"Политический момент" топ-менеджера Носова

Гендиректор НТМК Сергей Носов: "Хотелось бы, чтобы наше правительство так же горячо любило свою Родину, как американское"

Генеральный директор Нижнетагильского металлургического комбината и лидер Свердловского областного отделения партии "Единая Россия" Сергей Носов отличился: на партийном съезде 500 менеджеров "путинского призыва", раскритиковавшем правительство РФ, он выступил с основным докладом, потом его вместе с десятью другими делегатами принял в Кремле президент - и дал поручение подготовить проект концепции государственной промышленной политики.

Государственное дело

- Сергей Константинович, а в правительстве некому этим заняться? Или у руководителя металлургического гиганта есть время разрабатывать государственные стратегии?

- Конечно, не я один буду это делать, мне действительно некогда. Есть генеральный совет партии "Единая Россия". Путин интересовался, что именно менеджеры понимают под промышленной политикой, которую давно пора иметь государству.

- Так это будет политическая программа "единороссов" или все-таки проект государственной стратегии?

- Давайте так рассуждать. Если промышленная политика разрабатывается партией, имеющей большинство в парламенте, то она имеет шансы стать и государственной. Разумеется, после того, как будет принята Госдумой.

- А у вас хватит на то ресурсов? Будь топ-менеджер хоть семи пядей во лбу, без альянса с учеными не обойтись.

- У нас есть идеи. Естественно, для столь масштабной работы потребуются те, кто способен собрать их воедино, грамотно подать.

- В словосочетании "съезд менеджеров" слова не очень стыкуются: контекст разный - партийный и деловой. А от "путинского призыва" веет советским прошлым...

- "Путинский призыв" и прочее придумали СМИ, кому-то это понравилось - и пошло: даже значки с этим слоганом нам раздавали...

Обсуждались два сценария экономического будущего страны. Первый предполагает, что Россия останется экспортно-ориентированным сырьевым придатком мировой экономики, что приведет к утрате политической самостоятельности. Второй потребует колоссальных усилий для создания иной экономики, основанной на глубокой переработке промышленной продукции. России для достижения современного уровня душевого производства США надо поддерживать 10-процентный темп прироста ВВП в течение 20 лет. При этом многих руководителей промышленности совершенно не устраивают намерения правительства Касьянова увеличивать ВВП на 3 - 4% в год: это низкая оценка возможностей России. Нам исподволь предлагают первый сценарий вместо амбициозной стратегии развития промышленных отраслей.

- А возможность для реализации амбиций есть?

- Мы готовы работать в команде президента, который намерен строить сильное государство. Мы пережили кризис, многому научились и знаем, что делать. Нынешняя экономика России существует, пока держится высокая цена на нефть. Представить, что бы мы делали, если бы не экспортировали нефть и газ, невозможно. Традиционные экспортеры нефти, арабские страны, уже думают о развитии замещающей экономики и торопятся ее построить. Пока нефть кормит, нам надо развивать перерабатывающие отрасли - нефтехимию, химию, деревообработку, машиностроение, легкую и пищевую промышленность, сферу услуг, экспортировать высокие технологии. Именно сюда направлять инвестиции из сырьевых отраслей. А государство в свою очередь должно резко увеличить бюджетные субсидии на жилищное строительство, АПК, науку, образование.

- Но развитые страны, почувствовав конкуренцию, мешают переориентации российской экономики.

- Власть любой страны работает в первую очередь на свою экономику. "Рулить" экономическим процессом России - непозволительная роскошь даже для сверхдержав. Если есть у государства четкая стратегия, бояться вмешательства извне не стоит. На примере Китая можно убедиться: не рынок сам по себе все решает. Китай - коммунистическая страна, но в течение нескольких лет имеет 9% роста ВВП. За счет чего? Государство активно участвует в экономическом росте, имеет стратегию развития. И развитые страны Китаю не только не мешают, наоборот, их бизнес инвестициями работает на ВВП Китая.

- У нашего государства нет суперпроектов по модернизации экономики. Могут ли крупнейшие корпорации подсказать, как это сделать?

- Почему нет? Развитие экономики везде в мире идет через консультации властей с бизнесом. Во властных головах система представлений поменялась: они понимают, что не преследовать бизнес нужно, а сотрудничать с ним. Тем более что бизнес становится крупным и сильным. Должны быть взаимные обязательства власти и бизнеса в рамках социального партнерства: власть гарантирует прозрачные правила и законы, защищает наши интересы во внешнем мире.

Новейшая политэкономия

- Зачем топ-менеджеру предприятия-гиганта вживаться в роль политика? Не успеете оглянуться, смешают с грязью...

- Через политическую работу можно влиять на принимаемые Госдумой решения, от которых зависят и темпы роста экономики. А политгрязь присутствует всегда, но пристает не ко всем. Так что щеточку в кармане не ношу.

- Насколько вы самостоятельны в политической деятельности? Слабо верится, что руководство Евразхолдинга отпустило менеджера в свободное плавание.

- Пока самоопределение - промышленность или политика - для меня не актуально. НТМК работе в "Единой России" не мешает. Момент, когда в двух каретах ехать будет невозможно, наступить может. Думаю, я его уловлю.

- И готовы поменять кресло топ-менеджера на губернаторское?

- Почему я его должен менять?

- Вы же - один из лидеров так называемой партии власти. Выдвинут, "уговорят" электорат, скажут: получилось в промышленности - получится и в политике.

- У нас, куда ни ткни, сплошные "политические вопросы": тепло не дают - политический вопрос. Народу задурили голову. И в губернаторы избираются от политических партий. В моем понимании губернатор - прежде всего хозяйственник. А хозяйственники должны быть вне политики, во всяком случае в России.

- Вот вы и докажете главам российских субъектов, что губернатор-хозяйственник может быть вне политики. Или вы собираетесь создать свою партию, как это сделал свердловский губернатор накануне выборов в областную думу?

- Он создает не партии, а движения. Политическое устройство России на основе региональных движений и партий уходит в прошлое. Я считаю, это правильно. Поставлена точка в определенном периоде развития партийного пространства страны.

- Однако "партии прошлого" живучи: новоиспеченная партия губернатора "За единый Урал" получила в облдуме семь мандатов, а "Единая Россия" всего четыре.

- Значит, нам не хватило опыта, житейской мудрости, дара убеждения. Есть чему учиться. Но я против местечковых карликовых организаций, у которых нет шансов влиять на какие-либо процессы, происходящие в стране.

- А не получится так, что федеральный центр сконцентрирует всю власть и регионам по сути ничего не останется?

- Россию начали собирать. Должна быть ответственность власти за всю страну, а не сумма ответственностей за отдельные регионы. Мы дожили с такими подходами до того, что Дальний Восток экономически тяготеет к Китаю. Там скоро ничего российского не будет, кроме ржавого металла вдоль побережья. Экономика отрезана. По нынешним тарифам ничего туда не довезешь. При таком раскладе в развитии отдаленных регионов возрастает роль крупных компаний. Сами того не желая, они становятся не только экономическим, но и политическим фактором. Там сотни тысяч работающих...

- ...прежде всего голосов.

- Совершенно верно. При этом к количеству работников холдингов надо прибавить членов их семей. Так что власть этот фактор учитывает. На Урале, например, все определяют крупные компании в двух отраслях: ТЭКе и металлургии. Малые металлургические заводы Урала ресурсов для модернизации, поиска своей ниши не имеют. Вымирать или присоединяться к крупным корпорациям - другого пути нет.

Поскольку ставится задача экспортировать не нефть, а топливо, начались инвестиционные процессы: компании ТЭКа - Газпром, ЮКОС, ЛУКойл - уже вкладываются в проекты получения продуктов высокой переработки. Это даст работу другим отраслям промышленности, в том числе металлургии и машиностроению. НТМК тоже заинтересован в экспорте продукции более глубокой переработки. Потому мы и строим стан-5000 для переработки слябовой заготовки в лист, а листа в трубу.

Курс на подъем

- Ситуация в российской черной металлургии сложная, но не у всех компаний показатели одинаково плохи.

- Проблемы металлургии не сняты: медленно оживает после стагнации внутренний рынок, из-за опережающего роста издержек падает маржа, растут риски, связанные с ухудшением структуры источников финансирования. Отмена экспортных пошлин, мера, принятая для защиты отечественных предприятий на внешних рынках, несколько облегчила положение. Но активной поддержки металлургов так и нет.

Американские антидемпинговые санкции серьезно сказались на наших листовых комбинатах, для которых экспорт играет ключевую роль, обеспечивает до 70% поступлений. НТМК производит менее дорогой сортовой прокат, и доля экспорта составляет всего 40%. Но нас очень волнует возникшая новая большая опасность, способная подкосить металлургов России: Китай, на который многие делали ставку, успешно выполняет программу развития собственных металлургических мощностей и прекращает покупать наш металл на перекат...

- ...а внутренний рынок в таком количестве металла не нуждается. Вы разделяете мнение, что металлургии у нас должно быть вдвое меньше?

- Это самый пессимистичный прогноз: страна производит 35 млн тонн стали, из них потребляет только половину и больше потреблять не будет. Но есть и оптимистичный: металлурги пришли к пониманию - им надо участвовать в развитии металлопотребляющих отраслей. Наш курс - на подъем собственной экономики, развитие внутреннего потребления металла. Потому что с внешнего рынка нас всегда могут выкинуть, мы убедились в этом. Как и в том, что черная металлургия - это не рыночная отрасль. Американцы нам показали, что это отрасль базовая и как за нее надо сражаться, наплевав на правила ВТО. На встрече с президентом Путиным мы сказали: хотелось бы, чтобы наше правительство так же горячо любило свою Родину, как американское.

- Ключевые моменты развития экономики НТМК определяются этим курсом на подъем?

- Они определяются нынешней стратегией контролирующего НТМК Евразхолдинга: концентрировать собственные инвестиционные ресурсы на развитии и реконструкции производственной базы, привлекать с этой же целью сторонних крупных инвесторов; создавать оптимальную структуру бизнеса.

Проблема сбыта нижнетагильского металла на внутреннем рынке в том, что он предназначен для крупного масштабного строительства, а такое почти не ведется. Он будет востребован, когда в экономику пойдут инвестиции. Потому мы пока мы занимаемся в большей мере рынками внешними, выходим на рынок Северной Америки, но не с заготовкой, а с готовой продукцией. Проект пошел нормально: во-первых, пошлины на готовую продукцию не распространяются, во-вторых, за океаном дефицит мощностей по производству рельсов. Подписав соглашение о распределении экспортных квот в США и Европу, мы свои квоты увеличили: будем поставлять в Америку не 80, а 160 тысяч тонн продукции. Канадская компания RONSCO Technologies заинтересована в транспортной металлопродукции Нижнего Тагила, не прочь заключить контракт. Работаем для этого над качеством и разнообразием сортамента. На очереди выход на рынок готовых железнодорожных колес в Америке. Возможно даже создание совместного предприятия, вопрос будет решаться в четвертом квартале 2002 года.

- Вы не боитесь, что пока построите завод по производству труб большого диаметра (ТБД) к 2006 году, место на рынке окажется занято "Альянсом-1420" ("Северсталью" и Объединенной металлургической компанией)?

- Во-первых, надо с самим рынком определиться: что именно делим. Президенту я сказал: строя завод ТБД, мы должны знать, сколько газа будет добываться, сколько труб меняться. Ясности нет. Мнение экспертов США на этот счет, судя по всему, возобладает, потому что американцы собрались вкладываться в российский ТЭК, прежде всего в транспортные системы, гарантирующие надежность поставки углеводородного топлива как в Америку, так и в Европу. И второе - может, все-таки пора подумать не о разделе рынка, а об объединении усилий? Альянс наших конкурентов, похоже, распадается.

Менеджмент - умение вести за собой

- Каким вы видите российский менеджмент?

- Он будет очень сильным. Приятно видеть, что руководители наших крупнейших компаний гораздо информированнее, мобильнее, напористее иностранных коллег и партнеров. Но в то же время в большом дефиците хорошие менеджеры среднего звена и ниже. В государственной промышленной политике должна быть программа обучения специалистов этого уровня, менеджеров. Это не может быть проблемой только компаний.

- Без каких черт нет менеджера крупной корпорации?

- Умения вести за собой, организовать работу коллектива. Этому научить невозможно, хотя учат. Можно развить эти качества, но наибольший успех - когда дано от Бога. Уровень менеджмента определяет результат, которого компания желает достичь. Если хотите 3% роста, вам и середнячка хватит. Если 16%, нужны высокие качества всей команды.

- У вас есть такая команда?

- Я считаю, что есть. Главное, чего мы добились, - у молодых руководителей появляется кураж, желание сегодня работать лучше, чем вчера. И быть лучше, чем кто-либо вообще. И дело не только в материальном стимуле. Сильнее срабатывает моральный стимул, пример для подражания, элементы соревнования. Как только ты эту искру заронишь - дальше все идет нормально.

- А вам достаточно вашего образования?

- Я сформировался и вырос как руководитель чисто российский. Закончил академию народного хозяйства, были короткие стажировки за границей. Теперь, чувствую, пора получать MBI в Лондоне. Впереди вступление в ВТО, предприятия будут действовать на другом уровне, нужно знать систему работы с западной экономикой.

- Вы ощущаете удовольствие от работы или это тяжелая, изматывающая необходимость?

- Без удовольствия нельзя, но наиболее успешные бизнесмены во всем мире - трудоголики. Четырнадцать часов в сутки у меня гарантированно уходит на работу.