Это присказка, не сказка. Сказка будет впереди

Важнейшие события политической жизни уходящего года - публичное покаяние Михаила Ходорковского и теракт в Беслане - подготовили реанимацию тотального государства

В конце марта заключенный СИЗО "Матросская тишина", самый богатый узник на планете Михаил Ходорковский опубликовал в газете "Ведомости" покаянное письмо "Кризис либерализма в России". Напомним основные тезисы.

Первый. Правящие либералы 90-х "обманули 90% народа, пообещав, что за ваучер можно будет купить две "Волги", ...игнорировали негативные социальные последствия приватизации, ...не заставили себя задуматься о катастрофических последствиях обесценения вкладов в Сбербанке, ...так и не занялись реформами образования, здравоохранения, жилищно-коммунальной сферы".

Второй. Беда либералов - "в могучей привычке к бытовому комфорту, закрепленной на генетическом уровне сервильности, готовности забыть про Конституцию ради очередной порции севрюжины с хреном". "СПС и "Яблоко" проиграли выборы вовсе не потому, что их дискриминировал Кремль. А лишь потому, что администрация президента - впервые - им не помогала, а поставила в один ряд с другими оппозиционными силами".

Третий. "Не кто иной, как Путин, вобрав всю антилиберальную энергию большинства, обуздал наших национальных бесов и не дал Жириновскому-Рогозину захватить государственную власть. ...На таком фоне Владимир Путин представляется либералом 1".

Четвертый. "Чтобы оправдать приватизацию перед лицом страны... надо заставить большой бизнес поделиться с народом - вероятно, согласившись с реформой налогообложения полезных ископаемых, другими, возможно, не очень приятными для крупных собственников шагами".

Пятый. "Традиционное заблуждение - отождествлять либеральную часть общества и деловые круги. Идеология бизнеса - делать деньги. А для денег либеральная среда вовсе не есть необходимость".

Хит года

Манифест, составленный в зарешеченной келье разжалованного олигарха, прогремел, как сигнальный выстрел "Авроры". Между строк Ходорковский отчетливо дал понять не только собратьям-магнатам, но и всему предпринимательскому люду в стране: президент прикрыл собой позор оскотинившихся либералов, и надо отблагодарить его, скинувшись на социально важные проекты и программы (иной реально влиятельной политической силы в стране все равно нет). А если при этом будут нарушены либеральные принципы (равенство стартовых возможностей, свобода предпринимательства, слова и так далее), не беда: деньги можно зарабатывать и в патерналистском государстве, так даже спокойнее. Если еще доступнее: лучше не дергайтесь; меня заломали, а уж вас и подавно.

На немой вопрос испуганного предпринимательства "чего изволите?" власть ответила хитом года - песней о социальной ответственности бизнеса. "Государство должно гарантировать незыблемость состоявшихся итогов приватизации и всемерную защиту частной собственности как одной из основ рыночной экономики. Чиновники обязаны защищать частную собственность не меньше, чем государственную. С вашей стороны ждем более высокой инвестиционной активности в социальных проектах, в науке, образовании и в целом в развитии так называемого человеческого фактора", - объяснил президент суть новейшей модели взаимоотношений власти и бизнеса на ноябрьском XIV съезде РСПП. Но президент ничего не сказал о доведении до конца рыночной перестройки системы пенсионного обеспечения и медицинского страхования, о допуске бизнеса до формирования образовательного заказа, о коммерциализации науки, например, путем приватизации интеллектуальной собственности. Более того, анализ декларированных рыночно-ориентированных реформ показывает: они приостановлены, а вектор преобразований, напротив, указывает на огосударствление экономики (см. с. 30 - 46). Более того, либерал 1 забыл упомянуть о непреложном принципе частно-государственного партнерства: социальная рента распространяется лишь на законодательно закрепленные обязательства бизнеса по отношению к интересам государства и общества, в остальном он волен поступать по собственному усмотрению. Иное ведет к вымогательству со стороны бюрократии, крышеванию, коррупции и сковыванию предпринимательской инициативы.

Против лома

"Совместная работа государства и бизнеса не должна оборачиваться принуждением частного сектора к непроизводительным расходам и поборам", - обронил Путин на съезде РСПП. Но пойди объясни это конкретному столоначальнику, из коих образуется лелеемая президентом властная вертикаль. Рассказывает генеральный директор концерна "Калина" (Екатеринбург) Тимур Горяев: "Идет заседание совета директоров. Присутствуют двое голландцев, один бельгиец и один француз. Вдруг вбегает испуганный секретарь: "Тимур Рафкатович, к вам приехал областной министр. Без звонка. Хочет войти". Заходит человек с всклокоченными волосами и произносит: "Ну что, будем строить коммунизм в отдельно взятой "Калине"?". Переводчик переводит, и представители иностранных инвесторов бледнеют. Но министр идет дальше: "Как вы относитесь к баскетболу? Нормально? Нужно срочно выдать 1 млн долларов на развитие дворового баскетбола в Свердловской области". И покидает заседание. Естественно, мы не участвуем в развитии дворового баскетбола и по сей день. Это, может быть, отчасти дикий пример, но он точно отражает суть того, как власть строит взаимоотношения с бизнесом".

Горяева "пронесло" в основном благодаря его личному мужеству. Но это уникальное исключение. В подавляющем большинстве подобных историй последнее слово остается за чиновником, обладающим законными инструментами давления на бизнес (налоговая инспекция, СЭС, пожарные и так далее) и освещенным сакральным сиянием президентской вертикали власти.

Будем жить

Бесланский теракт стал поводом для закрепощения региональных властных элит, перехода на партийную систему формирования парламента и грядущей чистки партий (Госдума приняла новую редакцию закона о политических партиях, к перерегистрации в 2006 году будут допущены партии численностью не менее 50 тыс. человек). Таким образом, при наличии терпеливо и бережно собранного компромата и в условиях монополии "Единой России" на федеральном и региональном уровнях (а если, как предполагается, вертикаль власти опустят на уровень местного самоуправления, то и на муниципальном) исполнительная власть, так называемая "новая элита", будет вольна в одностороннем порядке устанавливать выгодные ей правила игры.

С нашей точки зрения, цель "новой элиты" - не просто захват собственности, а воссоздание государства как мегакорпорации, тотально контролирующей экономические и общественно-политические процессы. Поэтому приметами следующего года нам видятся: повсеместные наезды власти на бизнес, крупный и не очень; массовая кадровая зачистка в органах власти, прежде всего региональных; активизация Кремля на поле партстроительства, как на левом, так и на правом фланге; ужесточение цензуры. Уверенности в том, что бизнес очнется от оцепенения, вызванного устрашающим гипнозом власти, возмужает как класс и бесстрашно ринется в пучину политических страстей, у нас, честно говоря, нет.

В конце концов, с точки зрения ценности качества жизни населения госкапитализм не так уж плох. Проблема, однако, в том, что управляющие нарождающейся государственной мегакорпорацией ничего не говорят о стратегии ее развития. Отсюда возникает сомнение: а есть ли она вообще? Это - во-первых. А во-вторых, "жажда свободы останется одним из самых главных инстинктов человека... Дух, который в нем присутствует, неистребим, неискореним" (Михаил Ходорковский, "Кризис либерализма в России"). Из чего следует: метастазы болезненны, но не смертельны.