Край непуганых птицеводов

Уральские сельхозпроизводители готовы закидать страну курятиной. При условии, что прежде их закидают деньгами

Запрет на импорт американских окорочков в Россию освежил эмоциональное состояние птицеводов Уральского региона. Руководители птицефабрик наперебой заявляли, что отрасль в состоянии самостоятельно обеспечить население куриным мясом. При этом мясо уральской птицы заполняет розничный рынок региона лишь на 55%, остальное - продукция из США, Китая, Франции, Голландии. Какие механизмы намерен запустить уральский птицепром, чтобы заполнить освободившуюся часть прилавков, и почему он не сделал этого до сих пор?

Синяя птица Урала

Уральский регион один из немногих в стране сохранил крупное промышленное птицеводство. В первой десятке российских областей, демонстрирующих максимальные объемы производства, пять уральских: Свердловская, Тюменская, Пермская и Челябинская, а также Башкортостан.

Еще три года назад Челябинская область была в России на 32 месте по производству куриного мяса, сегодня - уже на десятом. По данным Росптицесоюза, по темпам роста производства мяса птицы она занимает первое место в стране. Государственная птицефабрика "Свердловская" второй год подряд входит в тройку лидеров рейтинга "300 лучших сельхозпредприятий России", оставляя далеко позади сотни акционерных обществ. Впрочем, есть в регионе исключения. Так, Курган практически не имеет промышленного птицеводства: отрасль, отпущенная в свободное рыночное плавание, была разобрана на отдельные хозяйства и теперь разрушена.

Начальник Свердловского управления по птицеводству и комбикормовой промышленности Юрий Кляйнрок не сомневается, что залог успеха областного птицепрома как раз в сохранении структурной целостности отрасли: 25 птицефабрикам не позволили акционироваться, все они до сих пор в госсобственности. Пока в отдельных хозяйствах средней полосы России старушки растаскивали цыплят по личным подворьям, Свердловская область увеличила объемы производства на 35% к уровню 1990 года. На рынке обозначились явные лидеры: в мясном производстве - птицефабрика "Рефтинская" (объем производства в 2001 году - 21 тыс. тонн), в яичном - "Свердловская" (580 млн шт. яиц за 2001 год).

Единая система птицепрома сохранилась и в Пермской области. Но состоятельность отрасли здесь объясняют иными причинами. Все производители примерно равны по мощностям, при этом сохраняют профильные особенности: из 13 фабрик Пермптицепрома бройлерных только две (Пермская и Александровская), остальные либо смешанные, либо специализируются на яйце. Генеральный директор объединения " Пермптицепром" при департаменте АПК администрации Пермской области Виктор Шуклин считает такое положение более стабильным в отличие от ситуации в Свердловской, Челябинской, Тюменской областях, где есть явный лидер, вокруг которого концентрируются мелкие производители. Это все равно, что плот из одного крупного бревна и мелких прутиков. В Прикамье "плот" состоит из примерно равных "бревен", поэтому сохранит устойчивость в рыночной стихии, даже если потеряет одно или несколько звеньев.

В Челябинской области в начале 90-х большая часть птицефабрик преобразовалась в акционерные общества, что не улучшило производственную картину. В 1997 - 1998 годах неоднократно прекращали производство почти все бройлерные фабрики, на иных предприятиях не оставалось ни одной птицы. Суммарный годовой объем производства при исключительно низкой загрузке мощностей составлял всего 1,5 - 2 тыс. тонн мяса в год. Отрасль встала на ноги исключительно после того, как распоряжением губернатора Петра Сумина в области было образовано управление " Челябптицепром", взявшее на себя функцию координатора. Управление собрало директоров всех предприятий и выработало единую стратегию действий в условиях острого кризиса.

Цыплячьи нежности

Действия областных властей всегда оказывали на развитие отрасли заметное влияние. К примеру, поняв, что ставку в развитии птицеводства надо делать на крупнейшие предприятия, аграрии убедили в этом и Петра Сумина. И в 2000 году губернатор отдал распоряжение запустить ЗАО "Равис" (Сосновскую птицефабрику) на полную мощность. Область выделила бюджетный кредит на возвратной основе в 65 млн рублей, что по меркам птичьего бизнеса немало.

Другим распоряжением губернатор Челябинской области направил 15 млн бюджетных рублей на восстановление Шершневского племенного совхоза. Оба хозяйства пошли в рост, и скоро по кредиту Шершневского совхоза рассчитывалась уже Сосновская птицефабрика - в 2001 году она присоединила к себе совхоз, создав своего рода вертикально интегрированную структуру. К слову, кредиты вернулись поставками мяса в социальную сферу: второй год птицефабрика кормит курятиной детдома, бюджетников, больницы.

С приходом в пермскую областную администрацию команды Юрия Трутнева в корне изменилась схема финансирования прикамских птицефабрик. Раньше дотации носили безвозмездный характер. Новая администрация стала выделять птицеводам средства только на возвратной основе. При этом выплату процентов по кредитам взяла на себя областная казна. По мнению Виктора Шуклина, такая политика себя оправдывает, поскольку заставляет руководителей птицефабрик забыть про иждивенческие настроения и организовать работу своих предприятий по рыночным принципам. Но беспроцентный кредит - и без того хороший стимул. Поэтому хоть областные дотации пермским птицефабрикам и снизились в два-три раза по сравнению с уровнем 1997 - 1998 годов, экономическая эффективность производства не ухудшилась. В 1999 году пермские птицеводы выпустили, например, 790 млн шт. яиц и 27,2 тыс. тонн куриного мяса, в 2001-м - 885 млн яиц и 28,5 тонн мяса.

Удачный вариант близости птицеводов и властей продемонстрировала тюменская птицефабрика "Боровская" - крупнейший производитель яйца в регионе (670 млн шт. в год). Уже сегодня Ханты-Мансийский банк, уполномоченный банк правительства ХМАО по реализации инвестиционных проектов на территории округа, кредитует Боровскую на сумму 100 млн руб. В результате фабрике удается теснить в регионе остальных производителей: благодаря мощному инвестированию, она имеет возможность держать рынок демпинговыми ценами.

Свердловские власти, как и в прежние времена, безвозмездно дотируют отрасль, хоть и в существенно меньших объемах: дотации выделяются только для территориально отдаленных от областного центра птицефабрик (цель - компенсация транспортных издержек). Вместо дотаций чаще практикуется субсидирование и кредитование отрасли, причем проценты по кредитам оплачивает бюджет области. Впрочем денег все равно не хватает даже на мелкий ремонт, не говоря о модернизации. Так, птицефабрика "Свердловская" получила в этом году 2 млн рублей субсидий на капвложения. При этом на замену одного корпуса птичника требуется в пять раз больше, а у фабрики таких птичников 120.

Оборот свердловского птицепрома за последний год составил 4 млрд рублей, дотировалась отрасль на 50 миллионов. Правда, производителей курятины касаются и "выбитые" свердловскими властями специально для сельхозпроизводителей пониженные тарифы на энергоносители, а также льготные кредиты, проценты по которым областной бюджет, как и в прежние времена, погашает сам.

Управленческое ноу-хау свердловских властей - механизм санации отрасли: лежащие на боку хозяйства отдаются лидерам "в нагрузку". К мясной птицефабрике "Среднеуральской", например, прилипло закрывшееся хозяйство в деревне Писанец. Директор "Среднеуральской" Сергей Эйриян видит в ситуации плюс: не вкладываясь в строительство, фабрика расширила мощности. Правда, бывшую яичную фабрику пришлось перепрофилировать в бройлерную. Зато вместе с производством ожила и деревня.

По тому же принципу четыре года назад получил "наследство" и лидер яичного производства - птицефабрика "Свердловская". Комплекс в поселке Белокаменном некогда был вторым по величине в области. Потом неудачно занялся параллельным производством (в частности, пива) и приказал долго жить. А через два года после вхождения в состав "Свердловской" асбестовский комплекс вместо выпускаемых здесь в лучшие годы 120 млн шт. яиц стал производить уже 160 миллионов, план 2002 года - 180.

Директор "Свердловской" Геннадий Кочнев уточняет: для повышения производительности пришлось забить оставшуюся птицу, завезти новое поголовье, а главное - ликвидировать лишние производственные звенья и обновить менеджмент. Руководить новым производством поставили одного из лучших начальников цехов "Свердловской". До закрытия на фабрике работала почти тысяча человек, после передачи новому хозяину - 350. Поскольку в поселке нет другого производства, постарались устроить на работу хотя бы по одному человеку из каждой семьи. Такие работники теперь трудятся за десятерых. Сократив штат и одновременно увеличив объем выпускаемой продукции, птицефабрика снизила затраты в расчете на единицу продукции.

Нет куриным мозгам

Устойчивость "Свердловской" Геннадий Кочнев объясняет в первую очередь "перепрофилированием мозгов". Пришлось перестраивать "застойное" сознание. Переобучили кадры, провели тренинги. Привлекли консалтинговые фирмы: цель - изучение не столько рынка, сколько собственных возможностей. Так на рынок вышли новые способы повышения конкурентоспособности продукции - интеллектуальные. Без вложений в технологии тоже не обошлись. Сменили неконкурентоспособных несушек кросса (гибрид породы) "Беларусь-9" на немецких "ломаннов", усовершенствовали вакцинацию, снизили смертность. Результатом стали европейские показатели: каждая курица несет 330 - 335 яиц ежегодно (средний показатель 2001 года по России - 271 шт.).

По мнению руководства Пермптицепрома, у пермских производителей есть резервы для снижения себестоимости продукции, и это поможет выдержать конкурентную борьбу с импортерами. Некоторые хозяйства расширяют профиль. Птицефабрики "Сылвенская", "Комсомольская", "Чайковская" и "Менделеевская", специализирующиеся только на яйце, теперь будут производить и мясо бройлеров. Кроме того, закупается новое оборудование (стоимость 9 - 11 млн руб.), позволяющее почти вдвое увеличить размещение птицы на имеющихся площадях. Наконец, Пермптицепром ожидает в этом году пополнения в "семействе" - нового кросса несушек "Ломанн-белый". Пермяки и свердловчане возлагают особые надежды и на "Смену-4" - грудастого бройлера, который ест мало, а растет быстро.

Свердловский птицепром внедряет новые технологии: заменил 80% проточных систем поения на микрочашечное. Раньше на поение одной птички уходило 250 граммов воды, сегодня - в пять раз меньше. Ради такой экономии пришлось потратиться. А установка газогенераторного обогрева птичников вчетверо удешевила стоимость отопления. Выпуск оборудования сегодня налажен прямо в регионе (в Екатеринбурге, Новоуральске, Тюмени, Башкирии) - обходится оно раза в полтора дешевле импортного.

Кроме того, птицепром активно работает по системе "утром стулья - вечером деньги": берет оборудование с годовой отсрочкой платежа. Сергей Эйриян утверждает, что газогенераторы окупаются примерно через полгода. Получается, фабрика оплачивает оборудование, уже окупив его и даже начав на нем зарабатывать.

Растет спрос на фасованное охлажденное, а также переработанное мясо. Но большинство птицеводческих хозяйств региона торгует только замороженными куриными тушками. Поэтому фабрики, занимающиеся и производством, и переработкой, способны значительно опередить конкурентов.

Птичий рынок

А конкуренция на уральском рынке жесткая. Обусловила ее высокая плотность сильных хозяйств.

Главная особенность сбыта в регионе - значительная миграция товара между областями.

По данным Челябптицепрома, из 12 кг курятины, которые за год съедает житель области, только около шести произведены на местных предприятиях. Так, в 2001 году на челябинскую территорию завезено 4,5 тыс. тонн мяса из Тюменской и Свердловской областей (не говоря уже про 23 тыс. тонн иностранных окорочков). При этом сами птицеводы продали за пределами области порядка 1,5 тыс. тонн куриного мяса. За первые два месяца 2002 года из Челябинска в соседние области уехало 20 млн шт. яиц, а ввезено - вдвое меньше. Жесткая конкурентная борьба челябинских производителей на яичном рынке привела к снижению цен. Теперь в соседних областях цены на яйцо куда выше, и выгоднее вывозить его на продажу.

Прикамские птицеводы обеспокоены обострением конкуренции, поскольку цена пермской курятины довольно высока. Себестоимость из-за высоких расходов на корма растет, что не позволяет производителям удовлетворять областные потребности более чем на 40%. В начале 2002 года пермские фабрики добились небольшого снижения себестоимости. Однако на розничном рынке цена на их продукцию не упала, а разница осталась в карманах посредников. В результате к февралю на складах птицефабрик скопилась тысяча тонн нереализованного куриного мяса.

Свердловские фабрики, чтобы удержать потребителя, расширяют ассортимент. Сегодня в области выпускается изделий из мяса курицы 160 наименований, несколько видов яиц, в том числе витаминный сорт "Малышок" от несушек-молодок. Однако конкуренты из соседних областей активно держат свердловский рынок демпинговыми ценами, и особенно это удается тюменской Боровской фабрике. Зато Свердловская покорила тамошний рынок крупным белым яйцом (Боровская выпускает только коричневое).

Менеджмент Боровской, Свердловской и Челябинской фабрик недавно провел переговоры, цель которых - упорядочение рынка и определение стратегии развития отрасли. При этом госсектор не встретил понимания у частника: по мнению тюменцев, рынок общий и каждый выживает на нем как может.

Большинство предприятий уральского птицепрома, сохраняя лидерство в России, все же пребывают в ситуации выживания. Слишком высоки расходы на приобретение кормов и модернизацию производства; больше половины прибыли приходится тратить на формирование кормовой базы и обновление поголовья птицы. Так что заявления о возможности скорого наращивания объемов производства и заполнении освободившейся после введения куриного эмбарго ниши - по большому счету, только попытка "держать марку".

В первую очередь потому, что для наращивания объемов требуется запустить все законсервированные мощности, а это огромные вложения. Оборотных средств в отрасли катастрофически не хватает, вся надежда на инвестиции. Но при 10 - 15% рентабельности, трехлетней окупаемости вложений и 80-процентной изношенности оборудования инвесторы к курам не торопятся.

Свежая проблема - перевод птицефабрик из числа сельхозпредприятий (освобожденных от налога на прибыль и недвижимость) в число предприятий индустриального типа. Птицеводы с ужасом ждут того дня, когда им придется платить налоги наравне с промышленными гигантами, и с надеждой рассчитывают на разумную корректировку закона местными депутатами.

А тут еще новость: на днях премьер Михаил Касьянов заявил, что скандал вокруг курятины близок к завершению и США скоро смогут возобновить экспорт в Россию окорочков. Из списка экспортеров будут исключены лишь предприятия, в продукции которых обнаружен сальмонеллез.

Уральцы, впрочем, не сомневались, что эмбарго не продлится больше двух месяцев, слишком уж очевидна политическая подоплека. А еще птицеводы уверены: поднять российский птицепром на достойный уровень сегодня способна, кроме инвестиционного вливания, только политика государственного протекционизма. Политика, оставляющая импорту лишь не закрытую российскими аграриями долю рынка. Но этот путь нам пока не светит.

Екатеринбург - Челябинск - Пермь