Денежные знаки

Даниил Гольц
1 апреля 2002, 00:00
  Урал

Словосочетание "денежные знаки" отражает одну из малозаметных функций денег - это знаки происходящих социально-экономических процессов. Повышенный интерес банков к обслуживанию расчетов, а государства - к информации о платежах приведет вскоре к формированию новых особенностей среды денежного обращения. Мы будем не только реже видеть свои деньги, но и чувствовать рядом дыхание государства

Отсутствие глобальных финансовых событий - дефолтов, девальваций, роста дефицита бюджета, крушения крупнейших банков - способствует тому, что неопределенность денежного пространства Урала постепенно сменяется устойчивой картиной. Жизнь денег - это зеркало происходящих социально-экономических процессов. Поэтому картина отчасти знакома, но приобрела за последние годы новые оттенки.

Денежные агрегаты - наличные в обращении, средства предприятий, организаций и частных лиц на счетах до востребования, срочные депозиты и вклады, векселя, депозитные сертификаты и облигации кредитных организаций - обслуживают различные хозяйственные процессы. Поэтому отследить совокупное влияние всей денежной системы на экономику крайне трудно. Сосредоточимся на безналичных деньгах: эта составляющая денежной массы в первую очередь отражает изменения в экономике. Личное потребление и теневая экономика, обслуживаемая наличными, гораздо более консервативны и скрыты от глаз статистики и досужих наблюдателей. Выявление распределения безналичных денежных агрегатов между хозяйствующими субъектами поможет разобраться в сегодняшних экономических процессах.

Где водятся деньги

Вопрос риторический. Общеизвестно: большие деньги - в американских, швейцарских и японских банках; российские денежные единицы - в московских. В Москве и Московской области сосредоточена объективно большая часть денежной массы страны: 75% безналичных денег на счетах предприятий в рублях и 90% в иностранной валюте ( и табл. 2). Из других регионов по наполняемости деньгами выделяется Санкт-Петербург. На него приходится чуть более 5% денежных средств на счетах предприятий и 7% средств во вкладах и депозитах (табл. 3).

При общем росте в России объемов денег в банках, у предприятий Урал стагнирует: по рублям рост - ноль. Нулевой рост и по кредитному портфелю. Это препятствует снижению цены финансовых ресурсов и свидетельствует о пробуксовке экономического механизма в целом.

По денежным средствам на счетах предприятий Урал на фоне двух столиц выглядит не просто бедным, а очень бедным родственником. По состоянию на 01.10.01 на все области и республики Большого Урала приходится 3,7% денежных средств предприятий в рублях (13,5 млрд руб.) и менее 2% в валюте (2,2 млрд руб.). Концентрация имеет место и здесь: Екатеринбург, Уфа и Челябинск выделяются значительно. Свердловская область доминирует, на нее приходится ровно треть средств предприятий в рублях и немного меньше в валюте. В совокупности на три финансовых центра приходится 80% денег с уральской пропиской. У каждого центра свои особенности: если в Башкортостане основной объем денег сконцентрирован в Уралсибе (до недавнего времени носившем название Башкредитбанк), то в Челябинской и Свердловской областях он рассредоточен по многим кредитным организациям.

Из ближайших соседей солидными объемами выделяются Тюмень и Татарстан. Тюмень резко отличается от любой территории, входящей в экономическую ассоциацию Большого Урала. Рублевые средства предприятий Тюменской области составляют более 15 миллиардов. Это немного меньше, чем в Санкт-Петербурге, но больше, чем по всему Большому Уралу вместе взятому, и втрое больше, чем, например, в Татарстане. В свою очередь Татарстан по данному показателю превосходит любую из областей или республик Урала.

Огорчает, что при общем росте в России объемов денег в банках, у предприятий Урал стагнирует - по рублям рост ровно ноль. Стагнация определяется падением денежных средств на счетах предприятий, прежде всего негосударственных и прежде всего - в Свердловской области. На наш взгляд, это обусловлено замедлением в регионе экономического роста, который наблюдался в 2001 году. Свердловская область как сильнейшая по экономическому потенциалу почувствовала это первой. Именно Свердловская область обеспечила нулевой рост и по кредитному портфелю региона. По кредитованию ситуация сходная, но все-таки несколько лучше: стагнация общего объема по Уралу в 2001 году вызвана резким спадом в кредитовании "прочих" отраслей. Кредитование промышленности стабильно росло: среднемесячный прирост 3,2% в валюте и 4,5 % по рублям. (Подробно о ситуации в кредитовании промышленности, вызванной оттоком денег московских банков из этой самой категории "прочих отраслей", - см. "Э-У" 6 от 11.02.02.) Рост валютной составляющей безналичных денег предприятий в целом тоже стремится к нулю. Несколько выручили предприятия ВПК Свердловской области, давшие ежемесячный прирост в среднем на 3 млн долларов за счет пришедшихся на этот период крупных контрактов. Контракты эти, возможно, стали следствием оживления военных приготовлений в мире после объявления США антитеррористической кампании в ответ на события 11 сентября, но скорее этот приток средств - результат долгосрочной работы Уральского ВПК на экспорт.

Именно "частная" жизнь денег образует в регионах основную ресурсную базу для финансирования хозяйственной деятельности через банковский сектор. При этом работает закон корреляции бедности и патриотизма: чем меньше на территории абсолютный объем вкладов, тем выше их рублевая составляющая.

Коммерческие банки Уральского региона отсутствие роста остатков на расчетных счетах предприятий должно настораживать: бесплатная ресурсная база нисколько не растет. Более того, такая картина косвенно свидетельствует о пробуксовке экономического механизма в целом. С одной стороны, отсутствие роста бесплатной ресурсной базы мешает банкам снижать ставки по кредитованию, с другой - усиливает конкуренцию за другие источники привлеченных средств, прежде всего вклады населения. Все это отнюдь не способствует снижению цены финансовых ресурсов.

С точки зрения денежной картины в перспективе важно все более явное выделение трех центров региона - Екатеринбурга, Уфы и Челябинска, аккумулировавших наибольший объем денежных средств в расчетах. Экспансия кредитных организаций этих центров в области с пониженным содержанием денежной массы, на наш взгляд, возможна. Она составит конкуренцию агрессии московских банков.

Частная жизнь длинных денег

По денежным средствам, размещаемым в банках на срок, - относительно длинным деньгам (преимущественно денежным средствам во вкладах и депозитах), - картина для регионов, и для Урала в том числе, более благополучна. Среднемесячный прирост по Уралу во втором и третьем кварталах 2001 года составляет более 3%. По Москве и Московской области этот показатель - менее 2% (см. табл. 3). Большой Урал и Тюмень дают в совокупности более 28% вкладов и депозитов в стране: 9 и 19% соответственно.

Для развития российской экономики данный вид ресурсов наиболее перспективен, поскольку позволяет банкам вкладывать денежные средства в долгосрочные кредиты.

И самый значительный вклад в формирование этой ресурсной базы внесли частные лица, в просторечии именуемые вкладчиками. На наш взгляд, главное объяснение того, что деньги вкладчиков в меньшей степени тяготеют к Москве, чем деньги предприятий, - их объективно меньшая мобильность в сочетании с относительно недавним крушением наиболее розничных банков, таких как СБС-АГРО. (Если учесть еще векселя, то картина несколько сместится в пользу Москвы, но векселя и депозиты предприятий, взятые вместе, все равно будут меньше по объему, нежели вклады населения.)

Наши деньги - это не столько наша собственность и показатель нашего благосостояния, сколько экономический механизм, которым умудряется воспользоваться множество посторонних нам хозяйствующих субъектов.

Именно "частная" жизнь денег образует в регионах основную ресурсную базу для финансирования хозяйственной деятельности через банковский сектор. И региональные банки плодотворно используют данный источник для кредитования: просматривается явная зависимость между значительным объемом кредитования предприятий и наличием в регионе ресурсной базы в виде вкладов - это характерно для всех без исключения регионов Большого Урала. В отличие от всех остальных видов денег, вклады населения большей частью (на 2/3) числятся в регионах. По объему вкладов имеется четверка явных лидеров: Свердловская область (17 млрд руб.), Башкортостан, Челябинская и Пермская области (по 11 млрд руб. на каждого). Данный источник, к слову, позволил сформировать в Перми солидный объем кредитного портфеля - 12 млрд руб. в рублях и иностранной валюте.

Интересно, как складываются предпочтения вкладчиков относительно валюты. Во вкладах закон корреляции бедности и патриотизма очевиден: чем меньше на территории абсолютный объем вкладов, тем выше их рублевая составляющая. Для анализа этого явления нами введен "коэффициент патриотизма" (КП): отношение объема вкладов в рублях к объему вкладов в иностранной валюте. Рассчитав его по территориям, мы обнаружили справедливость закона для сбережений граждан. Москва, далеко превосходящая любой из регионов по объему вкладов, единственная из приведенных в таблице большую часть вкладов держит в валюте иностранных государств. Население регионов предпочитает рубль. Наиболее показательна в этом плане Курганская область: имея наименьший объем вкладов, она имеет наибольший КП - 6. Нормальное значение КП для областей Урала - 4. Лишь имеющая наибольший объем вкладов Свердловская область имеет значение около 3, что все равно в четыре раза патриотичнее, чем в Москве и Московской области.

Нельзя сказать, что приведенные результаты - полная неожиданность. Это продолжение старых, отчасти доперестроечных тенденций. Между тем наблюдаются явления новые, на наш взгляд, меняющие акценты в привычном понимании денег.

Отчуждение наших денег

Согласно эволюционной теории возникновения денег, они произошли от коров или ракушек, на которые наши предки обменивали все, вплоть до красивых женщин. Таким образом, деньги имеют товарную природу. Эта теория естественна и понятна, поэтому не удивительно, что многие полагают себя собственниками тех денег, что в их кошельках, и тех, что на счете в банке.

Современная реальность состоит в том, что хозяйствующий субъект, считающий энную сумму денег своей, все меньше владеет ими. Более того, он зачастую их не видит, а только ими распоряжается. Причем по правилам, все более жестко регламентируемым государством.

Обязанность хранить деньги в банках для предприятий установлена законодательно (см., например, Гражданский кодекс, часть 2, гл. 46). На средства, хранящиеся в кассе предприятия, и использование их в расчетах накладываются существенные ограничения, за которыми положено следить в том числе и банкам. В результате деньгами предприятия по большей части "владеют" один или несколько банков, которым это право обеспечивается законом.

Финансовый потенциал частных лиц может и должен стать стабильной основой инвестиций для Большого Урала. Для наращивания финансового потенциала региона в целом нужна политика умеренного протекционизма, мягкий контроль за направлением денежных потоков крупных предприятий через кредитные организации, расположенные на территории региона.

За деньги частника банки ведут упорную борьбу, которая в условиях относительной стабильности имеет реальные шансы на победу. И хотя доверие населения к государствам и банкам основательно подорвано, бдительность вкладчиков притупляется тем сильнее, чем дальше последний кризис. Появление в регионах кредитных организаций, привлекающих денежные средства населения по ставкам выше ставки рефинансирования (таков, например, союз кредитных кооперативов "Май" в Свердловской области),- лучшее доказательство того, что готовых рискнуть доверить свои деньги средства другому ради удобства или наживы предостаточно. И Урал здесь не исключение. Платежные системы Union Card, Accord, "Золотая корона" захватили сотни тысяч кошельков. По выражению Владимира Фролова, председателя совета директоров екатеринбургского банка "Северная казна", банки, продвигая карты, используют "метод кнута и пряника". Атака идет сразу с нескольких сторон. Карты для выдачи зарплаты постепенно становятся нормой, хотя во многих случаях внедряются в добровольно-принудительном порядке. В первый год держатели карт упрямо снимают все средства в день поступления и потом хранят их дома. Но по прошествии в среднем года привычки меняются - и на любом зарплатном проекте формируется солидный неснижаемый остаток денежных средств. Некоторые магазины при оплате покупки пластиковой картой предоставляют покупателю скидку 1 - 2%. При размещении вклада многие банки дарят вкладчику даже не одну, а две пластиковые карты. И частник идет в эти сети. Правда, пока неохотно (см. "Э-У" 8 от 25.02.02) .

Картами стараются заменить и относительно небольшие объемы наличных расчетов между предприятиями. В итоге хозяйствующие субъекты все меньше видят свои деньги.

Кто в такой ситуации реальный владелец денег: получивший зарплату на карточку гражданин (так и не увидевший наличных, если ходит с этой картой в магазин), банк, размещающий его деньги, или заемщик, получивший в этом банке кредит? В современном мире наши деньги - это не столько наша собственность и показатель нашего благосостояния, сколько экономический механизм (отчасти условный, основанный на общих иллюзиях), которым умудряется воспользоваться еще и множество посторонних нам хозяйствующих субъектов.

Стоит ли препятствовать этому, упорно хранить денежные средства в наличном виде? Пожалуй, это равносильно хранению информации, существующей в электронном виде, распечатанной на бумаге. Однако стоит помнить, что в будущем нас подстерегает несколько неприятностей.

Во-первых, пройдет совсем немного времени, и частные лица будут платить за распоряжение своими деньгами (получение наличных, перевод со счета на счет, наконец, просто хранение денег в банке) гораздо большие комиссионные, чем сейчас. Комиссии на обслуживание юридических лиц поднимутся еще выше. Во-вторых, внимание к операциям с денежными средствами постоянно усиливается. И особенно со стороны государства.

Нас посчитают

Если интересы банков к деньгам предприятий и граждан прогнозируемы и понятны, то некоторые действия государства должны заставить нас насторожиться. С 1 февраля 2002 года вступил в силу закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем". Для его реализации разработаны соответствующие инструкции ЦБ РФ, регламентирующие сбор коммерческими банками информации об операциях клиентов и передаче наиболее подозрительной в недавно созданный Комитет по финансовому мониторингу. Тем, кто не воспринял это событие всерьез, напомним о переменчивости и запутанности политики государства, все более пристально следящего за движением денег с отнюдь не бескорыстными намерениями. Еще неизвестно, кем и как через год-другой будет использоваться накопленный информационный ресурс.

Формально вступивший в силу закон никак не ограничивает предприятия и частные лица в операциях с денежными средствами. Просто теперь еще один орган в государстве получил право много знать о чужих деньгах. Деньги же, как известно, любят тишину. Цель закона провозглашена безусловно благая: "...Защита прав и интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию)". Критерии подозрительных операций есть. Главные из них: размер (свыше 600 тыс. руб.), анонимность в различных формах, участие в сделке иностранной валюты, молодость организации и т.д. При этом неправильно истолкованная информация о финансовых операциях причинит немало хлопот даже законопослушному субъекту. В соответствии с критериями простое перечисление 1 млн руб. со счета предприятия в одном банке на счет этого же предприятия в другом банке может попасть в разряд подозрительных. Все последствия этого закона пока никому не ясны, ясно одно: он отчасти деформирует многие финансовые потоки. Как минимум платежи будут разбивать на более мелкие (до 600 тыс. руб.), растягивать их во времени, мудрить с назначением платежа и т.д. Возрастает ценность доверительных отношений между клиентом и банком, который может вовремя предостеречь от формально подозрительных действий (официально банкам это делать не разрешается). С этой точки зрения вступивший в силу закон играет на руку именно местным - "своим" - банкам.

Еще одно вероятное последствие: скорость обращения денежных средств через банковский расчетный механизм, возможно, достигла предела. Стремление коммерческих банков к всеобщему "он-лайну" в платежах в будущем может натолкнуться на механизмы противодействия отмыванию. Механизмы противодействия не могут стать эффективными, когда деньги за полчаса несколько раз меняют своих владельцев.

В итоге повышенный интерес банков к обслуживанию расчетов, а государства - к информации о платежах приведет к формированию новых особенностей среды денежного обращения, где вы не только реже видите свои деньги, но и постоянно чувствуете рядом дыхание государства. Вести себя естественно в сфере расчетов становится рискованно. Приходится помнить, что в стране набирает обороты новый государственный орган, "слушающий", что "скажут" о нас наши деньги. Отрадно, что хотя государство и уделяет большое внимание операциям частных лиц, основной финансовый инструмент - обычные срочные вклады - отслеживается не слишком тщательно. И это благоприятное обстоятельство, поскольку в дальнейших изменениях в денежной среде все большую роль будет играть именно население регионов, отчасти сглаживая стремление денежных средств предприятий к Москве. Именно финансовый потенциал частных лиц может и должен стать стабильной основой инвестиций для Большого Урала.

Для предотвращения наметившейся стагнации в объемах денежных средств предприятий логичны, на наш взгляд, были бы следующие меры. Во-первых, в условиях "временного" отсутствия роста особенно важно препятствовать оттоку средств предприятий из регионов. Во-вторых, поскольку присутствие федеральных властей в денежном пространстве становится все более явным, этот же прием надо активно брать на вооружение региональным властям. Политика умеренного протекционизма, мягкий контроль за направлением денежных потоков крупных предприятий именно через кредитные организации, расположенные на территории региона (в том числе филиалы московских банков), в нынешних условиях уже не выглядят грубым попранием прав бизнесмена и человека. Такие меры реально и в относительно короткие сроки смогут возродить тенденцию к росту всех денежных агрегатов в регионе.