Куклотерапия

Марина Романова
4 октября 2004, 00:00
  Урал

Кукольный театр вселяет жизненный оптимизм

"Отдыхательные" пристрастия разнообразны. Кто-то самозабвенно "перелистывает" новостные программы ТВ, незаметно для себя подсев "на иглу" чужих трагедий. Кто-то вслушивается в речи политиков, смакуя их переменчивость и собственную прозорливость. Я же в силу профессии хожу в театр. Порой устаю, "утомленная творчеством", зато сохраняю здоровье. Театр не дает отчаиваться, даже если вокруг для этого немало причин.

Так я думала, сидя на спектаклях екатеринбургского фестиваля далеко не самого любимого жанра - кукольного. На сцене наблюдала не всегда гармоничные, но искренние попытки творчества. В зале, второй составляющей театрального процесса, - реакцию старшеклассников, совершенно адекватную происходящему на сцене. И становилась оптимистом.

Сцена большая, сцена малая

Международный фестиваль "Малахитовая шкатулка, или Петрушка Великий" инициирован два года назад Екатеринбургским театром кукол. Тогда он отразил "кризис жанра", сегодня - его подъем. Организаторы заявили две основные позиции, которые, по их мнению, определяют развитие кукольного театра. Во-первых, работа не только на привычной большой сцене, но и на малой, камерной. Во-вторых, обращение к зрителю любого возраста, в том числе и давно не играющему в куклы.

Из 18 представленных спектаклей 12 рассчитаны на малую сцену. По словам главного режиссера Екатеринбургского кукольного театра Александра Борока, во всем мире театры этого жанра существуют в семейном варианте или в виде небольших трупп по интересам. Единственной страной, сохранившей крупные стационарные театры, остается Россия. Кукловоды надеются, что мировая тенденция не закроет завтра же большие театры, однако ориентируются на нее. Малые театры более подвижны, мобильны, экономичны. Это форма, соответствующая времени.

А что с содержанием? Материальное - уменьшается, творческое - растет. "Наивный театр" из Саратова привез на Урал "Пустяки". Люди в черном в черной комнате руками в белых перчатках изображали - что? Да так, пустяки: человеческие взаимоотношения, стремления, обиды, бесполезные усилия. Молодой актерский состав театра экспериментирует с выразительными средствами: во втором отделении в качестве "субъекта" действует подсвеченный лоскут материи. В движение его приводят палочки, имитирующие руки, ноги, голову; летающие кубы символизируют внешний мир, посторонние силы, вселенную.

Искусство иного рода продемонстрировал знаменитый санкт-петербургский театр "Кукольный дом". Золотомасочный "Сон фавна" - это балет, исполнители в котором куклы. Сложнейшей конструкции марионетки, редкое мастерство кукловодов, в результате зрелище красивое и неожиданное. Широкие экспериментаторские возможности работы с куклами показал на творческой мастерской московский театр "Тень". Например, в одном из его спектаклей - "Гастроли Большого Лиликанского королевского театра" - действие идет на "лиликанском" языке, с синхронным переводом, а зрителям (их всего несколько человек) выдаются наушники. Екатеринбургский фестиваль убедил, что и в малом формате выразить удается многое.

Зритель большой, зритель маленький

Искусствовед Борис Голдовский напоминает, что до начала XX века кукольный театр в принципе был рассчитан на взрослую публику. Туда не только детей не пускали, но и женщин. Куклам позволялось говорить и показывать то, что запрещалось по политическим и моральным соображениям живым артистам.

Все серьезное прошлое столетие в куклы играли исключительно дети. Правда, режиссеры-постановщики и театральные художники не удерживались порой на детской планке и сочиняли для шестилеток что-нибудь заумное, реализуя собственные творческие амбиции. Однако родителей, которые в кукольный театр ходили лишь в качестве сопровождающих, это только раздражало.

Зрителей конца XX века несколько приучили к жанру телевизионные "Куклы".

Сегодня в репертуаре Екатеринбургского кукольного примерно пятая часть - постановки для взрослых, и хотя билеты на них не разбираются за пару месяцев, как на детские, залы всегда полны. В афише фестиваля "взрослые" спектакли составили около половины. Показательно, что началась "Малахитовая шкатулка", как и закончилась, вещами не для дошколят: "The Hamlet" и "Чайка".

"The Hamlet" - спектакль, уже собравший "орденскую планку", на фестивале он шел вне конкурса. Зато в русле тенденции: ремиксы и эклектика - черта современного искусства. Режиссер Александр Борок обыгрывает перевод имени шекспировского героя как "деревня". Так Гамлета и кличут по-русски: "Эй, Деревня!". От Шекспира здесь только отталкиваются. Причем руками и ногами. (Действуют "тантамарески": руки, лицо, туловище - человеческие, ноги - кукольные.) Текст представляет собой дичайшую компиляцию разношерстной классики. Быть или не быть, убить или не убить, что я, тварь дрожащая? Эх, была - не была, идет охота на волков, идет охота, а кто виноват?.. Натуральный фарс. Но как иначе представить возвышенные шекспировские страсти на добротно унавоженной российской почве? Серьезно говорить о серьезном в условиях театра-представления, каким по определению является кукольный, - не в масть. И времени нашему - не в масть. Путь к сердцу взрослого зрителя лежит через пародию. Но из двух часов литературных и музыкальных приколов, перепевов, нарочитой пародийности вдруг возникает сильнейшее ощущение трагизма. Вряд ли зрители-старшеклассники так замерли бы перед финальной сценой, если бы до этого не хохотали, легко откликаясь на совмещение классики - "замшелой" и вполне современной. Исполнителю главной роли Андрею Ефимову взрослые дети, возможно, впервые в жизни кричат "Браво!".

На подобном же сочетании комического и трагического, хоть и менее ярком и внятном, сделаны такие постановки, как "Поэт..." ижевского театра и "Чайка" екатеринбургского (пародия на пародию Акунина на Чехова). Они тоже услышаны и поняты молодым взрослым поколением. Кстати, еще главный кукольник России Сергей Образцов утверждал, что для взрослых нужно ставить именно пародию. А вот для детей - классическую сказку: когда и на "прямом" языке говоришь нетвердо, а куклы воспринимаются не как условные, а как вполне реальные персонажи, иносказание не требуется.

Фестиваль показал, что отодвигаются и нижние границы жанра. Не так давно служители кукольного культа возмущались при виде трехлеток в залах: "Еще бы с горшками приходили". Сегодня не против и горшков. Новая постановка екатеринбургского театра "Почему-потому" рассчитана на детей с полутора лет. Самые непосредственные зрители становятся действующими лицами, и подобное воспринимается не казусом, а нормой. Кукольный театр определяется: с размерами, с ориентацией, со стилистикой. И с настроением, когда даже трагическое вселяет оптимизм.