Тревожный заказ на культуру

Государство в виде Госсовета повернулось лицом к культуре: одни художники с радостью протянули в ответ руки, другие поежились от холода...

Во второй половине июня резко повысился "коэффициент культурности" нации. Неспециализированные телеканалы уделили культуре непривычно много внимания. Состояние российской духовности активно обсуждали даже в странах СНГ. Причиной всплеска внимания (скорее всего, временного) стало обсуждение доклада "О приоритетах развития российской культуры" на Государственном Совете РФ. Докладчиком выступил губернатор Свердловской области Эдуард Россель - член Госсовета, курирующий разработку государственной политики в сфере культуры. Резонанс вызвало не столько содержание доклада (оно особо не отличалось от того, что декларировали лет 20 назад: необходимость формирования духовно-нравственного кодекса гражданина, системы общечеловеческих ценностей), сколько сам факт его произнесения.

Впрочем, многие из тех, кого напрямую касается тема последнего заседания Госсовета, о нем и не ведали. Обратившись к нескольким екатеринбургским деятелям искусства, мы выяснили, что происходящее в высших сферах власти особо их не трогает. Прозвучала и крамольная с точки зрения верхов мысль: "Это мы нужны государству, а не оно нам". Между тем Россель писал свой доклад после встречи с функционерами творческих союзов, и это вызвало вполне справедливый вопрос: а могут ли официальные объединения художников, писателей и музыкантов представлять культуру во всем ее многообразии.

Взаимоотношения творца и государства неоднозначны, и мы не ставим целью анализировать их. Поговорим о ролевом позиционировании художника и государственной машины. Чем может быть государство для творческого человека: другом или противником, помощником или только заказчиком? Творец - он Создатель. Он производит то, чего прежде не существовало: в этом суть творчества. Продукт, им созданный, даже если источник вдохновения исключительно внутренний, не предназначен для "внутреннего потребления". Творец и общество - это производитель и потребитель, две составляющие культурного процесса. Между ними должна существовать связь. Если она нарушена - возникают проблемы. Посредник жизненно необходим как творцу, так и обществу. Государство выражает готовность взять эту роль на себя.

Пожалуй, наиболее актуален сегодня законодательный уровень государственного "посредничества". Накоплено столько проблем, связанных с правом, что без вмешательства государства не обойтись. Назрела необходимость приватизации некоторых памятников культуры (чтобы сохранить их) и акционирования учреждений культуры (чтобы активизировать их). Коммерческая деятельность, которую вынуждены вести музеи и театры, все еще не регламентирована с учетом изменившихся экономических реалий. А для того, чтобы вписаться в мировое культурное пространство, необходимо перестать быть бандитско-пиратской страной. "Закон об охране авторского права появился десять лет назад, но толку от него нет, он не исполняется, - говорит композитор Александр Пантыкин. - Весь цивилизованный мир смотрит на нас с удивлением". До сих пор нет правовой основы творческих союзов, сокрушается писатель Арсен Титов. Творец ждет от государства принятия законов, которые сделают путь культурного продукта от производителя к потребителю более ровным и достойным.

Важный уровень "посредничества" - финансовый. Создание шедевров не зависит от денежных вливаний: это понятия разных сфер. Но сохранение созданных шедевров, а также воспроизводство духовной элиты (культурное образование) и поддержание культурной среды (библиотеки, театры, филармония) зависят от финансов. Хотя и здесь дело не столько в государственных деньгах, сколько в механизмах привлечения средств.

Как известно, кто платит, тот и музыку заказывает. Посредничество редко бывает бескорыстным. Государство из посредника неумолимо стремится перерасти в заказчика. Для творца всегда существует опасность: не пришлось бы оплачивать счета творческой свободой. (В России эта опасность сильна традициями: даже из недавнего прошлого известны тысяча и один способ заставить художника либо говорить только тем языком, каким говорит сама власть, либо замолчать навсегда.) Очень важно, чтобы отношения государства и культуры не развивались по схеме "ты - мне, я - тебе". Неприлично в XXI веке пытаться госмашиной давить эстетические предпочтения общества, даже если оно упорно выбирает примитивные западные боевики и не желает смотреть "высокохудожественные" отечественные кинокартины. (Поэтому многие неоднозначно восприняли слова Росселя о необходимости борьбы с "культурным экстремизмом", задумавшись: а судьи кто?)

Но достойно и почетно государству озаботиться созданием национальной идеи и "заказать" ее культуре. По словам искусствоведа Сергея Кропотова, США, чтобы выйти из Великой депрессии, понадобилось внедрить в сознание "американскую мечту", на что работали и Голливуд, и музеи, и национальные парки. Мы же пока лишь многословно рассуждаем: откуда, "сверху" или "снизу", должна явиться объединяющая национальная идея.

На пути "явления творца народу", то есть культуры, искусства - обществу, сегодня больше всего не хватает реального посредника: продюсера, менеджера. Законодательная база для создания подобной структуры, финансирование факультетов или отделений подготовки арт-менеджеров при театральных вузах, художественных училищах, академиях культуры - это стало бы значимым делом такого крупного и мощного посредника, как государство. Но об этом на заседании Госсовета никто и словом не обмолвился.

Санкт-Петербург - Екатеринбург