Закон овощевода Ли

Новый закон о крестьянском хозяйстве не способен привести уральских фермеров к процветанию, но открывает широкое поле для иностранных конкурентов

С17 июня вступил в действие новый закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве", призванный, по мнению его авторов, стабилизировать экономическое положение действующих сельхозпредприятий и облегчить открытие новых. Документ прописывает правовой статус хозяйств как юридических лиц и жестко обязывает муниципалитеты наделить их землей в течение двух недель. Положительные моменты закона, считают фермеры и региональные чиновники, на этом исчерпываются. При этом закон разрешает создавать фермерские хозяйства иностранцам и даже лицам без гражданства, тревожатся нынешние хозяева земли. Законодатели, очевидно, надеялись на неких гипотетических иностранцев, рвущихся на наши просторы с превосходной техникой и кучей денег. Между тем число прозябающих на этих самых просторах отечественных фермеров из года в год сокращается.

Выплеснули ребеночка

В преамбуле документа говорится, что он "определяет правовые, экономические и социальные основы создания и деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств". Отнюдь: дальше формулировки крестьянского (фермерского) хозяйства как объединения граждан, "связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции)", закон не пошел и ничего нового не сказал. Гражданский и Налоговый кодексы о такой организационно-правовой форме, как фермерское хозяйство, по-прежнему знать не знают. Правда, закон позволяет открывать хозяйства и без регистрации, но эта новость только подтверждает неизменность прежних установок - фермер продолжит платить те же налоги, что и частный предприниматель.

Разница между частным сельхозпроизводителем и городским предпринимателем - как между живой коровой и говяжьей тушенкой. Крестьянин, вложив в землю собственные или заемные средства, ждет осени и подсчитывает прибыль только после реализации урожая. За это время горожанин может несколько раз обернуть деньги, вернуть их прибылью и отдать кредит с процентами.

Банки, понимая это, очень неохотно имеют дело с фермерами, страхуют риски тройным залогом, предельно короткими сроками возврата и максимально возможными ставками. Банковские капиталы еще не скоро станут широким достоянием крестьянства. Правительства большинства уральских субъектов федерации вынуждены компенсировать часть процентной ставки (обычно две трети), что позволяет фермерам кредитоваться под 7 - 8% годовых. Но и у этой схемы есть издержки, обусловленные бюджетным процессом: процентную ставку фермер вынужден гасить самостоятельно, а уже после того, как деньги поступят на счет регионального Минсельхоза или казначейства, он может рассчитывать на компенсацию.

- Кредит нам нужен для рывка. Скорее даже не кредит, а инвестиции для развития, - поясняет Андрей Савченко, руководитель крестьянского хозяйства "Савченко" (Свердловская область). - Кредиты будут востребованы, когда банки смогут давать в долг лет на пять, самое меньшее - на три года. Пока же получается, что я беру кредит только для того, чтобы проесть, поскольку мне приходится погашать его уже через два месяца. Для сельского хозяйства с его цикличностью это нереально.

Распределять по новому закону уже практически нечего: все ликвидные сельскохозяйственные мощности (техника, земля, производственные предприятия) давно обрели собственника. В ведении Тюменского областного департамента имущественных отношений, например, остался фонд перераспределения - 3 тыс. га подтопляемой территории. Ее и предлагают всем желающим. Правда, в радиусе 200 - 300 км от областного центра нераспределенная земля есть. Но ее обретение чревато очевидными трудностями, поскольку прорваться на местные рынки сбыта продукции фермеру-одиночке вряд ли удастся.

Больше пяти не собираться

В последние три года количество фермерских хозяйств во всех регионах Урала неуклонно сокращается. В Тюменской области в 2000 году на земледельческом юге области было 2912 хозяйств, а в 2002-м осталось только 2186. В Свердловской области за это же время исчезло 109 хозяйств. В Оренбуржье, где земли более плодородны, их количество колеблется от 7300 до 7500.

Связано сокращение не только с ограниченным доступом к кредитам, невозможностью приобретать новую технику, но и с проблемами в реализации продукции. С принятием Налогового кодекса розница и оптовики отвернулись от частников. Фермерам пришлось волей-неволей регистрировать юридические лица или открывать собственные розничные точки на городских рынках. Многих бывших фермеров процесс торговли так увлек, что о работе на земле они и думать забыли.

Другая тенденция - укрупнение хозяйств. Связано это с тем, что в регионе сформировался костяк из относительно крепких фермеров, способных освоить дополнительную землю. И урожайность в их хозяйствах приличная: около 35 центнеров с гектара при средней по региону 21 центнер. Владельцы этих хозяйств - бывшие сельские руководители и среднее звено управленцев. В свое время им досталась техника, здания и земли, отличающиеся не самым низким бонитетом. Воспользовавшись таким стартовым капиталом, сегодня они могут позволить себе даже внешние атрибуты преуспевания - от родовых имений до породистых рысаков на бегах.

Но и для этих "настоящих" фермеров закон о крестьянском хозяйстве опоздал минимум лет на восемь. Он не расширил права и возможности, которые они уже взяли себе сами и в статусе частного предприятия. Такие хозяева не торопятся регистрировать предприятие более высокого уровня, ОАО или ЗАО: сдерживает сложная бухгалтерия и прочее. Более того, закон и их гонит с правового поля индивидуального предпринимательства. Потому как кроме членов семьи (или родственных семей, не более трех), разрешено иметь не более пяти наемных работников.

Еще один маленький, но абсурдный штрих: в индивидуальном фермерском хозяйстве стаж зачисляется только его главе и только за те годы, когда рентабельность позволяла делать отчисления в Пенсионный фонд. Получается, чтобы обеспечить себе пенсию, родственники должны оформляться наемными рабочими. Но опять же - не более пяти душ.

Иностранный легион

По словам председателя комитета по экономическому развитию АПК Оренбургской области Владимира Марсакова, с просьбой открыть иностранное фермерское хозяйство к нему никто пока не обращался, хотя его ведомство готово рассмотреть все предложения.

Иностранцы, однако, уже здесь. Еще до принятия закона о крестьянском хозяйстве они использовали обходные, но легальные пути для работы на южных российских землях. По весне в окрестностях, например, Оренбурга вырастают поселки из времянок и шалашей. Принцип прост: один из натурализовавшихся в России сезонников, выходцев из среднеазиатских стран СНГ, Кореи и Китая, оформляет на себя аренду земли, на которой и работает сложившаяся из мигрантов община. Выращивают овощи, бахчевые. По окончании сезона опять же через официально зарегистрированного крестьянина полученная сельхозпродукция реализуется, вырученные деньги делятся. "Нет смысла официально регистрироваться, - рассказывает Ойбек Сабиров, приехавший на работу в Оренбуржье из Узбекистана. - На родине у нас семьи и родственники, перевезти их сюда нет средств, да и с получением гражданства проблема. Поэтому мы приезжаем на работу в Россию, зарабатываем существенные по нашим меркам суммы, а потом возвращаемся".

В Свердловской области все заметнее появление китайских овощеводов, из Челябинской их вернули на родину, опасаясь атипичной пневмонии. Другим уральским регионам, расположенным севернее и входящим в зону рискованного земледелия, массовое нашествие иностранцев пока не грозит.

А массового обращения иностранцев с целью создания крестьянских хозяйств, по мнению первого вице-губернатора Тюменской области Владимира Васильева, курирующего вопросы аграрного сектора, ждать в принципе не стоит. Правда, "заявление одного гражданина Франции с просьбой предоставить 50 га сельхозугодий в областной администрации имеется, - рассказывает он. - Встречаясь с ним во Франции, мы убедились в серьезности его намерений. Интересы иностранцев ограничиваются пока созданием совместных перерабатывающих производств".

Заметки на полях

Официально открыв дорогу на внутренний рынок сельхозпродукции иностранным гражданам, государство по-прежнему преследует политическую цель - сохранение низких цен на продовольствие. В самом деле, зачем стимулировать внедрение высокоэффективных технологий в хозяйствах собственных крестьян, тратить лишние средства на дотации, когда сеятели из ближнего зарубежья (из шалашей) вполне довольны уровнем цен и никаких дотаций не требуют.

Закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" не оправдал надежд крестьян. Более того: закрепив "индивидуальный" статус фермера, поставив его юридически на одну доску с прочими субъектами предпринимательства, законодатель дает понять, что кардинально менять принципы деятельности хозяйств он не намерен. Власти не устранили главное - разоряющий крестьян диспаритет цен между сельхозпродукцией и промышленными товарами. Простой пример: им выгодно, когда крестьянин сдает молоко жирностью 4,5% на переработку по 4 рубля за литр, в магазинах оно реализуется жирностью уже 3,2%, при этом по 10 рублей за литр. Собирать налоги с переработчиков, у которых прибавочная стоимость гораздо выше, государству нравится больше. Поэтому все законодательные попытки улучшить крестьянскую жизнь - знаки вилами на воде.

Екатеринбург - Тюмень - Оренбург