Школа компромисса

Если бизнес будет воспринимать профсоюзы только как противника, он рискует надолго остаться изгоем в общественной среде

С ноября Федерация профсоюзов Удмуртской Республики пикетировала здание Госсовета республики, выражая несогласие с проектом бюджета, предложенным местным правительством: власти предусматривают повышение зарплаты работникам бюджетной сферы в следующем году на 10%, хотя, по данным профсоюзов, есть рекомендация федерального правительства увеличить зарплату на 30%. Изюминка в том, что организатор пикета, председатель Федерации профсоюзов Удмуртии Евгений Орлов, по совместительству - член политсовета регионального отделения партии "Единая Россия". Орлов утверждает: именно он стоял у истоков создания партийной ячейки "единороссов" в Удмуртии. Теперь его не устраивает позиция верхних эшелонов партии: "Слов и обещаний много, а реально принимаются такие законы, которые усугубляют социальные проблемы. Недоверие к обещаниям партии растет". В Зауралье местный профсоюзный лидер Петр Назаров выставил свою кандидатуру на выборах главы Курганской области против действующего губернатора Олега Богомолова, поддерживаемого "Единой Россией". По итогам выборов, состоявшихся 28 ноября, Назаров занял третье место, набрав 24% голосов. Очевидно, перед вторым туром именно голос профсоюзного лидера станет самым дорогим.

Наследие ВЦСПС

В советское время профсоюзы были местом ссылки проштрафившихся партийных и советских начальников - не "вольнодумцев", а именно неумех. Во времена президентства Ельцина профсоюзные лидеры питали к исполнительной власти двойственные чувства: с одной стороны, они ее жестко критиковали на митингах, с другой - делили место у микрофона с губернаторами и премьерами местных правительств. Колонны протеста "оборонщиков" нередко возглавляли директора предприятий. В наши дни профсоюзные лидеры уже не стесняются носить и время от времени снимать маску бескомпромиссной оппозиционности. Символом театральности нынешнего профсоюзного движения можно считать Андрея Исаева: он одновременно и лидер Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), и председатель комитета Госдумы по труду и социальной политике, и член фракции и партии " Единая Россия". Именно он был в числе организаторов пикетов зданий федерального правительства и ряда министерств, протестовавших против монетизации льгот. Чем закончились протесты - известно: законы приняты. Но митинги ФНПР в нужный момент размыли протестный запал общества, отодвинули на задний план лозунги коммунистов и ультралевых.

Итак, власть продолжает умело, то есть с выгодой для себя, заигрывать с профсоюзами. При этом, согласно исследованиям ВЦИОМ, деятельность в профсоюзах привлекает сегодня не более 2 - 4% граждан. Объяснить столь низкий процент гражданской активности можно тремя причинами. Во-первых, "общественная нагрузка" не в моде, многие предпочитают индивидуально решать проблемы. Во-вторых, люди не верят в то, что могут изменить ситуацию. Тот же ВЦИОМ утверждает: почти три четверти россиян оценивают влияние самодеятельных организаций на жизнь страны как крайне незначительное. В-третьих, для многих очевидна и неприятна придворная роль современных профсоюзов. По мнению столичного политолога Станислава Белковского, государство подыгрывает профсоюзам, "потому что гораздо интереснее иметь манипулируемые псевдоструктуры, чем тех людей, которые борются за свои права и с которыми надо вести полноценный диалог".

И все же примеры Ижевска, Кургана и Тюмени (где несмотря на настоятельные просьбы областной администрации не участвовать во всероссийской акции протеста учителей, пикет все же состоялся) говорят о том, что профсоюзное движение постепенно обретает собственное лицо. Конечно, черты его пока призрачны, но уже очевидно: выстроить вертикаль управления в профсоюзном движении по типу той, что пытаются создать в органах исполнительной власти, вряд ли удастся. При этом гнев в адрес самой власти будет распространяться на всю ее вертикаль: назначенный губернатор если и придет на митинг профсоюзов (хотя это маловероятно), то максимум, что он сможет критиковать - "мировое закулисье". Номера с критикой федерального центра у председателей областных правительств не пройдут.

Таким образом, профсоюзам воленс-ноленс придется становиться субъектом оппозиции. Выльется ли это в стихию улицы, зависит от того, насколько умело федеральная власть сможет донести до простого люда свою внутреннюю политику. Но не только. Многое сегодня в руках бизнеса: его искреннее стремление наладить диалог с независимыми профсоюзами может стать фундаментом того самого социального партнерства, о котором модно говорить в последнее время.

Найти союзника за три минуты

Российские профсоюзы исторически порочны и никак не могут оторваться от советского прошлого. Поэтому бизнес относится к ним с известной долей осторожности. Например, генеральный директор Уральской горно-металлургической компании Андрей Козицын делит профсоюзы как общественный институт на две части: "Если они квалифицированно оценивают ту жизнь, которой мы живем, и занимают конструктивную позицию, то я всегда с ними работал, работаю и буду работать. Если же профсоюзные деятели ведут себя агрессивно и даже не пытаются понять и оценить происходящее, а только выдвигают требования, это уже из другой оперы - про 7 ноября. Я в этом никогда не участвовал и участвовать не буду".

Между тем опыт такой успешной компании, как Matsushita Electric, показывает, что даже агрессивно настроенные профсоюзы, созданные на коммунистической закваске, при грамотном подходе со стороны собственника в самый тяжелый момент могут стать наиболее верным союзником и даже способны спасти бизнес. В декабре 1945 года оккупационная администрация приняла закон о создании в Японии рабочих организаций. Рабочие Matsushita Electric организовали профсоюз, который, как и повсюду, находился под сильным влиянием социалистов и коммунистов. Менеджеров, посещавших учредительные съезды японских профсоюзов, либо игнорировали, либо осыпали оскорблениями. Поэтому президенты корпораций держались на расстоянии. Все, кроме Коносуке Мацуситы. Он без приглашения пришел на первое собрание профсоюза Matsushita Electric, уселся в зале среди сотен других людей и в какой-то момент попросил слово для короткого выступления. Вначале ему отказали, но затем уступили. Речь Мацуситы длилась всего три минуты. Он сказал, что доверяет своим работникам, и выразил уверенность, что менеджмент и профсоюз могут существовать в согласии друг с другом. Аудитория ответила громкими аплодисментами. Последующая риторика профсоюзных лидеров, направленная против компании, не встретила поддержки у большинства работников. Более того, когда в ноябре 1946 года в соответствии с "Мерами по очищению общественных учреждений от военных преступников" Мацусите запретили работать в компании, профсоюз Matsushita Electric собрал более полутора тысяч подписей работников и членов их семей под просьбой к союзному командованию разрешить Мацусите остаться президентом. (На других предприятиях рабочие, напротив, требовали удаления руководителей.) Профсоюзная организация Matsushita Electric дошла до самого генерала Дугласа МакАртура. Вскоре было признано, что компанию классифицировали неверно. Мацусите объявили: он и все его менеджеры могут продолжать работать.

Социальный органайзер

К сожалению, в современной России немного примеров, когда собственники и топ-менеджеры компаний играют с профсоюзами на одном поле. И все же на Урале прецеденты есть. Прежде всего это относится к предприятиям крупного бизнеса, где сохранились профсоюзные традиции. Форма взаимодействия - коллективные договоры. Их ежегодно заключают на Магнитогорском металлургическом комбинате, на предприятиях УГМК, СУАЛа, ЛУКойла, Евразхолдинга. По словам председателя профкома АО "ЛУКойл-Пермнефтепродукт" Натальи Салимуллиной, "выработка такого договора - сложный процесс. За столом переговоров сидят члены профсоюза и администрация, причем высшее руководство". А вот что говорит председатель профсоюзной организации Уралмашзавода Юрий Коченов: "Основная деятельность нашего профкома сконцентрирована на разработке коллективного договора и его заключении с администрацией предприятия с тем, чтобы работодатель вышел за рамки трудового законодательства и взял на себя перед работниками повышенные обязательства. Причем коллективный договор распространяется не только на членов профсоюза. Среди представителей администрации предприятия у нас союзников нет по определению. Мы оппоненты, но в рамках социального партнерства".

Между тем председатель Федерации профсоюзов Удмуртской Республики Евгений Орлов отмечает: собственников предприятий к работе трехсторонних комиссий привлечь удается с трудом. Менеджер - как правило, тоже наемный работник. А собственник, принимающий решения по наиболее принципиальным вопросам, обычно находится за пределами региона: в Москве или за границей. "То же и с ответственностью за несвоевременную выплату зарплаты, - продолжает Орлов, - во всем мире она лежит на собственнике, а у нас - на наемном менеджере".

Наиболее, на наш взгляд, тесное сотрудничество профсоюзов и администрации предприятия сложилось на заводе " Уралхимпласт" (Нижний Тагил). Его коллективный договор считается лучшим в Свердловской области. Недавно там прошла конференция профсоюзной организации, на которой с подробным докладом выступил генеральный директор завода Александр Гердт. Все производственные показатели по итогам 9 месяцев (включая рост производительности труда) он увязывал с ростом заработной платы, а говоря о перспективах открытия новых производств, не забывал упомянуть о сроках окупаемости проектов и создании новых рабочих мест. Ключевой показатель коллективного договора, заключенного на "Уралхимпласте", - соотношение темпов роста производительности труда и заработной платы. По документу оно составляет 0,7, а реально - 0,64, то есть близко к плану. По мнению Александра Гердта, это нормальное соотношение. Генеральный директор не устает доводить до трудового коллектива простую мысль: чем больше будем зарабатывать, тем больше будем получать. И важно, чтобы это были не просто слова: рабочий на своем семейном бюджете должен ощущать эту зависимость, тогда появится и лояльность к ключевым ценностям компании, и стремление лучше работать, а не воровать. "Мы - менеджеры, и для нас главное - произвести, отработать наиболее эффективно, затем продать, обеспечить производство всем необходимым. За повседневными производственными задачами социальные моменты попросту не видятся, но благодаря профсоюзной организации и лично ее председателю Нине Огибениной, социальные гарантии, записанные в коллективном договоре, неукоснительно соблюдаются", - говорит Александр Гердт.

Для крупного промышленного бизнеса и власти образ социального партнерства выражается в заключении договоров с участием третьего лица - профсоюзов. Как говорит заместитель министра экономики и труда Свердловской области Виктор Маслаков, по условиям трехстороннего соглашения государство обязано создавать всем работодателям равные условия для получения доходов и сохранения трудовых ресурсов: "Для выполнения последней задачи работодатели должны создавать целую систему социальных условий. Государство, в свою очередь, тоже должно нести социальные обязательства перед гражданами. Задача трудовых коллективов и профсоюзов - повышение производительности труда". На уровне субъектов федерации, в некоторых областях Урала, например в Свердловской, заключаются даже отраслевые тарифные соглашения с участием власти, руководителей отрасли и профсоюзов. Например, не так давно договорились правительство области, Союз металлургов, горный и металлургический профсоюз рабочих (ГМПР). Это стабилизирует обстановку на предприятиях отрасли в целом. "На 90% горных и металлургических предприятий Свердловской области при заключении коллективных договоров руководствуются условиями отраслевых соглашений", - отметил председатель Свердловского обкома ГМПР Владимир Камский. Между тем профсоюзы, увы, так и не вошли в ткань социальных отношений между работодателями и наемными работниками в сфере малого и среднего бизнеса.

Членам профсоюза вход воспрещен

Работодатели считают, что человек, приходя работать на предприятие малого или среднего бизнеса за большие, чем в бюджетной сфере деньги, по умолчанию соглашается и с неоплатой больничного, и с более длинным рабочим днем, и с "серой" зарплатой. "Работодатели на предприятиях малого бизнеса делают все, чтобы у них не было профсоюзных организаций. Есть сведения, что работники хотели бы создать профкомы, понимая, что зарплаты в конвертах - удар по будущей пенсии, но собственники всячески этому препятствуют", - говорит Евгений Орлов. Проблема тут и в том, что коллективный договор, который прописывает недопустимость "серых" трудовых отношений, можно заключить лишь с тем профкомом, в котором состоит не менее половины работников. В Свердловской области, по словам Виктора Маслакова, охват профсоюзами в малом и среднем бизнесе составляет от 5 до 15%, тогда как на крупных предприятиях - около 80%. "Мне работодатели говорят, что сейчас им не до профсоюзов, они в панике из-за системы налогообложения, балансируют между выживанием и разорением. Правда, я это слышу уже десять лет. Даже депутаты-предприниматели из гордумы сказали, что пока не готовы к созданию на своих предприятиях профсоюзных организаций", - констатирует председатель профсоюзов малого и среднего бизнеса Свердловской области Олег Лукин. По его словам, из 30 тыс. предприятий малого бизнеса в Свердловской области профсоюзные организации созданы менее чем на тысяче предприятий.

Рискнем предположить, что в реальном малом бизнесе эта цифра еще более ничтожна или вообще стремится к нулю: когда мы захотели поговорить с одним из представителей профдвижения малого бизнеса, нам наперебой советовали... муниципальные унитарные предприятия - по сути, бюджетную сферу, которая формально относится к малому бизнесу лишь по числу работающих.

Остается верить профсоюзным функционерам, которые говорят, что многое зависит от инициативы самих работников. Но и она может выйти боком. "За шесть лет работы к нам лишь раз пришла группа работников одного предприятия, где препятствовали созданию профкома. Мы им помогли, профком был создан. Но через 20 дней всех профсоюзных активистов уволили", - рассказывает Олег Лукин. Да и общество не готово к самоорганизации: "Малый бизнес не видит в нем перспектив, хотя это одна из причин его плохого развития", - уверен первый заместитель председателя Пермской федерации профсоюзов Ильяс Гильмутдинов.

В самом деле, профсоюзы, встроятся ли они в вертикаль власти или уйдут в жесткую оппозицию, будут расти в глазах общественного мнения. Власть это понимает, но пока пытается действовать по старым советским схемам, суть которых - отношения начальника и подчиненного. Бизнес, в том числе малый, может вывести отношения с профсоюзами на новый уровень - конструктивного взаимовыгодного сотрудничества и содействия. О лучшем союзнике можно только мечтать.

В подготовке статьи принимали участие Ольга Евсеева (Ижевск), Андрей Денисенко (Пермь), Сергей Кузнецов (Тюмень), Павел Кобер (Екатеринбург)