Выбирай или проиграешь

Чтоб разрушить монополию на власть "олигархов" и антилиберальных "лавочников", бизнесу надо справиться с разочарованиями и снова участвовать в выборах

В Уральском регионе электоральный сезон в разгаре. Вовсю идет подготовка к выборам: депутатов в Государственную думу, президента Башкортостана, губернатора Свердловской области, глав ряда крупных муниципальных образований. И вновь возникают разговоры о том, что выборы затормозят начавшийся экономический подъем, помешают бизнесменам. Однако бизнес обречен на участие в выборах, если он дорожит независимостью.

Торжество лавочников

Возможно, настроение бизнес-сообщества - это реакция на длительный политический разгул середины и конца 90-х годов. Не исключено, сказывается "нетактичное" поведение политиков всех уровней, активизирующих "электоральный рэкет". Может быть, формирование "антиполитического", "антиэлекторального" настроения местных бизнес-элит - один из аспектов программы установления в обществе предвыборной повестки, связанной с усилением власти и осознанием ее безальтернативности. В любом случае, отношение предпринимателей к выборам изменилось. Результат этого изменения - трансляция в СМИ ряда антирыночных, антилиберальных и антидемократических по сути стереотипов, идеальных мыслительных схем, которые вообще-то не должны быть присущи бизнес-элите всех уровней, если, конечно, не предположить у нее склонности к суициду .

Если условно разделить бизнесменов на группы с либеральным и антилиберальным мышлением, то подавляющее большинство крупных и средних предпринимателей попадет в группу "рыночников" и либералов, тогда как предприниматели мелкие распределятся между группами более равномерно. Это естественно, ибо зависимость мелкого бизнеса от местечковой политики сегодня чрезвычайно высока, мелкий бизнес, по сравнению с бизнесом крупным, сопряжен с большими политическими рисками.

Антилиберальное мышление мелкого предпринимателя отвечает его стремлению к приспособлению: "Я приспособился, нашел ходы и выходы, выжил и уцелел, а потому не трогайте меня! Я даю взятки, но я живу. Отойдите, мне нужно выживать". Мелкий предприниматель заинтересован в "сильной руке" и стабильности больше, чем служащий или рабочий, то есть чем простой обыватель. Именно мелкий предприниматель - социальная опора авторитарных, а иногда и тоталитарных партий. Причем чем выше уровень благосостояния и потребления мелкого предпринимателя, чем дольше он находится в ситуации стабильности, тем выше его стремление к сохранению этой стабильности и потребительского благополучия. Предельные проявления такого антилиберализма и жажды стабильности хорошо известны по истории Германии.

В современной России антирыночные аргументы, рассчитанные на предпринимателей, вполне органично увязываются с аргументами "для общего употребления", для масс, являясь их продолжением .

Программа большинства

Антилиберальные стереотипы массового сознания, очевидно, более распространены, чем стереотипы мышления рыночного. Причина в том, что собственно либеральное сознание в массах еще не только не сложилось, но и едва ли сложится в ближайшее время. Такая среда естественным образом накладывает отпечаток на позицию бизнеса. Побочные эффекты этого явления, оформляемые в виде научного и (или) идеологического социального заказа, способны поразить воображение любого неискушенного западного наблюдателя.

Первый эффект - признание необходимости и полезности коррупции, восприятие коррупции как двигателя экономики. Самое любопытное, что выводы из признания коррупции объясняют не необходимость ликвидации этого негативного явления, а отбеливают его.

Второй эффект - ужесточение "политического" законодательства таким образом, чтобы ликвидировать с помощью ресурсов действующей власти все возможные отклонения, воспринимаемые массами как негативные. Результат - контролируемость политического процесса административными средствами.

Третий эффект - обоснование необходимости просвещенного правления. Причем в российской традиции видеть просвещенность не в образованности и интеллектуальном совершенстве, а в справедливости и патернализме.

Четвертый эффект связан с обоснованием необходимости централизации власти, а фактически с признанием наличия "излишков" политической свободы у регионов, партий, кандидатов, политконсультантов и т.д. и т.п., фактически у всех.

Сильнейшие, они же единственные

Что же происходит в результате подобных идеологических трансформаций и трансформаций общественного сознания? Четыре года назад бизнес с охотой и удовольствием участвовал в выборах, кандидаты от бизнеса были представлены на выборах всех уровней и деньги в политику текли ручейками и реками, а сама политика воспринималась как бизнес, который приносит доход. Сегодня бизнес от политики дистанцируется. Политический бизнес оказался не столь доходным, как ожидалось. Многие предприниматели не окупили затрат. Но по большому счету иначе и быть не могло. Когда из тысяч предпринимателей, пришедших на какой-либо новый рынок, выживают лишь несколько человек, это воспринимается как норма. Так почему же от политики ждут иного? В политическом бизнесе закономерным образом осталась лишь "крупная рыба".

Этот естественный процесс, благодаря в том числе усилиям власти и СМИ, привел к росту закрытости элиты и нарастанию ее неконтролируемости гражданскими институтами. Обратная сторона этого - высокая степень манипулируемости массами и подчиненности электоральных механизмов. Политика, таким образом, стала избавляться от самой себя, сжиматься, коллапсировать. И процесс этот нарастал в последнее время лавинообразно.

Новых легальных каналов влияния на политику не создавалось. Возможности для внедрения новых лоббистских групп снижались и снижаются как на уровне Российской Федерации, так и на уровне ее субъектов. Бизнес толкают к коррупции, отстраняя от политического, в том числе электорального, лоббизма. Политическая конкурентность элиминируется. Политический бизнес становится еще и смертельно опасным. Проявление этого - повышение смертельно опасных политических рисков для СМИ, расширение практики "прошения благословения" у чиновников различных администраций на участие в выборах.

И все ничего, если бы власть имела действительно экспертный характер, то есть устанавливала справедливые правила игры, оценивала предложения бизнеса и грамотно принимала оптимальные решения. Соответственно бизнес соблюдал бы эти правила, становился "социально озабоченным" и платил налоги. Реальность выглядит иначе. Власть отстаивает в большинстве случаев свою собственную выгоду. Фактически власть олицетворяет самого сильного лоббиста или нескольких лоббистов, которые тактически не заинтересованы в конкуренции, публичной политике, плюрализме и демократии. Соответственно очевидный интерес бизнеса - в наличии публичной политики, в расширении демократии и свободы, в совершенствовании легальных возможностей влияния на власть.

Я полагаю, что все это следует шить

Что из этого следует? Во-первых, нужно признать, что вкладывать средства в политику необходимо, невзирая на высокие риски потери средств. Так как до сих пор электоральные вложения у нас заменяют вложения в лоббизм и при этом не являются открыто коррупционными.

Во-вторых, в связи с возрастанием контролируемости электоральных процессов вложения в партии должны быть максимально выверены на генеральную линию его величества Центра. Например, опасно вкладывать средства в коммунистов, ибо они "вне закона" (несмотря на то, что они и только они из всего оппозиционного лагеря могут получить блокирующий пакет в Государственной думе).

В-третьих, вкладывать деньги в кандидатов, баллотирующихся в Госдуму по одномандатным округам, особого смысла нет, ибо в данном случае соотношение "цена - эффективность" складывается не в пользу инвестора: роль отдельных депутатов неуклонно снижается, роль партийных фракций возрастает. Более выгодны вложения в уже избранного кандидата, который является депутатом Госдумы и незатейливо желает переизбраться. В оставшееся до истечения полномочий время он вполне способен освоить вложенные средства, а переизбравшись, вернет их сторицей.

В-четвертых, все менее целесообразным становится личное участие предпринимателей в выборах в качестве кандидатов даже путем вхождения в партийные списки: на то есть профессиональные парламентарии-лоббисты, да и явная партийная принадлежность отнюдь не всегда способствует бизнесу.

Наконец, в-пятых, в интересах бизнеса стремиться сохранить конкурентную политическую среду, так как политическая конкурентность открывает простор и для экономического маневра, обеспечивает экономическую свободу. В любом случае, всегда лучше хранить деньги в разных банках. Так оно надежнее.