2004, 10 (137)

22 марта 2004, 00:00
  Урал

Свобода как осознанная необходимость

Хочу поделиться наблюдениями и выводами, сделанными в качестве наблюдателя на избирательном участке в свердловской провинции. Что сразу бросается в глаза - очевидные нарушения процедуры голосования, ничего не оставляющие от таинства электорального акта. Избиратели не только изучают бюллетени для голосования и обсуждают друг с другом кандидатуры, но и голосуют на глазах у избирательной комиссии. Особенно такой непосредственностью в волеизъявлении (вот вам новая семантика выражения "непосредственное волеизъявление") отличается деревенский избиратель: у него даже и помысла нет как-то засекретить свой выбор.

Деревня Коптяки, двадцать километров от Екатеринбурга. Наполовину застроена дачами областных чиновников и бизнесменов, однако это ни в коей мере не решает деревенских проблем. Даже телефонной связи в деревне нет - случись пожар, надо добираться до города, чтоб проинформировать пожарных. Привычно жалуются сельчане на обильные беды: пенсия маленькая, хлеб дорогой, хозяйство развалено, - однако исправно, по всем бюллетеням (в Свердловской области одновременно с президентскими проходили выборы депутатов Законодательного собрания) голосуют за действующую власть. Терпеть ее не могут, а голосуют. Парадокс, казалось бы, но он становится гораздо понятней, когда присутствуешь при голосовании.

В первой же избе обескураживают вопросом: "Мне сказали за такого-то проголосовать, есть он в списках?". Терпеливо объясняем, что человек должен выбирать сам, без всякого нажима со стороны, исходя только из собственных предпочтений. Немного посомневавшись, пожилая избирательница все-таки голосует за того, кого ей насоветовали. В следующей избе, уверенно определившись с кандидатурой президента (Путина, конечно), избирательница столкнулась с тем, что фамилии в остальных бюллетенях ей ни о чем не говорят. Выход был найден незамысловатый. Вдохновив себя словами: " Мне-то чего волноваться, пускай они сами волнуются, за кого я проголосую", женщина наугад тычет ручкой в бюллетень. В другой избе старушка после изучения бюллетеня по президентским выборам простодушно спрашивает: "Ребятушки, у меня муж партийный был, вы мне объясните, который тут за Ленина". Члены избиркома в который раз предупреждают, что не имеют права подсказывать, но под фамилией каждого кандидата указано, кем он выдвинут. Читайте, мол, внимательней, один из кандидатов баллотируется от Коммунистической партии. Бабушка озадаченно и пристально просматривает бюллетень и наконец отдает свой голос Путину.

Случалось, что выбор обосновывался, но далеко не политическими аргументами. При изучении бюллетеня по выборам в муниципальную думу: "За этого я проголосую - отца его знал. А этот листовки у нас в деревне развешивал, не зря же старался человек, проголосую и за него", - и в листе для голосования ставится вторая галочка, превращая его в недействительный. Другой избиратель во всех бюллетенях выбирал тех, кто уже при власти и должностях: "Раз начали, пускай и дальше работают". Вариации вроде "новые пока еще освоятся, а нынешние уже наворовались" встречались через раз.

Наиболее яркая зарисовка на тему политической воли народных масс ждала нас в конце. Изба на окраине села. У входа поджидают, как оказалось, уже давно. Хозяйка объясняет, что на прошлых выборах ее дом миновали, и такое невнимание было дюже обидно. По-быстрому разворачиваем на капоте машины переносной избирательный участок и передаем женщине кипу бюллетеней. Та же по-детски заинтересованно и очень доверчиво огорошивает вопросом: "А за кого голосовать-то?". И это после двух часов ожидания на морозе!

Все это субъективные заметки о частных недостатках, но они свидетельствуют о том, что в отношении к власти и в голосовании за нее у российского народа происходит сакральный сдвиг. Власть воспринимается как не всегда добрая, иногда коварная, но вышняя сила, мало зависимая от нашего земного суждения о ней. Всякий к ней приближенный получает особый, освященный ее таинством статус. Отсюда и убеждение, что "раз уж человек во власть попал, там ему и место". Если кандидат делегирован властью, то его шансы на электоральный успех повышаются автоматически, вне зависимости от деловых и человеческих качеств: "Наверху виднее, тут только сама власть разберется". В течение считанных недель до того никому не известный политик повышает свой рейтинг в разы, если облекается звучной бюрократической должностью, - примеров тому не счесть. Всякая загвоздка на Руси от власти, и всякое ее решение - тоже.

Значение выборов при таком подходе не теряется - они есть варварский, идолопоклоннический, языческий акт причастия к вышней силе: ею не становишься - ее задабриваешь. Голосовать за власть, не утруждая себя разбором особенностей политических течений, костеря всех подряд, - это для русского все равно что в церковь сходить: допустимо не разбираться в догмате троицы, вести неправедный образ жизни, но покрасить яйца к Пасхе или поставить свечку в родительский день - "святое". Что в церкви, что на избирательном участке ритуал для многих превыше сути. Главное не значение обряда, а участие в нем - так прикасаешься к великой тайне, ничуть ею не овладевая.

Андрей Тито