Естественный отбор

Длительный кризис цен на рынке цветных металлов ускоряет отраслевые структурные изменения

В предыдущих обзорах, посвященных цветной металлургии Урала (см., например, "Эксперимент российского масштаба", "Э-У" 5 от 4.02.02), мы писали, что длительное сохранение цен на цветные металлы на низком уровне усилит структурные изменения в отрасли. Так и произошло. Цены сыграли роль своеобразного фильтра, который усилил расслоение игроков отрасли и стал проверкой на прочность и для лидеров, и для аутсайдеров.

Цены: хроническая нестабильность

После обвального падения во второй половине 2001 года цены на большую часть цветных металлов так и не восстановились. Из всех металлов только никель, пройдя в 4 квартале прошлого года нижнюю точку ценового цикла, начал расти. В результате к октябрю текущего года цены достигли вполне приемлемого для большинства производителей уровня - 6,8 тыс. долларов за тонну. Мотором роста цен на никель стало некоторое оживление спроса со стороны производителей спецсталей (на них приходится три четверти мирового потребления никеля), а также сознательные действия Норникеля, направленные на сокращение поставок на мировой рынок. В целом потребление этого металла в мире, сократившееся в 2001 году примерно на 25 тыс. тонн, в текущем году должно вырасти на 60 - 70 тыс. тонн. В результате производство и потребление будут практически сбалансированы, что позволит ценам удержаться в приемлемом коридоре 6 - 8 тыс. долларов за тонну.

Медь в первом полугодии этого года также показала хорошую положительную динамику: благодаря консервации добывающих мощностей в Южной Америке, где производится больше половины меди, и некоторому восстановлению уровня потребления огромный разрыв между производством и потреблением металла сократился. И если в 2001 году производство меди превысило потребление в общей сложности на 714 тыс. тонн, то во втором квартале 2002-го показатели сравнялись. Впрочем, к осени цены вернулись к уровню четвертого квартала 2001 года. Основной причиной стала стагнация в отраслях "новой экономики" (связь, IT и т.п.), которые сегодня являются основными потребителями этого металла. Согласно большинству прогнозов, низкие цены на медь продержатся еще как минимум год, и устойчивый рост начнется не ранее конца 2003 года.

Закрытие последнего в Европе завода по производству магния алюминиевым концерном Pechiney и консервация наиболее затратных производств в Китае привели к некоторому восстановлению цен на этот металл: до уровня в 1900 долларов против 1760 в четвертом квартале прошлого года. Однако о ценах в 2,5 тыс. долларов за тонну, по которым магний продавался на Лондонской бирже металлов (ЛБМ) на рубеже 1999 - 2000 годов, производителям приходится только мечтать.

Алюминий и цинк стабильно стагнировали. В начале этого года благодаря некоторому снижению запасов цена на алюминий немного подросла и держалась на уровне 1370 долларов за тонну до августа. Но с августа алюминий вновь вернулся на уровень четвертого квартала прошлого года - 1300 долларов за тонну. Конечно, до исторического минимума в 1140 долларов, достигнутого в конце 1998 года, еще далеко. Но тогда низкую цену российские алюминиевые заводы пережили спокойно благодаря резкой девальвации и удешевлению транспортных, энергетических и иных издержек. Сегодня же ситуация иная.

Цинку также не давало расти хроническое превышение производства над спросом, сохраняющееся третий год подряд. Фундаментальная причина - кризис в черной металлургии, основном потребителе этого металла. Кроме того, на рынок давят незаконсервированные избыточные мощности по производству цинка в Китае, на который приходится около четверти мирового производства этого металла. Впрочем, плохая ценовая ситуация на мировом рынке на Челябинский цинковый завод, единственный на Урале производитель этого металла, критично не повлияла. И как раз потому, что основными потребителями его продукции являются сталеплавильные комбинаты (Северсталь, Новолипецкий комбинат и Магнитка), чувствующие себя относительно нормально до последнего времени.

Устойчивую отрицательную динамику продолжали демонстрировать металлический хром и кобальт. Оба металла используются при производстве так называемых суперсплавов, которые в основном используются для изготовления турбин и в аэрокосмической промышленности. Поскольку большинство развитых стран сократили вложения в космические программы, а в энергетическом машиностроении спад продолжается уже третий год, надеяться на восстановление цен на эти металлы не приходится. И перспективы двух уральских производителей - комбината Уфалейникель (кобальт) и Ключевского завода ферросплавов (металлический хром) - не радужны. Примерно 30% доходов Уфалейникеля составляет кобальт, подешевевший в два с лишним раза с начала 2000 года (с 14,9 до 6,5 доллара за фунт). Металлический хром, экспорт которого для КЗФ - доходообразующее направление, подешевел за тот же период на 30%.

Лидеры и аутсайдеры: разрыв усиливается

Долговременная ценовая пауза вполне естественно привела к коррекции производственных, финансовых, инвестиционных планов производителей. По тенденции семи-восьми месяцев текущего года можно судить о том, что производство меди и никеля по России за год упадет примерно на 4%, алюминия - вырастет на 2%. Определять эту динамику будет во многом крупнейший производитель меди и никеля РАО "Норильский никель", который увеличит производство никеля на 4% и сократит производство меди на 6%. Предприятия Уральской горно-металлургической компании (УГМК) сократят производство меди на 2%, Кыштымский МЭЗ - на 4%.

Обвальное падение производства никеля скорее всего будет зафиксировано на Уфалейникеле (минус 32%) и Режевском никелевом заводе (минус 41%). Комбинат Южуралникель, наоборот, увеличит производство на 30%. Причина таких "скачков" - в слабой сырьевой базе первых двух предприятий, вынужденных вырабатывать никель из бедных окисленных руд с низким содержанием никеля Синарского, Серовского и Черемшанского месторождений, и высоких железнодорожных тарифах на доставку руды. Уфалейникель проигрывает также и по другому направлению - производству кобальта. Содержащая кобальт руда поставляется Норникелем. На фоне критически низких цен на этот металл и растущей транспортной составляющей это создает предприятию большие проблемы с рентабельностью кобальтового передела.

В алюминиевом сегменте Сибирско-Уральская алюминиевая компания (СУАЛ), судя по тенденции 8 месяцев, увеличит выпуск первичного алюминия на 3 - 4%. А вот крупнейший игрок "Русский алюминий", скорее всего, сохранит производство на уровне 2001 года. И, наконец, примерно 5-процентное увеличение выпуска цинка планирует Челябинский цинковый завод.

Еще отчетливее разница в реакции производителей на кризис видна при анализе их финансового состояния. Судить о них мы можем лишь по данным 2001 года, однако и по этим данным видно, что компании разделились на две группы. Одна даже на фоне плохой конъюнктуры улучшила большую часть ключевых показателей. Другой это не удалось.

Абсолютным лидером по совокупности показателей стало Верхнесалдинское металлургическое производственное объединение (ВСМПО). Оно сумело увеличить выручку в долларовом эквиваленте на 54%, прибыль на 65% (для расчета взята сумма чистой прибыли и амортизации), выработку на одного работника в 1,5 раза - и сохранить при этом основные показатели рисков на более чем приемлемом уровне. В текущем году ВСМПО подобных успехов не продемонстрирует (выручка останется на уровне 2001 года, себестоимость скорее всего вырастет). Но лучших показателей при текущей конъюнктуре спроса на титановый прокат и желать нечего: достаточно отметить, что крупнейший конкурент ВСМПО на мировом рынке американская корпорация Timet в прошлом году сработала с убытком в 42 млн долларов и рентабельностью в минус 9%, а в текущем ухудшила показатели.

Хорошие результаты продемонстрировали Соликамский магниевый завод, Челябинский цинковый, СУАЛ. Впрочем, Соликамский завод в 2002 году ухудшил показатели из-за резкого падения цен на редкие металлы (в свое время завод сделал ставку на развитие вместе с магнием экспорта редких металлов и довел их долю в доходах с 25% в 1999 году до 54% в 2001-м). Выручка завода по итогам полугодия упала на четверть, прибыль - практически до нуля.

На другом полюсе - Уфалейникель с убытками в 1,5 млн долларов (с учетом амортизации - 2,7 млн долларов) и 30-процентным падением продаж. Стоит отметить, что в 2002 году отрицательные тенденции в финансовом состоянии Уфалейникеля усилились, по итогам полугодия чистый убыток предприятия составлял 1,6 млн долларов. Ухудшилось состояние Ключевского завода ферросплавов, получившего по итогам первого полугодия этого года убыток в 0,3 млн долларов, и ряда других производителей.

Секрет непотопляемости

В чем причина столь различной реакции производителей на плохую конъюнктуру? Почему одни сумели даже в условиях спада конъюнктуры показать неплохие результаты, а другие оказались на грани кризиса?

Причина в различной стратегии компаний. В такой отрасли, как металлургия, возможности для прорыва сильно ограничены. Стать компанией мирового класса, ориентируясь только на технологии и маркетинг, нельзя, хотя они и играют важную роль. На первом месте - решения в области организации структуры бизнеса. Своевременные слияния с другими компаниями или их поглощение с целью увеличения глубины передела, обеспечения сбалансированного производства, его диверсификации - вот за счет чего выросли нынешние гиганты мировой металлургии. И именно качество организационных решений предопределило реакцию уральских металлургов на ценовой кризис.

Для большинства компаний первым этапом в области организации бизнеса, выстраивания даже не наиболее эффективной, а просто способной к выживанию в жестких условиях рынка структуры стало преодоление важнейших стратегических рисков, заложенных либо на этапе приватизации, либо еще раньше. Этот этап был пройден многими. ВСМПО приобрело контрольный пакет единственного в РФ производителя титановой губки - Ависмы. Если бы этого не произошло, сегодняшний владелец Ависмы вполне мог бы диктовать условия крупнейшему в мире производителю титанового проката. СУАЛ, получив контроль над Богословским алюминиевым заводом и СУБРом, решил проблемы с поставками сырья в условиях ценового шока: глинозем в тот период (1998 - 1999) подорожал в несколько раз из-за крупной аварии на американском заводе Gramercy. Уралэлектромедь несколько раньше получила контроль практически над всеми производителями черновой меди и медного концентрата на Урале.

Этим компаниям удалось выстроить вполне жизнеспособную структуру бизнеса, благодаря чему они получили большую свободу для маневра в части скупки новых активов. Повезло, как обычно, не всем. Группа "Геолинк - новые технологии", контролирующая комбинат Уфалейникель, вступила в борьбу за крупнейшего потребителя Златоустовский металлургический комбинат, однако недооценила свой потенциал. Влияние плохой конъюнктуры цен на никель и кобальт в сочетании с плохим состоянием Златоустовского комбината оказалось настолько сильным, что теоретически верное решение в части организации бизнеса на практике привело к критическому ухудшению состояния всей группы. Примерно то же можно сказать и про комбинат Южуралникель, вошедший в состав холдинга, формирующегося вокруг Мечела компанией " Южный Кузбасс".

В стороне от этих процессов остались менее агрессивные компании - Кыштымский медеэлектролитный, Соликамский магниевый, Челябинский цинковый, Режевской никелевый заводы, а также компании Башкирии, где крупнейший собственник в лице правительства долгое время не давал добро на вхождение в те или иные холдинги. Инертность на этапе, когда более активные игроки формировали свои холдинги, сделала бизнес многих из них уязвимым для поглощений. В результате Учалинский ГОК (Башкирия) фактически перешел под контроль УГМК, которая этим ударом убила нескольких зайцев: получила под свой контроль одного из последних относительно независимых поставщиков медного концентрата, часть поставок Челябинскому цинковому заводу и, что самое важное, еще сильнее ограничила возможности Кыштымского медеэлектролитного завода в части закупки концентрата. Таким образом, уход с рынка КМЭЗа в качестве третьего самостоятельного игрока медной промышленности страны стал делом ближайшего будущего.

Стратегия развития Соликамского магниевого, Челябинского цинкового заводов, а также более мелких производителей - Ключевского завода ферросплавов и верхнепышминского завода "Уралредмет", определялась прежде всего наличием зарубежных владельцев. Иностранные акционеры этих предприятий, специализирующиеся на торговле конкретными металлами на зарубежном рынке, не планировали строить в России собственные металлургические империи; их цель состояла в развитии конкретного бизнеса. Соликамский завод резко усилил редкометалльное направление, в результате чего к 2002 году половину доходов давал экспорт редких металлов. Челябинский завод завершил мощную инвестиционную программу и запустил комплекс по производству цинка самой высокой степени чистоты (марки Special High Grade), что увеличило рентабельность завода. Запуск удачно совпал с отменой в октябре этого года Евросоюзом антидемпинговых импортных пошлин на российский цинк (5,3%). Этим предприятиям удалось сохранить самостоятельность благодаря отсутствию серьезного интереса со стороны крупнейших компаний - во-первых, и поддержке зарубежных акционеров - во-вторых. Эти компании хорошо "встроены" в мировую торговлю соответствующими металлами, и риски потери бизнеса сбалансированы полным или частичным контролем со стороны владельцев за сбытом этих предприятий и поставками сырья.

Перед теми компаниями, которые ставили перед собой более амбициозные задачи и сумели пройти первый этап, связанный с устранением ключевых рисков, возникли новые перспективы. Связаны они с дальнейшим увеличением глубины передела продукции и диверсификацией производства - на эти два фактора опирается успех крупнейших компаний мирового уровня (таких как BHP Billiton, Alcoa, Phelps Dodge и др.). Производство от руды до алюминиевых банок и сложной продукции оборонного назначения дает этим компаниям достаточную долю добавленной стоимости, чтобы спокойно чувствовать себя даже при самых серьезных кризисах. В России этой модели с точки зрения диверсификации примерно соответствует "Норильский никель", который из 3,7 млрд долларов доходов примерно по 30% получает от продажи никеля и палладия, почти по 20% от продажи меди и около 15% приносит платина. По глубине переработки российские производители пока серьезно отстают.

Именно решение этих проблем - ключевое фактор для уральской цветной металлургии. Дальше всех с точки зрения обеспечения глубины передела продвинулся СУАЛ, контролирующий сегодня производство от бокситов до алюминиевого проката. На том же пути УГМК, купившая Шадринский автоагрегатный завод, оренбургский "Радиатор", "Сибкабель", запустившая производство медной катанки. Огромную работу в этом направлении проделало ВСМПО, которое поставляет все более сложную продукцию "Боингу", ведет монтаж оборудования, позволяющего увеличивать долю такой продукции.

В дальнейшем, по мере выправления конъюнктуры, перед этими компаниями неизбежно встанет проблема диверсификации. Этот мотив будет для крупнейших игроков определяющим в ближайшие годы - только таким образом они смогут выйти в число крупнейших металлургических компаний мира. И, конечно, решать эту задачу они смогут только тогда, когда внутренние и внешние условия позволят выйти на мировой рынок капиталов. Это вопрос ближайших двух-трех лет. В течение этого срока завершится структуризация крупнейших уральских холдингов, и они смогут привлечь достаточный объем ресурсов для того, чтобы начать активную скупку активов и развитие мощностей в других отраслях.

Китайское предупреждение

Определять дальнейшую стратегию лидеров цветной металлургии, в том числе и в части диверсификации вложений, будет также активно меняющийся рынок. Самый серьезный сюрприз для металлургов в среднесрочной перспективе преподнесет Китай. Он активно наращивает собственное производство стали: за последние два года оно выросло со 126 до 174 млн тонн (по тенденции 9 месяцев 2002 года) - почти на 40%. Это напрямую бьет по российской цветной металлургии. Сталеплавильные комбинаты, прежде всего Магнитка, быстро теряют китайский рынок, из-за чего сокращается спрос с их стороны на цинк.

Одновременно растет производство китайских магния и алюминия. Рост строительного сектора в КНР, стимулируемый подготовкой к Олимпиаде, влечет за собой рост спроса на алюминий. Уже инициирован ряд проектов по расширению новых мощностей. Так, китайская алюминиевая компания Zhongru Aluminium практически завершила строительство алюминиевого завода мощностью 100 тыс. тонн в год. Французская компания Pechiney достигла соглашения с китайской алюминиевой компанией Lanzhou Aluminum о постройке завода мощностью 260 тыс. тонн алюминия. Вводимые в строй в расчете на будущий спрос в КНР алюминиевые мощности способны серьезно дестабилизировать находящийся в ценовой яме рынок алюминия. По прогнозам одной из крупнейших алюминиевых компаний Alcan (Канада), Китай, импортировавший в прошлом году 120 тыс. тонн алюминия, в текущем году экспортирует около 200 тыс. тонн. А общее превышение предложения над спросом достигнет 450 тыс. тонн.

Аналогичная ситуация по меди. Сегодня Китай при производстве около 700 тыс. тонн рафинированной меди в год потребляет 2,2 млн тонн. Остальное импортирует, в том числе из России (около трети экспорта комбината Уралэлектромедь приходится на Китай). В настоящее время крупнейшая в Китае медная компания China United Copper активно наращивает собственное производство рафинированной меди.

Таким образом, Китай сегодня - самая серьезная угроза российской цветной металлургии. С одной стороны, он продолжает теснить российских производителей в части поставок высокотехнологичных цветных металлов (кобальта, металлического хрома), потребляемых в основном развитыми экономиками. С другой, будучи крупнейшим потребителем алюминия, цинка и ряда других металлов, активно расширяет собственное производство, не давая закрепиться на своем рынке иностранным конкурентам.

Впрочем, у такой ситуации есть и свои плюсы. Прежде всего - возможность совместной реализации проектов либо в самом Китае, либо в Сибири. Пока только "Русский алюминий" сформулировал более-менее конкретные предложения в этом направлении: совместное развитие гвинейского месторождения бокситов и строительство алюминиевого завода в Иркутской области, ориентированного на китайский рынок. На наш взгляд, вполне вероятно появление совместных с Китаем проектов по освоению месторождений руд цветных металлов (например, Удоканского месторождения, которое УГМК в ближайшее десятилетие самостоятельно все равно не осилит), а также строительству новых мощностей, рассчитанных на китайский рынок.

В целом в ближайшие два-три года развитие уральской цветной металлургии будет проходить относительно спокойно. Лидеры, не имея пока доступа к крупным инвестиционным ресурсам, которые можно было бы направить на расширение бизнеса, будут развиваться в прежнем направлении: увеличивать глубину переработки за счет приобретения и развития относительно небольших предприятий, улучшать структуру холдингов и повышать их прозрачность. Одновременно при условии прогнозируемого дальнейшего сохранения плохой конъюнктуры цен потеряют независимость большинство самостоятельных средних компаний, контролируемых менеджментом.

И лишь к середине этого десятилетия, когда будет более или менее выстроена структура крупнейших компаний и страновой кредитный рейтинг достигнет инвестиционного уровня, в цветной металлургии должна начаться мощная волна слияний и поглощений. Результатом станет формирование из "блоков", выстроенных нынешними лидерами отрасли, новых организационных структур, которые войдут в число крупнейших металлургических компаний мирового уровня.