Биржа созрела

В отсутствие механизмов регулирования рынка большой урожай разорит тех, кто его вырастил

Третий год подряд погода благосклонна к земледельцам. Но большой урожай оказался не ко двору. Зерно стремительно дешевеет. С зимы цена на него плавно снижалась и к началу лета составила 2400 рублей за тонну продовольственной пшеницы третьего класса (самый ходовой класс зерна). С июля по август, когда стали подтверждаться виды на хороший урожай, зерно этого класса подешевело еще на 10%, а цены на 4 и 5 класс упали на 15 - 18%. При средней себестоимости пшеницы 1500 рублей за тонну и продолжающемся падении цен крестьянам вряд ли удастся заработать на продаже зерна. Проблема южных областей России - что делать с избыточным зерном - знакома теперь и Уралу. Во всех его областях сегодня решают вопрос, как дальше развиваться зерновому рынку.

К экспансии готовы

До сих пор крестьяне придерживались привычной тактики: с сентября по декабрь они продавали дешевое на тот период зерно лишь для того, чтобы погасить текущие платежи и отдать долги, а с декабря по март, когда цена достигала максимума, реализовывалось вся оставшаяся пшеница.

Однако тактика дала сбой. Самая высокая цена на пшеницу сложилась после уборки зерновых, в сентябре 2001 года она колебалась в пределах 2600 - 2700 рублей за тонну 3 класса. "В тот момент крупные перепродавцы активно работали с Европой, - рассказывает менеджер зерновой трейдерской компании "Оренбургский каравай" Андрей Панков. - Там был неурожай, спрос на зерно повысился. Но европейский рынок быстро насытили, а на российском - переизбыток. Соответственно цены к ноябрю поползли вниз. Проведенные российским правительством закупочные интервенции вновь стимулировали высокий спрос. Но кратковременно: уже к концу ноября цены вновь начали снижаться. К тому же Евросоюз ввел практически запретительные пошлины на российское зерно: там умеют быстро реагировать в интересах своих производителей.

Но Россия могла бы продать за рубежом 20 млн тонн зерна прошлогоднего урожая. Мировая цена на зерно колеблется от 100 до 120 долларов за тонну: это 3150 - 3780 рублей. Наше зерно стоит дешевле, Россия может при существующем курсе рубля к доллару проводить активную экспансию на рынки Евросоюза". Российский рынок зерна интегрирован в мировой, и нерыночные заградительные механизмы, которые воздвигают страны ЕС, выключают нашего производителя из процесса. И постоять за него некому.

Есть и внутренние проблемы. Челябинские переработчики, например, хотели сбыть излишки зерна в Африку, однако помешала неготовность инфраструктуры портов. Имеющиеся у России терминалы позволяют вывозить из страны не более 5 - 6 млн тонн зерна в год при урожае в 87 млн тонн.

Пока на Урале только приступали к жатве, хлеборобы южных районов страны уже переполнили российский рынок своим зерном. Зернохранилища к приему нового урожая не готовы: большие запасы нереализованного зерна прежнего урожая остаются во всех сельскохозяйственных регионах Урала. Товарность зерна снижается, потери растут. Услуги элеваторов обходятся в среднем по 100 - 150 рублей в месяц с тонны пшеницы, а это существенно увеличивает его себестоимость и создает временной порог, за которым хранить его убыточно.

Оренбургские власти в течение года призывали крестьян не спешить продавать зерно по низким ценам, дождаться их повышения. Но повышения не случилось. Желая скорректировать внутриобластной рынок, правительство вело закупки в региональный продовольственный фонд по завышенным ценам. Например, пшеница 3 класса принималась по 2700 рублей, в то время как на рынке она стоила 2500. Но так как основные потребители оренбургской пшеницы находятся вне региона, действия оренбургских властей на рынок никак не повлияли. А вот бюджет понес существенные убытки.

Объемы производства возросли, но 60% зерна - это озимые и низкоклассная (фуражная) пшеницы. Цена и на то, и на другое сегодня ниже себестоимости. "Два года назад озимые и 4 класс уходили за милую душу, - делится Николай Бурдюгин, директор зерновой компании "Степная нива". - Сегодня их практически не продать, поскольку даже пшеницы высокой классности на рынке переизбыток".

В создавшейся ситуации, считает директор департамента агропромышленного комплекса Оренбургской области Василий Еременко, правительство России должно поддержать отечественного производителя. Надо немедленно снизить железнодорожный тариф на перевозки зерна и провести закупочные интервенции пшеницы 4 и 5 классов в объемах, которые позволят хотя бы компенсировать затраты на производство, а также пополнить госрезерв за счет пшеницы 3 класса. Чиновники, трейдеры и производители сходятся во мнении, что на местном рынке кардинально изменить ситуацию невозможно, он слишком зависим от ситуации в стране. И если в ближайшее время правительство не предпримет никаких действий, сельхозпредприятия понесут колоссальные убытки, так как будут вынуждены продавать зерно по бросовым ценам, лишь бы освободить площади под будущий урожай.

Скот зерно не съест, его самого съели

В Курганской области цена за тонну пшеницы 3 класса упала до 1900 рублей при себестоимости 1500 рублей за тонну. Пшеница 4 и 5 класса стоит 1500 и 1300 рублей за тонну соответственно. Тонна озимой ржи едва дотягивает до 600 рублей. При этом нынешний урожай не обещает уступить прошлогоднему. Планируется собрать по 15-16 центнеров с гектара, а в целом по области - 1,3 млн тонн зерна. В этих условиях зерновой рынок грозит попросту рухнуть.

По мнению президента крупнейшей холдинговой компании "Кургансемена" Марата Исламова, ситуация с производством зерна в Курганской области улучшилась. Реанимируются заброшенные за последнее десятилетие посевные площади, Зауралье на 100% обеспечивает себя семенным зерном. Благодаря применению адекватной климатическим условиям системы районирования, исключению поздних сортов пшеницы, имеющих длительную вегетацию, здесь сегодня получают высококачественное зерно, которое могло бы соперничать с продукцией и Оренбургской области, и Алтайского края. Могло бы - но вряд ли получится.

Причин краха зернового рынка, как считает Марат Исламов, несколько. Первая: катастрофически сократилось поголовье крупного рогатого скота, основного потребителя низкоклассной (фуражной) пшеницы 4 - 5 классов. В Курганской области, например, по отношению к 1990 году его поголовье снизилось на 75%. Вторая причина - железнодорожные тарифы, превышающие тысячу рублей за тонну перевозимого зерна. По подсчетам компании "Кургансемена", возить зерно более чем за тысячу километров абсолютно нерентабельно. Зауральское зерно не может "добраться" даже до Москвы. Третья - в уже упомянутой позиции Евросоюза.

На уровне УрФО, считают предприниматели в Кургане, необходимо создавать окружной рынок зерна, способный обеспечить перетоки зерна внутри региона. Необходимо учитывать, что Челябинская и Курганская области способны обеспечивать свои внутренние потребности в зерне, а вот Тюменский север и Свердловская область - нет. В связи с этим необходимо разумное регулирование распределения зерна в регионе.

Этой точки зрения придерживается заместитель директора департамента сельского хозяйства Курганской области Сергей Жданов. Он считает, что нужен также окружной фонд зерна, который взял бы на себя обеспечение твердых цен на всю сельхозпродукцию, предоставление производителям кредитов под будущий урожай. Тем самым отсекалось бы большое количество перекупщиков. Курганская область может без ущерба для себя продавать в год около 300 - 400 тыс. тонн продовольственного зерна. Сегодня, по сведениям Сергея Жданова, Курганская область на нерентабельной продаже зерна теряет 700 млн - 1,2 млрд рублей в год, что сопоставимо со всеми инвестициями в сельское хозяйство Зауралья в целом.

Власть недовольна холдингами, холдинги - властью

В Челябинской области объемы производства рынка зерна (1,2 - 2 млн тонн, план этого года - 1,7 млн) втрое превышают потребности (0,45 - 0,6 млн тонн). По словам заместителя губернатора Челябинской области, начальника Главного управления сельского хозяйства и продовольствия Александра Завалищина, рост урожаев объясняется не только погодными условиями. Увеличились посевные площади (с 2,29 до 2,32 млн га). Заготовлено 272 тыс. тонн семян (против 217 тыс. тонн в 2001 году), причем 71% - высококачественные коллекционные. Урожайность зерновых по области хорошая, до 20 центнеров с гектара.

Доля продовольственного зерна 3 и 4 классов - 78% - в Челябинской области выше, чем в соседних регионах. Для сравнения: в Курганской области - 66%, в Свердловской - 76%, в Тюменской - 48%, в республике Башкортостан - 71%. Как считают эксперты, зерно в южных районах области по качеству выше зерна Ставрополья и Кубани, как улучшитель его добавляют по 10 - 15% к краснодарскому и ставропольскому зерну, ростовским сортам.

Традиционно в апреле-мае на рынке области образуется дефицит зерна, что побуждает основных его потребителей, крупные вертикально интегрированные холдинги (в их числе группа предприятий "Макфа" Михаила Юревича, "Союзпищепром"Александра Берестова, "Хлебпром"Семена Мительмана, "СИТНО"Александра Журавского), закупать зерно за пределами региона.

Куда же уходит зерно, производимое в области в таком избытке? Вывозится за пределы региона. Возникающий время от времени дефицит зерна и муки из-за хаотичности процесса ввоза-вывоза власть связывает с чрезмерной монополизацией холдингами сферы переработки зерна в отсутствие других регуляторов рынка.

Значительные объемы зерна челябинцы продают московским и санкт-петербургским компаниям. А компания "Агро" холдинга "Интеррос" заявила в 2002 году о готовности приобрести в области сельхозугодья под пшеницу 3 класса и вложить в проект не менее 200 млн руб. Впрочем, местные хлебные холдинги давно так действуют, заключая с хозяйствами прямые договоры и инвестируя производство. Отсюда и рост урожаев.

Механизмом образования закупочных цен на зерно в области, которые устанавливает власть, владельцы крупных хлебных корпораций недовольны. Раздоры между крупными переработчиками, чиновниками и производителями зерна - особенность челябинского рынка. Бизнес не устраивает, что областной бюджет дотирует сельское хозяйство, завышая закупочные цены на зерно. В то же время областные власти требуют от хлебных магнатов снижения цен на конечный продукт - хлеб. Предприниматели считают, что споры разрешит региональная сельскохозяйственная биржа, где через свободные торги будут устанавливаться цены не только на зерно, будет отслеживаться экономика производителей. В этом случае цена будет формироваться рыночным способом. С таким предложением заместитель председателя Законодательного собрания области и владелец "Хлебпрома" Семен Мительман обратился к депутатам области и исполнительной власти еще в мае этого года. "Государство должно помогать не одним крестьянам, а всей пищевой отрасли, - говорит Мительман. - Если оно устанавливает государственное регулирование цен, то должны быть и государственные дотации".

Необходимость рыночных механизмов ценообразования отстаивает и председатель комитета Законодательного собрания области по аграрной политике Александр Берестов, владелец "Союзпищепрома". Депутат Госдумы Михаил Юревич скептически высказывается о плодах сегодняшнего госрегулирования зернового рынка: "Задача государства не зарегулировать рынок, а создать условия для его развития, в первую очередь для притока инвестиций".

Что мешает другим крупным компаниям пищевой отрасли идти на село, строить вертикально интегрированные холдинги? Одно из главных препятствий - отсутствие дешевых ресурсов. В этом году выделено всего 300 млн руб. компенсации ЦБ РФ по кредитам для сельхозпроизводителей. Чтобы поднять эффективность сельского хозяйства в масштабах региона, нужны гораздо большие деньги.

Прибыль в "тени"

Свердловская область производит мало продовольственного зерна, завозит его из Курганской, Челябинской, Омской и Оренбургской областей. Правда, последние два года у местных производителей усиливается интерес к продовольственному зерну, появились высокоэффективные сорта пшеницы, которые позволяют уже 30% продовольственного фонда (колеблющегося от 500 до 300 тыс. тонн) заполнить за счет местных кооперативов.

Уборка зерновых в области отстает на две недели из-за погодных условий, хотя урожай обещает быть не меньше предыдущего, 14 центнеров с гектара. Закупочные цены минимальны за последние годы. Чтобы не допустить разорения крестьян, областное правительство готовится проводить закупочные интервенции, на это выделено 185 млн рублей. Весной производители получили льготный кредит на проведение полевых работ, погасить который крестьяне должны, сдав в фонд 60 тысяч тонн зерна. Как пояснил заместитель министра сельского хозяйства области Владимир Свириденко, это вопрос продовольственной безопасности области. Крестьянам невыгодно без господдержки заниматься производством зерна: оно не находит рынков сбыта.

Основная проблема зернового рынка всего Урала в том, что он не имеет четко сложившейся структуры и на 70% теневой, считает глава кооператива "Колос-2" Степан Мезенцев. Цену на зерно формируют многочисленные оптовики и посредники, каждый сезон регистрирующие новые фирмы для скупки зерна у крестьян по бросовым ценам, но за наличный расчет. "Удается им это по двум причинам: у одних кооператоров арестованы счета за долги прошлых лет, других наличка устраивает, потому что не нужно платить налоги, - говорит Степан Мезенцев. - Ведущие приемку зерна "светлые" мукомольные заводы рассчитываются безналичными, к тому же расчет затягивают на несколько месяцев, поскольку сами вынуждены ждать, когда торговля расплатится с хлебопеками, а те - с мукомолами". В каждой тонне зерна, сдающейся государству, уже "сидит" от 150 до 600 рублей, заплаченных посредникам. Но главная причина существования теневого рынка: его участникам удобно скрывать свои прибыли. По некоторым подсчетам, сумма их доходов равна суммам, на которые ежегодно дотируется сельское хозяйство.

Такая ситуация сложилась на рынке в годы нехватки зерна. Но нет уверенности, что она не удержится при его избытке.

Необходимость создания биржи директор Екатеринбургского мукомольного завода Владимир Спицын оценивает скептически: "На Московской и Саратовской биржах цены на зерно на 10% выше, потому что биржа - это дополнительные услуги. К тому же устроены они "неправильно", как и имевшие неудачный опыт коммерческие биржи конца 90-х годов. Там переработчик договаривается с поставщиком, поскольку знает, что для него это будет дешевле". Александр Антипин, аналитик комитета по программам развития Уральского региона, считает, что "правильно" устроенная биржа - единственно возможный регулятор внутреннего рынка, инструмент, управляющий ценой: государство может снижать цены, осуществляя закупки, отслеживать и прогнозировать ситуацию с зерном. Биржа нужна именно общероссийская, потому что перетоки зерна идут в масштабах страны. Но для ее создания государство должно "проявить волю", добиться того, чтобы торги велись открыто. Для запуска необходимо 10 - 15% от объема всего российского рынка. Биржа нужна производителю и потребителю, но не нужна посредникам и чиновникам, теряющим при этом прибыли.

Возможно, российское правительство уже склоняется к этому предлагаемому со всех сторон варианту. Недавно вице-премьер Алексей Гордеев заявил: "Президент поддержал идею усиления роли государства на зерновом рынке. В сентябре правительство обсудит механизмы реализации этой политики и объемы финансирования. Полагаю, на интервенции надо тратить 5 - 6 млрд рублей, а не 800 миллионов, как мы сделали в прошлом году, сбив цены на 10%. Государство станет на зерновой бирже главным игроком, способным проводить политику в интересах села и всего общества".

Пока правительство раздумывает, рынок живет по своим законам. По оценкам бизнеса, на данный момент в России нет государственного подхода к данной проблеме. А это чревато подрывом зернового производства в целом.