Нечто БАБье в русской душе

Роман Козлов
24 марта 2003, 00:00
  Урал

Лондонский эмигрант Борис Березовский - совсем не тот БАБ, которого знает вся Россия. Виртуальному персонажу никакой Лондон для обитания не нужен

Наводящие ужас пророчества, сенсационные разоблачения, попытки разбудить интеллигентскую Россию колоколом "Либеральной России" - ничто не помогает Борису Березовскому вернуться в реальную политику из туманного лондонского небытия. Последний ход в этой виртуальной атаке - задушевные беседы с писателем-патриотом Александром Прохановым. Сам Березовский боится признаться, а нечуткий проханов, видимо, не возьмет в толк, что реальный Борис Абрамович больше не интересен соотечественникам. У них есть вредное, но привычное и в общем-то симпатичное привидение - БАБ. Любые запоминающиеся выпады лондонского изобличителя работают на этот образ, укрепляя его виртуальную природу. Современное воплощение политической бабы-яги, БАБ все реже используется даже для того, чтобы пугать детей электорального возраста. Реальная политическая сцена (если этот оксюморон имеет право на существование) с легкостью обходится и без него.

БАБ прекрасно соответствует роли мифологического трикстера - ловкого и злонамеренного антагониста демиурга-творца. Вы будете смеяться, но выходит, что скандинавский бог Локи и библейский Змей - древние прообразы виртуального Бориса Абрамовича

Рыжие черти

Второе "Я" Бориса Березовского - БАБ - давно выросло из пеленок НТВшных "Кукол". Образ БАБа обосновался не только в ветреной журналистике. Он появился на страницах писателей первой руки, непревзойденных в современной России мифотворцев - Виктора Пелевина, Михаила Веллера, Бориса Акунина.

Затем вышел фильм Павла Лунгина "Олигарх" - монументальный кинематографический памятник Борису Абрамовичу как родоначальнику галереи эпохальных образов "новых русских" хозяев жизни. Несмотря на весьма отдаленное сходство с прототипом удалого и импульсивного Платона Маковского в исполнении мачо Владимира Машкова, выход "Олигарха" внес окончательную ясность: виртуализация свершилась. Борис Абрамович окончательно стал культурным типом, героем анекдота и мифологическим персонажем.

Между тем - вот ведь парадокс - рейтинг политической влиятельности Бориса Березовского неуклонно падает. В числе российских олигархов его давно не упоминают. Иное дело - неизменно высокий рейтинг упоминаемости и цитируемости БАБа, периодически демонстрирующий завидные всплески. Для Бориса Березовского подлинным мерилом популярности всегда был антирейтинг, "популярность наоборот", мера всенародной ненависти.

Его товарищи по несчастью- "рыжий бес приватизации" Анатолий Чубайс и "безжалостный завлаб" Егор Гайдар. Эти три персонажа, застрявшие в народном сознании под стереотипными личинами, демонстрируют нам изумительный эффект фольклоризации, когда незаурядный политик превращается в героя виртуальной сцены и на изрядный срок становится персонажем устного народного творчества. Подобно легендарному Петру I, который якобы гнул железную оглоблю и ловил черта за хвост, Егор Гайдар навсегда останется персонажем картины "Аркадий Гайдар убивает своего внука". А Чубайс обзавелся армией однофамильцев: неповинные в приватизации рыжие коты и псы в бесчисленных деревнях и райцентрах зовутся Чубайсиками и Чубайсятами. Хозяева уверяют: чтобы шваркнуть лишний раз не жалко было. Вырисовывается вполне обрядовый смысл такого называния, связанный с традицией укрощения "злой силы".

Плащ Мефистофеля

Попробуем собрать воедино черты Березовского, каким он вырастает из журнальных заметок, с экранов мультиплексов и страниц отечественных изданий. Это прирожденный медиатор. Его беглый говор, опережающий мысли собеседника, - резец токарного станка, талантливо обрабатывающий политическую болванку-заготовку. Это гений манипуляции, вкладывающий один шар в другой непонятным для зрителя образом. Его демонические замыслы направлены на тонкое в инструментарии и глобальное по замыслу изменение окружающей действительности, а полем деятельности неизменно становится большая политика, вершащая судьбы мира.

Словом, БАБ прекрасно соответствует роли мифологического трикстера - ловкого и злонамеренного антагониста демиурга-творца. Демиург создает идеальные миры, а трикстер их извращает, низводит до уровня нашей реальности. Вы будете смеяться, но выходит, что скандинавский бог Локи и библейский Змей - древние прообразы виртуального Бориса Абрамовича.

Многочисленные подтверждения нашей догадки разбросаны по страницам упомянутых авторов. Трикстер обладает способностью превращать то, что казалось ранее бессмысленным, в наделенное смыслом явление, утверждал некогда Карл Юнг. Читаем в литературном первоисточнике "Олигарха" романе Юлия Дубова "Большая пайка": "Платон был гением. При всей его безалаберности и разгильдяйстве, он безошибочно ощущал потребность в том или ином контакте, никогда не прибегал к лобовым методам и всегда мог с удивительной скоростью превратить хаотический перебор телефонных номеров в четкую последовательность действий, направленных на достижение цели".

В пухлой книге Михаила Веллера "Ноль часов" Березовский - второстепенный персонаж. Он возникает в привычном для трикстера амплуа делателя королей: с дьявольской легкостью создает из безот-ветного персонажа Путина В.В., замполита "Авроры", приплывшей стрелять по Кремлю, нового президента России. Веллер рисует Березовского широкими мазками: его монологи (от которых слушатели пребывают "в некотором гипнотическом трансе под сетью слов и напором этого человека") постоянно прерываются телефонными разговорами. Разговоры неизменно завершаются фразой "все, обнимаю!", даже когда собеседник посылается нецензурно. И вообще БАБ постоянно поминает черта: очевидно, взыскательный к междометиям Веллер намекает на определенное происхождение своего героя.

Акунин в изумительных "Сказках для идиотов" впрямую рекомендует Борису Абрамовичу примерить мефистофельский плащ для непременного электорального успеха.

Для воплощения дьявольских трюков трикстеру нужен демиург. Зачастую трикстер - это падший ангел или изгнанный божок. Так и в случае с БАБом: народное сознание неизменно размещает Березовского около президентского трона, он создает президентов, он же и мешает их неустанной работе на благо народа. Виртуальный Березовский всегда останется антагонистом Путина, не претендуя на его роль, но подвергая насмешкам и искажению проекты главы государства, создавая им свои пародийные альтернативы. В таком ракурсе нетрудно угадать в "Либеральной России" пародию на "Медведей", а в братании с коммунистами - тот же образ действий, что привел к возвращению советского гимна. И СМИ с готовностью эту пародийность подхватывают. В декабре сообщалось: "Новым председателем "Либеральной России" назначен малоизвестный предприниматель из Сыктывкара, как две капли воды похожий на Владимира Путина".

Боец виртуального фронта

Какой Березовский значимее, "главнее"? Лауреат премии Ленинского комсомола и автор монографии "Бинарные отношения в многокритериальной оптимизации", а также других работ по теории принятия решений? Или демонический олигарх, таинственный кардинал, делатель президентов?

Сам "лондонский изгнанник" навязывает нам вполне определенный ответ. Чего стоят его знаменитые открытые письма с многозначительными фразами типа: "Следующего президента России будете выбирать сами?".

Интересно в этом контексте сравнить Березовского с другим Борисом - Николаевичем. Любопытно было наблюдать, как быстро менялось амплуа Ельцина в канун 2000 года: 30 декабря он - первый и единственный президент России, 31-го - самый рейтинговый Дед Мороз, а 1 января - почетный пенсионер. Удаление от кормила власти моментально отразилось на его двойнике в СМИ. Усталость от Деда, инертность его позднего образа стала причиной того, что виртуального Ельцина просто не стало: индекс упоминаемости моментально упал в разы, а к концу января снизился до уровня какого-нибудь Гайдара.

В случае БАБа все ровно наоборот. Даже на книжных страницах и с киноэкрана Березовский неизменно предстает бойцом виртуального фронта. Изобретательный и азартный Маковский в "Олигархе" даже смерть свою конструирует виртуально, при помощи телеэфира, а тем временем продолжает неутомимую борьбу. А в "Большой пайке", помимо олигарха Маковского, мелькает и сам Борис Абрамович: образ мультиплицируется.

Не случайно настоящий Березовский отнесся к появлению экранного "двойника" с благодушным одобрением. В пелевинском "Generation П" сценарист Татарский, живописавший разборки между виртуальным Радуевым и виртуальным БАБом, получает от Березовского записку с благодарностью, сдобренную долларами. Этот зеленый довесок - аллегория реальной ценности, которую для "лондонского" Березовского имеет его виртуализация. Для Бориса Абрамовича его мефистофельский антирейтинг - защита от исторической уязвимости смертного человека. Но именно она блокирует путь к обратному превращению, возвращению в действительность (само собой напрашивается сравнение с историей калифа-аиста у Гауфа).

О, где же ты, БАБ?

В ноябре - декабре 2002-го медийность Березовского достигла пика. Его образ идет к нам через двойное виртуальное сито: в эфире новостных, по природе своей виртуальных программ мифический "опальный олигарх" охмуряет либералов и коммунистов одновременно через телемост. Экран, снимаемый на камеру: виртуальность, возведенная в квадрат.

Рискнем, однако, предположить: вряд ли виртуальные эксперименты станут для Бориса Абрамовича эффективным инструментом влияния, сравнимым с контрольными пакетами "Сибнефти" и ЛогоВАЗа. Еще немного, и окончательно сойдет на нет в чем-то, ей-богу, обаятельная мощь прототипа, следом в архив отправится и его медийное "Я".

Но пропуск в новейшую историю им, безусловно, заслужен. Ибо она населена виртуальными персонажами, пишется на мутной воде ежедневных газет и оседает пыльной паутиной на книжных полках. Здесь и останется живать-бывать виртуальная БАБа-Яга из страшных сказок нашей увлекательной политической современности.

Прозвища Бориса Березовского

Первый олигарх России известен всей стране как БАБ. Его сторонники и сподручники были названы в прессе БАБниками. С легкой руки газеты "Совершенно секретно" (1997) получил также прозвище НАШ АБРАМЫЧ.

Фонд кличек Бориса Березовского - БАБА, БАОБАБ, МЕЧТА АНТИСЕМИТА, ПАПИК, ПОФИГИСТ. Журнал "Профиль" назвал его ИЗВЕСТНЫЙ МАСТЕР В ИЗГОТОВЛЕНИИ НАСОСОВ ПО ОТСАСЫВАНИЮ ДЕНЕГ, ОСОБЕННО КАЗЕННЫХ. В среде "братков" у Березовского есть кличка БЕРЕЗА ("Аргументы и факты", 1998). Чеченские командиры, по сообщениям прессы, называли его ласково КОШЕЛЬКОМ.

Из книги Александра Щуплова "Кто есть ху" (М., 1999).

Борис Березовский в народном творчестве

Хоронят олигарха. Собрались друзья. Подходит к покойному Гусинский, достает портмоне, извлекает 200 долларов, кладет в гроб и скорбно отходит. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достает портмоне, отчитывает 200 долларов, кладет, отходит. Наконец, подбегает Березовский. Достает чековую книжку, выписывает чек на 600 долларов, кладет, забирает 400 наличными, отходит.