Не лавка древностей, а машина времени

Энергия музейного дела требует пополнения из разных источников: идейных, кадровых, финансовых, властных

Пиво можно не только пить и любить, но и быть им. В Амстердаме, на историческом месте, где когда-то зарождалась компания Hеineken, гости проходят разные стадии производства знаменитого продукта. В одном из залов под прозрачным полом пузырится вода, в другом - отовсюду свисают хмельные плети. Поднявшись по стеклянным ступеням (конечно, бутылочного цвета) в следующий зал, посетители чувствуют себя зерном. А на завершающей стадии оказываются бутылкой: туда льется готовое пиво, ее закрывают крышкой, потом лепят этикетку и она занимает свое место в ячейке большого ящика. Стереоизображение, соответствующие звуки и вибрация создают иллюзию человека-бутылки, или человека в бутылке... Впечатление незабываемое.

Это - музей пива. В Японии есть порт-музей. В Барселоне - музей шоколада. Звучит сочно, вкусно, завлекательно, не в пример распространенному на бывших советских просторах названию "краеведческий" с прибавлением области или города. Последние, может быть, и богаче экспонатами, и научная их ценность повыше, но они куда менее "привлекабельны" - аттрактивны.

Существует немало сфер, где мы быстрыми, очень быстрыми темпами бежим за прочим миром. Но остались сферы, сохранившие почти девственную нетронутость временем, его новыми запросами. Таковы многие наши музеи.

Народ не идет в музей

Вынесенное в подзаголовок утверждение не то чтобы спорно, но двусторонне. С одной стороны, по статистике, каждый третий екатеринбуржец раз в году посещает музей: пятисоттысячная толпа, хоть и распределенная на 50 городских музеев и 365 дней, представляет немалую силу. С другой стороны, в основном это дети, гости, художественный бомонд и журналисты (лично я вписываю не менее ста очков в усредненные данные). Пространства, бурлящие посетителями и шампанским в дни презентаций, в будни заливает немая, истинно музейная тишина.

Почему так? Причина, как водится, не одна. В России исторически сложилась общественная пассивность в восприятии отечественных музеев. При этом слове даже у поборников культурной жизни на лице невольно возникает некое скучающее выражение. Сказываются десятилетиями впитанные ассоциации: "Не шуметь!", "Руками не трогать!", почти "не дышать". Музей - это то, что полезно, но не всегда вкусно, что сочетается со словом "надо", а не со словом "хочется". К тому же, по устоявшимся представлениям, это место концентрации прошлого, а мы сейчас хотим смотреть вперед. Бывший министр культуры Михаил Швыдкой подметил еще одну причину - "нестатусность". "На Западе человек, чтобы поддержать свое реноме в обществе, просто обязан время от времени посещать три культурные точки: филармонию, художественный аукцион и музей". У нас факт посещения или непосещения музеев не имеет социального статуса. Человек может быть трижды интеллигентным, а музей трижды интересным, однако они не встретятся. Состояние общества в этой сфере можно определить как музейный застой.

Музей не идет в народ

На этом фоне музеям весьма нелегко расшевелить свой "электорат", чтобы проголосовал ногами и деньгами. Попытки, безусловно, есть. 18 мая отмечается Всемирный день музеев. Два года назад екатеринбургские музеи устроили по этому поводу полномасштабный фестиваль. "Если народ не идет в музей, то музей должен пойти в народ". Из привычных залов сотрудники вышли на улицы, в парки, представляли свои коллекции и концепции на открытых площадках. Может быть, зрители толком и не поняли, что происходит, но было интересно. Вот только привычкой подобный фестиваль не стал - потребовал слишком много сил для повторения и перехода в традицию.

Инновационные идеи проникают и сюда, в одну из самых консервативных сфер культуры. Заведующая кафедрой музееведения Уральского госуниверситета Татьяна Трошина считает: "Музеи не должны рассчитывать только на то, что зритель будет покупать традиционные экскурсии. Я не призываю закусывать в "греческом зале", но какая-то возможность активности у него должна быть". Музей - не только храм, но и театр. Длительное время он у нас служил именно храмом, выполняя при отсутствии последних их функцию и занимая их помещения. Сегодня зрелищность, действие - непременный атрибут современного музея. В селе Таволга действует старинное гончарное производство, где можно самому слепить кувшин. Центр народного творчества "Гамаюн" пытался внедрить принципы "живого музея", где можно не только посмотреть, как работает кузнец или кружевница, но и попробовать самому. В Нижнем Тагиле обыгрывается старый завод, где художники устраивают лэнд-арт. Татьяна Трошина: "Зрителю в музее хочется ощущать, кроме священного трепета, еще какие-то человеческие чувства. Например, наслаждение вкуса, слуха. Во многих европейских и наших столичных музеях хорошие рестораны. Разругала комиссия нижнетагильский музей за еду в Провиантских складах, а почему? Склады-то провиантские. Потом можно сказать друзьям уже не только "и я там был", но и "мед-пиво пил". Концерты и спектакли в реальном историческом антураже придуманы не для эрудитов, а для обновления чувств зрителя в музее".

Первое - придумать нечто интересное, второе - рассказать о нем, привлечь посетителей. Этим музеи наши не слишком "балуются". Екатеринбургский музей изобразительного искусства втихушку гордится великолепной коллекцией русского авангарда, которой восхищались в Нью-Йорке, Париже, Токио. Местные жители о ней не наслышаны. То же можно сказать о коллекции соцарта. Гордость областного краеведческого - Шигирский идол, самый древний деревянный предмет культа в мире: с успехом экспонировался в Эрмитаже, но отнюдь не вызывает ажиотажа дома. Музейщики невинно удивляются, когда им говорят о рекламе. На стене музея изобразительных искусств чьих только рекламных щитов не увидишь - кроме самого музея. Факультет искусствоведения УрГУ, готовя музейщиков, делает ставку на менеджмент, однако нет не только гарантии, но и особых надежд, что современно мыслящие специалисты придут именно в музеи.

Все нетрадиционное и раскрученное, конечно, требует больших, чем текущая деятельность, творческих и организационных сил. Их-то и недостает прежде всего. Музейные силы на сегодня выглядят так (усредненный портрет): вызывающий уважение возраст сотрудников, выбивающая слезу зарплата и латающий финансовые дыры энтузиазм. Все нетрадиционное, когда оно случается, становится результатом прямо-таки героизма людей вовсе негероической профессии. Энергия музейного дела требует пополнения из разных источников: кадрового, финансового, зрительской любви и внимания властей.

Музей и власть

Государство сегодня много чего постепенно вытесняет из сферы своего внимания, сбрасывая заботы. Но музеи - дело государственное, от этого никуда не денешься. Во-первых, потому что все музейные фонды (кроме частных) являются федеральной собственностью и приватизации не подлежат, во-вторых, потому что не только музеи заинтересованы в государстве, но и наоборот.

В мире сейчас идет активный процесс перераспределения капитала, в том числе духовного. То, что недавно считалось первичным, оказывается вторичным. Сила религии вряд ли подлежит оспариванию, но все заметнее ставка на светскую "духовную религию". Одним из главных рычагов воздействия на общество, формирования жизненного пространства оказывается музей. Примеров уже множество. Неприметный городок Бильбао вдруг превращается в мощный центр притяжения туристов и финансов благодаря построенному великим архитектором музею современного искусства с прекрасной авангардной коллекцией. В Чикаго, как в одноименном фильме-мюзикле, все превращается в шоу и таким образом раскручивается. По мнению искусствоведа Сергея Кропотова, во многом именно благодаря музеям города приобретают имидж столичности, "считываемый" инвесторами. Власть, чтобы засветить свой город на карте мира, активно разыгрывает карту культурную. Впрочем, так было всегда: музеи требовались власти для демонстрации силы. Птолемеи, захватив Египет, тут же взялись за создание культурных центров, способных их увековечить. Власть репрезентует себя в культуре, это вековой опыт, приобретший особое значение в эпоху глобализации.

В ландшафте современных российских городов заметен не столько авторитет власти, сколько авторитет новых русских. Новые музеи - в основном частные музеи. Новые здания с ощутимым архитектурным решением - в основном частные здания.

В Екатеринбурге новый взгляд на музеи активно внедряется научной интеллигенцией (госуниверситета, архитектурной академии) и находит понимание в местном культурном руководстве. Энтузиаст новой музейной идеологии главный специалист управления культуры администрации Екатеринбурга Лариса Петрова считает, что музеи должны нести не только функцию сохранения ценностей, но и быть современными, обеспечивать связь времен. Оставаясь научными и исследовательскими центрами, иметь туристическую привлекательность. Мировой опыт свидетельствует: самые популярные туристские маршруты пролегают через музейные комплексы. Примеры: Центр Помпиду в Париже, Боннская музейная миля, Франкфуртская набережная музеев, Вашингтонский молл, по обе стороны которого национальные музеи. "Все они, помимо артефактов разных эпох, имеют рекреационную зону, множество торговых точек, ресторанчиков и представляют собой многогранную современную услугу, способную удовлетворить духовные запросы и разгрузить психологически", - говорит Лариса Петрова. Человеку приятно, а городу - выгодно.

Екатеринбург имеет свои "зацепки" для мирового сознания. Прежде всего это граничье Европы и Азии. Затем - каменное богатство (среди самых популярных музеев: частный музей камня и государственный ювелирного и камнерезного искусства). Исследователем национальной идентичности Сергеем Кропотовым предложена идея Музея гор. Горы - это и местный ландшафт, и вершины, и практика преодоления препятствий как черта русской и особой уральской идентичности.

Создание музейного комплекса внесено в Стратегический план развития города, и уже идут земляные привязки, архитектурные разработки. Время покажет, станет ли проект реальностью. Многие музеи мира транслируют в своем облике идею времени (спираль музея Гуггенхейма в Нью-Йорке, пирамиды Лувра). Музей в идеале должен быть олицетворением связи времен. В Екатеринбурге пока нет ни одного здания, построенного специально для музея. Если таковое появится, екатеринбургская власть подтвердит на деле, что желает увековечить себя в культуре.

Екатеринбургская миля

Задумана как историко-архитектурная ось города - непрерывный пеший маршрут по обоим берегам Исети. Берег западный - торговый (уже создан "местный Арбат"), берег восточный - культурно-духовный, здесь сосредоточено более 50 памятников истории и культуры. "Екатеринбургская миля" куда длинней географической. Начинается пешеходное кольцо-овал на Вознесенской горке, у Храма-на-Крови, движется через Литературный квартал, спускается к Плотинке, историческому месту начала города и концентрации нескольких музеев. Дальше по набережной Горького к дендрологическому парку и цирку - это пространство еще требует значительного благоустройства, и именно здесь предполагается создание новых музеев, например, театра, музыки и кино, детского музея. Через ансамбль Свято-Троицкого собора, исторические кварталы и парки выходит к Собору Александра Невского и Зеленой роще, а там и до "Арбата" рукой подать. Завершится же кольцевая структура у театра драмы. По словам проректора Уральской художественно-архитектурной академии Виктора Колясникова, екатеринбургское музейное кольцо способно обеспечить единство восприятия города и придать ему имидж столичности.