Петр Сумин: "Мы возимся с директорами, как в старые советские времена"

Южноуральский губернатор готов любыми методами помогать "правильным" предприятиям Челябинской области

Вокруг нескольких металлургических предприятий Южного Урала тлеют незатухающие экономические скандалы. На их развитие в той или иной степени повлияла позиция губернатора Челябинской области Петра Сумина. Его иногда называют "красным" губернатором, имея в виду не политические пристрастия, а стиль работы. "Власть вмешивается в дела бизнеса" - самая горячо обсуждаемая тема в области.

- Петр Иванович, как строится промышленная политика в области, существует ли концепция ее развития?

- Концепция разработана правительством совместно с ассоциацией руководителей промышленности и банков, утверждена Законодательным собранием. Главное в ней - власть должна не руководить менеджментом предприятий, а помогать ему. Наши усилия направлены на создание в области нормального инвестиционного климата. Мы стараемся защищать тех руководителей, которые ориентированы на экономику области, на социальную политику. Хотим сохранить производственный цикл.

- Но нуждается ли бизнес в поддержке государства?

- Поддержка государства нужна любому предприятию. Правда, смотря какая. В частном бизнесе, коммерческих проектах не должны крутиться бюджетные деньги. Нам их не хватает на другие цели: зарплату, тепло, газ, медицину. Предприниматель должен сам деньги зарабатывать. Я помню, Леонид Рокецкий, бывший губернатор Тюменской области, влез в кредитную линию с немцами, набрал дойч-марок. Я даже завидовал ему какое-то время. Он раздал их предприятиям, с тем чтобы они вернули эти деньги из прибыли. Когда пришла пора рассчитываться, предприятия сказали: "Нет денег". Я был вместе с группой губернаторов Урала в Германии на экономическом форуме. Меня там никто не узнавал, а к Леониду Рокецкому во всех немецких городах обращались: "Г-н Рокецкий, отдай долг".

Для нас бюджет области - святое. И потом, как я могу этими средствами помочь Магнитогорскому металлургическому комбинату? Там деньги на миллиарды считают. Мы помогаем ему другим. Например, встал вопрос о губернаторских гарантиях, чтобы комбинат взял иностранный кредит, и я дал эти гарантии. Конечно, мы тоже в сейф положили кое-что: финансовое управление взяло акции как гарантию возврата кредита.

- Вы пытались убедить высших чиновников отменить решение о реализации в 2002 году 17-процентного госпакета акций ММК. Разве это поддержка?

- На этом этапе - да. Потому что какая температура на комбинате, такая социальная и политическая температура будет в Магнитогорске. Если комбинат чихнет, у города, а то и у области, может быть двустороннее воспаление легких. Я говорил на эту тему с Владимиром Путиным. Сказал, что не могу претендовать на федеральный пакет, но просил не продавать его в этом году. Сейчас это нецелесообразно. Комбинат работает и вкладывает реальные деньги в производство. Провел реконструкцию доменного производства, внедряет новые технологии. Условия работы для людей стали комфортнее. Экология улучшилась. ММК ввел новый 350-тонный конвертер, газоочистку за 250 млн долларов. Строит цех по производству автомобильного оцинкованного листа. Это будет третий цех в мире: два - в Америке. Зарплата у людей неплохая. Вот мы сегодня продадим 17% - и это спасет Россию? Да ничего подобного. А контроль над комбинатом можем потерять. Нет сегодня необходимости ломать сложившуюся структуру акционерного капитала и продавать пакет. Какая за него начнется драчка... Я понимаю, что пакет не будет вечно в руках государства. Но я попросил, чтобы ММК внесли в список стратегических предприятий, которые находятся под особой опекой государства. Может быть, прислушаются к просьбе. Если встанет вопрос о продаже в будущем, через год-два, мы купим этот пакет.

- Мы - это власти Челябинской области?

- Государственная власть не может купить такой пакет, нет у нее на то денег. Я думаю, комбинат сам подкопит финансов. Я просил, чтобы мне передали этот пакет в доверительное управление. Не дают. Ну и не надо. Он у государства - я спокоен. А там посмотрим. Комбинат будет участвовать в этом тендере и выиграет его.

- Акционерные споры разгорелись также вокруг Карабашского медеплавильного комбината и Златоустовского металлургического комбината, на которые претендуют крупные промышленные холдинги УГМК и группа "Синара". Почему в области кипят промышленные скандалы? Какие меры вы принимаете для их урегулирования?

- У нас очень привлекательные предприятия, на них всегда есть спрос. За три года рост объемов производства на территории составил 37%. Вот и находятся охотники.

Как власть могла мириться с тем, что Златоустовский завод собственники растащили на части? Энергетика у одного хозяина, транспорт у другого. Электропечи в аренду сдали. Прокатные станы тоже черт знает у кого. В заводоуправлении сидят две команды и дерутся за кабинет. А рабочие зарплату не получают. Я собрал в этом кабинете руководителей и сказал, что ввожу на предприятии губернаторское правление. Меня спросили, что это такое, я ответил, что и сам не знаю. Но мы зажали там все в один кулак. Появилось два собственника. Я не возражал, лишь бы работали. Но у нас, видимо, еще культуры не хватает в этом плане. Каждый друг друга в чем-то подозревает. Снова разбирались, в итоге один собственник остался. Я тоже не возражаю, есть с кого спросить. Завод в мае будет отмечать 100 лет. А мог и не дожить до юбилея. Влиять здесь или не влиять?

Но кто бы меня в чем ни обвинял, административные рычаги я использую или не административные, - любые применял и буду применять в рамках закона. А вообще не исключено, что со временем может появиться единый холдинг медной промышленности Свердловской и Челябинской областей. Но это все должно быть на нормальной, договорной основе.

Что касается Карабаша, конечно, плохо, что такая ситуация там сложилась. Пока ЗАО "Карабашмедь"как работало, так и работает. Зарплату рабочим платит. С бюджетом рассчитывается. Нет проблем.

- В чем тогда его банкротство?

- Мало ли что там делают. Не все же будешь знать, что там происходит.

- На одной из пресс-конференций директор КМЭЗа Александр Вольхин заявил, что "люди полпреда Латышева дают указания в суды принимать решения против челябинской стороны, а также заставляют правоохранительные органы постоянно проводить проверки на кыштымском и карабашском заводах"...

- Руководителю надо лично убедиться, на самом ли деле это так, а не пользоваться недостоверной информацией, прежде чем выносить такое в СМИ. От этого страдает дело. Многие вопросы, которые мы решаем, я согласовываю с полпредом УрФО Петром Латышевым. Наша общая точка зрения: там, где ущемляются социальные интересы, власть должна принимать меры. И если кто-то хочет столкнуть лбами губернатора и полномочного представителя президента, не получится. Нам и так непросто работать. И создавать дополнительные трудности с федеральной властью я не собираюсь.

- Существует ли избирательность при "допуске" в область разных структур общероссийского уровня? Приход "Сибирского алюминия" на УралАЗ, "Южного Кузбасса" на "Мечел" не сопровождался конфликтами.

- Они демонстрируют нормальный, цивилизованный путь вхождения на наши предприятия. Предлагают решение существующих там проблем, инвестиции. С Олегом Дерипаской (президент ОАО "Сибирский алюминий". - Ред .) мы, например, не сразу договорились. Он прилетал сюда, мы встречались, создали рабочую группу. Наши специалисты поработали недельки две-три и набросали проект соглашения, где указаны права и обязанности обеих сторон. Дерипаска взял на себя обязательства по социальной сфере в том числе. Сейчас УралАЗ развивается по этому документу.

Что касается "Южного Кузбасса", там еще вопросы не окончательно решены, хотя у него уже есть серьезный пакет " Мечела". Я не могу запретить инвесторам покупать акции, потому что на то есть закон, а предприятия эти негосударственные. У нас в области - 90% негосударственного сектора. С "Южным Кузбассом" мы договорились по техническому перевооружению, реконструкции, заработной плате, социальным программам на "Мечеле". Меня это устраивает.

В области сложилась схема работы с руководителями предприятий. Плохо или хорошо, но мы возимся с ними, может быть, как в старые советские времена. Я из старого времени, например, притащил территориальный заказ. Таким образом, удалось решить проблему обеспечения машиностроительных и металлообрабатывающих предприятий сырьем.

Металлургические предприятия всю продукцию продавали за границу или за пределы области. Я пригласил Виктора Рашникова, директора "Магнитки", и мы договорились, что определенное количество металла он будет реализовывать внутри области. И вот уже который год я заключаю с каждым руководителем металлургического предприятия договор о поставках их продукции внутри области на конкретные заводы. Если надо договариваться с акционерами - я договариваюсь, надо убеждать их в чем-то - убеждаю. Когда на "Мечеле" дела пошли плохо, его владелец, швейцарская фирма Glencore, придумала "программу развития", которая предполагала сокращение производства на 12 - 15 тысяч тонн. Они намеревались рассмотреть эту программу в Москве. Я им сказал: "Нет, ребята, мы будем рассматривать эту программу у меня в зале правительства". Собственники не обязаны меня слушать - на "Мечеле" нет ни областного пакета акций, ни моего личного, - однако пришли. И мы завернули программу. Ведь предлагалось закрыть коксовую батарею, доменное производство, конвертер. Сейчас тот же Алексей Иванушкин, директор "Мечела", говорит: правильно сделали. Я приглашал к себе президента фирмы Glencore, чтобы обсудить проблемы "Мечела". Месяца два я его вытаскивал. Наконец он приехал. Хоть в Челябинске побывал, завод посмотрел, который купил.

Мы договариваемся со всеми. У нас в области сложилось тесное сотрудничество власти с заводами. Если они налоги не платят, мы ругаемся. Когда хорошо работают, мы им спасибо говорим.

Процедура банкротства на АО "Златоустовский металлургический завод" закончилась в 2000 году созданием на базе основных средств нового юридического лица - "Златоустовский металлургический комбинат". По 50% в уставном капитале получили группа "Синара" (Свердловская область, контролирует также АО "Синарский трубный завод") и компания "Геолинк" (Челябинская область, контролирует также комбинат "Уфалейникель"). В 2001 году между партнерами начался конфликт. В настоящее время группа "Синара" не работает со Златоустовским комбинатом.

В 1998 году на базе основных средств остановленного в начале 90-х АО "Карабашский медеплавильный комбинат" создано ЗАО "Карабашмедь". 75% процентов акций получил Кыштымский медеэлектролитный завод (КМЭЗ). Конфликт вокруг Карабашского комбината разгорелся после того, как УГМК объявила о покупке 56% акций Карабашского медеплавильного комбината и инициировала судебный процесс с целью возврата производственных мощностей от ЗАО "Карабашмедь" в КМК. Инициатива УГМК встретила сопротивление, в том числе и со стороны Петра Сумина, который в сердцах назвал менеджеров УГМК мародерами и заявил, что не пустит эту компанию в Челябинскую область. Южноуральское ФСФО обратилось с заявлением о признании КМК банкротом. В УГМК этот шаг расценили как административное вмешательство и заказное банкротство. Вышестоящая судебная инстанция отменила решение челябинского суда о банкротстве КМК. В настоящее время на процедуру банкротства выведено уже ЗАО "Карабашмедь". По мнению представителя УГМК Алексея Борщенко, этой процедурой КМЭЗ как владелец ЗАО по-прежнему пытается не допустить прихода свердловского медного холдинга в Челябинскую область.