Птица завтрашнего дня

Прошедший год показал, что уральские птицеводы вполне оперились, чтобы решать проблемы роста самостоятельно. Но выходить из-под крыла региональных властей им рано

В середине марта прошлого года российский птицепром переживал эйфорию: введение моратория на импорт американских окорочков открывало ему блестящие перспективы. Доля импорта в продажах мяса птицы доходила до 45%, и бурный рост отрасли просматривался четко. Но уже через месяц, 15 апреля, все вернулось на круги своя: запрет был снят. Птицеводы поняли, что рассчитывать на серьезную поддержку государства им не стоит. Вероятно, поэтому принятые Госдумой в декабре прошлого года квоты на импорт мяса были восприняты уже без энтузиазма: их размер фиксировал существующий уровень ввоза, причем ограничения вступали в силу с 1 апреля. Зачем такой временной люфт? Юрий Кляйнрок, начальник управления по птицеводству и комбикормовой промышленности Свердловской области, не сомневается: "За три месяца американских окорочков в Россию ввезли на год вперед. И после этого мы говорим, что у нас есть государственная политика поддержки отечественного производителя". При этом опекуны в лице региональных властей практически повсеместно с каждым годом сокращают прямую финансовую поддержку птицепрома.

Как птицеводческие хозяйства, в условиях жесточайшей конкуренции лишенные поддержки государства, решают проблемы модернизации оборудования, обновления поголовья, отладки кормовой базы, сохранения существующих рынков сбыта и приобретения новых?

На что тратит деньги птицепром

Минимизация издержек и повышение рентабельности - главная задача птицеводов. Легче и нужнее всего в себестоимости продукции оптимизировать стоимость комбикормов: нужнее, потому что они составляют 70% издержек, легче - поскольку конкуренция производителей кормов растет. Имея возможность выбора, хозяйства не зацикливаются на одном поставщике. Таким путем, например, идет фабрика Боровская, что в Тюменской области. "Схема работы с несколькими комбикормовыми заводами позволяет контролировать качество поставляемых кормов, - говорит замдиректора фабрики Оксана Величко.

Качество потребляемых кормов - ключевая проблема, заставляющая хозяйства наращивать собственную кормовую базу. Та же Боровская начала формировать собственное зернопроизводство и планирует его силами обеспечить до 50% сырья для кормов. Для этого, по словам Оксаны Величко, приобрели в собственность 4 тыс. гектар пашни, арендуют земельные угодья в соседних районах.

В Свердловской области дальше всех в этом деле продвинулась птицефабрика Свердловская, специализирующаяся, как и Боровская, на яйце. На базе элеватора на станции Баженово специалисты птицефабрики смонтировали комбикормовый модуль-автомат по немецкой технологии Avilia. Теперь, вместе с модулем, в области действуют четыре комбикормовых завода. Хотя два крупнейших, Богдановичский и Свердловский комбинат хлебопродуктов, с лихвой обеспечивают потребности всех среднеуральских хозяйств.

Оборудование птицеферм изношено в среднем на 70%, и модернизация его - следующая проблема. В рамках холдингов она решается проще: там есть возможность сконцентрировать средства. В прошлом году, например, птицефабрика Буранная, входящая в холдинг " Магнитогорский птицеводческий комплекс" (Челябинская область), реализовала корпоративный инвестиционный проект - ввела в эксплуатацию новый убойный цех стоимостью в 2 млн долларов.

Статус "стройки века" в птицепроме Челябинской области носит Сосновская фабрика. Программа ее возрождения принята распоряжением губернатора Петра Сумина еще в 2000 году. Фермы на миллион голов предстоит запустить в этом и следующем году. Делать это раньше нецелесообразно: на Сосновской только один убойный цех, а для ввода в эксплуатацию нового требуется около 3,5 млн долларов. В Челябптицепроме полагают, что вложения в Сосновскую фабрику окупятся быстро, так как предприятие работает с высокой для Урала рентабельностью (в 2002 году - 24%.) Предполагается, что замена оборудования даст возможность полностью загрузить хозяйство и получать 25 - 28 тыс. тонн мяса птицы в год при сегодняшнем совокупном производстве во всей Челябинской области 23 тыс. тонн.

Степень износа Боровской не очень высока. По словам Оксаны Величко, за последние три года 26 птичников из ста переоборудованы полностью, остальные обновляются по мере необходимости. Примечательно, что, закупая новое оборудование, тюменские птицеводы поддерживают местного производителя: в Тюмени создано совместное с германской фирмой Big Dutchman предприятие. Коллеги из Германии, по их словам, не находят разницы между тюменским клеточным оборудованием и своим собственным.

Модернизация позволяет предприятиям экономить. Так, внедрение на некоторых свердловских птицефабриках энергосберегающего оборудования (автономных отопительных установок, микрочашечных и ниппельных поилок вместо устаревших проточных) сократило потребление тепло- и электроэнергии в 4 - 5 раз.

Куры высокого передела

Необходимость инвестирования в производство собственных средств предприятий обусловлена теснотой уральского рынка. Конкуренция заставляет снижать издержки, повышать рентабельность. Иначе говоря, продавать больше по максимально низкой цене. Однако большинство птицефабрик, связанные невысокой рентабельностью (в среднем 10-15%) и необходимостью обновления основных фондов, демпинговать не в состоянии. Увеличить отпускную цену тоже проблематично: покупатель может переключиться на более дешевые товары. К тому же региональные власти, заинтересованные в конкурентоспособности местного производителя, обычно искусственно занижают отпускные цены.

Примером для ситуации, когда "верхи не хотят, а низы не могут", может служить Свердловская область. Здесь уже три года областной комитет по ценовой политике удерживает отпускную цену на яйцо в размере 11 рублей за десяток, на мясо - 47 рублей за килограмм. В результате Боровская фабрика, занимающая треть рынка Тюменской области, способна демпинговать на свердловском рынке, предлагая яйцо по 8 - 9 рублей за десяток.


Николай Топорков: "Если мы сегодня повысим цены, завтра покупатели переключатся на "ножки Буша""

Открытость уральских региональных рынков привела к тому, что почти 70% тюменского рынка делят фабрики Свердловской, Челябинской, Пермской и Курганской областей. "Боровская в состоянии в одиночку обеспечить яйцом всех тюменцев, однако пока потребитель к своему удовольствию наблюдает всеобщую экспансию", - говорит Оксана Величко. Благодаря такой экспансии оптовая региональная цена на мясо и яйцо усредняется.

- Специфика российского рынка мяса птицы в том, что продукция рассчитана на массового покупателя, и если мы повысим цены, наш скоропортящийся товар зависнет, - говорит Николай Топорков, генеральный директор крупнейшей в Свердловской области мясной Рефтинской птицефабрики. - Практика показывает, что покупатель в этом случае переключается на более дешевые американские окорочка или вовсе отказывается от мяса: покупательная способность наших граждан по-прежнему на низком уровне.

Перспективы заработков хозяйства связывают прежде всего с глубокой переработкой продукции. В выигрыше те, кто предлагает рынку максимально широкий ассортимент. На Рефтинской, например, переработке мяса уделяется серьезное внимание. По контракту с голландской компанией Stork здесь установлена линия комплексной переработки бройлера мощностью 9 тыс. голов в час: на входе - живая птица, на выходе - разделанная и упакованная тушка. Николай Топорков уверен: "Чем выше степень готовности продукта, тем выше емкость твоего рынка".

В качестве примера проигрыша можно привести Богдановичскую птицефабрику. В начале перестройки ее переориентировали с яичного производства на мясное, однако перевод не завершили. Мясо с птицефабрики направлялось на Свердловский мясокомбинат, тот диктовал свои условия переработки. В итоге фабрика встала.

Бюджет "умывает руки"

Региональные власти, видя успехи крупнейших птицеводческих хозяйств и полные прилавки, сделали вывод: птицепром крепко стоит на своих куриных ногах, продовольственной безопасности регионов с этой стороны ничего не угрожает. В итоге дотации сокращаются, и с каждым годом все больше. Поскольку птицепром признан самой успешной подотраслью сельского хозяйства, фабрики лишены безвозмездных субсидий. По наиболее защищенной статье - бюджетная поддержка техперевооружения - выделяются считанные проценты от реально необходимого. Обычно деньги по этой статье достаются наиболее нуждающимся. В прошлом году птицефабрика Свердловская получила 2 млн рублей. Для сравнения: для обустройства одной секции птичника ей необходимо минимум 10 миллионов, а всего хозяйства Свердловской области планируют потратить на закупку нового оборудования 260 млн рублей собственных средств.

Сокращая в последнее время прямое финансирование, правительства областей и республик Большого Урала тем не менее сохранили практику компенсации производителям процентных ставок по коммерческим кредитам (обычно две трети ставки ЦБ РФ). И они считаются серьезным подспорьем, поскольку хроническая болезнь уральского птицепрома - недостаток оборотных средств. Кроме того, власти нередко выступают гарантом по коммерческим кредитам. Но и от этой практики стараются отходить. В Пермской области, например, правительство отказалось от безвозмездных бюджетных дотаций, а теперь и вовсе ратует за окончательный вывод из госсобственности птицеводческих предприятий. Ту же политику рекомендуется проводить муниципалитетам. Власти Прикамья начали в 2002 году своего рода эксперимент: отпустили птицефабрики Платошинскую, Калининскую и Пермскую в свободное плавание, продав госпакеты акций инвестиционным компаниям " ПМ-Инвест" и " Дата Юнион". Новые собственники говорят о намерении формировать холдинг, в который потенциально могут войти и другие предприятия Пермптицепрома. Мощности для создания частного птицеводческого холдинга есть.

Само по себе создание нового агрохолдинга ни о чем не говорит. Показательно другое: создается предприятие, готовое выживать без поддержки властей. И это без протекционистской политики государства, при открытости рынков для зарубежных и региональных конкурентов. Кроме того, при низкой рентабельности (пермяки в этом отношении не блещут - 7,9%), слабой кормовой базе и прибыли, заложенной под обеспечение кредитов. Решение этих проблем во многом зависит от близости к власти, поэтому говорить о полной независимости, вероятно, преждевременно.