Фит масуоггед, или Момент истины

6 декабря 2004, 00:00
  Урал

Даже в те совковые времена, когда Свердловск был жестко закрыт, среди высоких гостей, посещающих его, были и президенты, и премьер-министры, и первые секретари ЦК правящих партий: Сукарно (Индонезия), Урхо Калева Кекконен (Финляндия), Юмжагийн Цеденбал (Монголия), Джавахарлал Неру (Индия), Фидель Кастро (Куба). Был и особый визитер, доставивший не искушенным в тонкостях дипломатического протокола работникам горисполкома массу хлопот, - прямой потомок царя Соломона и царицы Савской, негусэ-негэст (царь царей), император Эфиопии Хайле Селассие I.
В.Очеретин

Нет, он не требовал приглашать на официальные завтраки сразу всех жен из своего гарема (за неимением последнего, как и подобает ортодоксальным христианам коптской церкви). Не заказывал на обед окрошку по-эритрейски: из порубленного на куски крокодильего детеныша в козьем молоке с молотыми кофейными зернами. Уважая местные рыбные дни, не привез негус и знаменитых ручных леопардов, собственноручное кормление которых отборным мясом с серебряной тарелки было в Аддис-Абебе культовой дворцовой церемонией. Он просто-напросто... не замечал нашего прекрасного города, полностью зациклившись на соседнем городке Березовском: тамошняя промышленная добыча россыпного золота стала объектом монарших интересов на предмет заимствования, как тогда говорили, передового опыта. Но и у нас на Урале нашлись люди, которые вернули помазанника Божьего на грешную землю. В народной изустной памяти бытует замечательная история, в правдивости которой можно было бы усомниться, если бы не удивительная правда характеров...

Итак, знойным летом 1959 года кортеж открытых автомашин представительского класса едет по не помышлявшему тогда быть "третьей столицей" областному центру - от гостиницы "Большой (больше тогда и вправду не было) Урал" к железнодорожному вокзалу, чтобы далее уйти на Березовский. Император, если судить по снимкам в "Огоньке", чем-то неуловимо похожий на футболиста Пеле, только с еврейской бородкой, гордо восседает на втором ряду, справа по ходу движения, и ответно приветствует машущих ему пролетарскими руками горожан. Простых советских людей можно понять: посланец дружественной страны на днях был награжден орденом Суворова I степени - воевала же Эфиопия с итальянским фашизмом.

В головной машине от принимающей стороны сидят также предгорисполкома Иван Иванович Муравьев и главный редактор недавно образованного журнала "Уральский следопыт" Вадим Кузьмич Очеретин. Писатель-фронтовик имеет особое задание: красочно рассказать высокому гостю о достопримечательностях города по мере выражения его, гостя, интереса. Только никаких вопросов эфиоп-самодержец не задает. На что мэр Иван Иванович по каким-то там межправительственным каналам вежливо обратил внимание представителей африканского государства, вставшего на путь так называемого неприсоединения.

А теперь собственно сюжет. Во время очередной поездки Его Императорского величества случилась некая коллизия, сшибка, не побоюсь пафосной лексики, диаметрально противоположных мироощущений. Увидев спереди по маршруту шедевр уральской архитектуры Харитоновский дворец (пусть и ставший Домом пионеров), Хайле Селассие, демонстративно отвернувшись от этого величественного здания, неосторожно указует державным перстом на усадьбу напротив и на чистом амхарском языке, так сказать, интересуется . А в ответ на русском слышит: "Это дом, где уральский пролетариат в июле 1917-го поставил свинцовую точку в истории царской династии Романовых!". Никакой, как сейчас модно говорить, толерантности...* Надо было знать по-аввакумовски преданного идеалам Революции (именно так - с прописной), искренне убежденного в благотворности классовой борьбы Вадима Кузьмича, человека прямого, в чем-то даже безапелляционного. "Я твой, Родина!" - так назывался один из его романов.

По легенде, мэру Муравьеву на самом что ни было тогда верху пеняли: ну что вы там на Урале за люди живете - то убиваете царей, то хамите им. Один-единственный раз у вас что-то спросили, а вы... Разве вы не знали, что все монархии почти в родстве?

Ну и напоследок. При дворе императора Эфиопии существовал, если верить журналистам, ритуал своеобразной проверки на вшивость - фит масуоггед. Это когда на соискателей административных должностей и государственных чинов, по утрам навытяжку стоявших у парадного входа, а точнее, выхода, дожидаясь возможной встречи с монархом, опускался его рентгеновский взгляд. Последнее давало возможность получения аудиенции, где распластавшийся перед негусом ниц претендент имел шанс коротенько изложить свои резюме и политическую "программу". По итогам этого "момента истины" следовали награды, синие куры etc. Вадим Кузьмич после встречи с Хайле Селассие награды не получил, но я на все сто процентов уверен, что это испытание он выдержал.

* Самодержца так и тряхнуло на гладком асфальте - так воспроизводится эта ситуация в прозе Очеретина. Сны: верен себе//Урал. 1984. 10. С. 12.