Оптимистическая трагедия

3 октября 2005, 00:00
  Урал

Редакционная статья

Судя по последним данным, туристы на Урал едут. Одни - за благостью в Верхотурье и покаянием на Ганину Яму, другие - за экстремальными впечатлениями в Челябинскую область. Оказывается, в прошлом году некоторые уральские агентства организовывали для апокалиптически настроенных туристов прогулку по карабашским "марсианским" ландшафтам, где уровень радиации превышал критический в 15 раз. Факт не новый, но по-прежнему впечатляющий: по решению ООН, Карабаш в 1989 году признан самой "черной точкой планеты". За небольшие деньги здесь можно подышать воздухом, пропитанным сернистым ангидридом, побродить по техногенной пустыне и посрывать с омертвевших деревьев листву, обожженную соединениями серы. На наш вопрос, пользуется ли маршрут успехом, менеджеры большинства турагентств ответили ожидаемо: одни об этом направлении ничего не слышали, другие не без скепсиса отмечали, что на промышленном Урале таких "черных точек" и без решения ООН предостаточно.

По вопросу, какова же в действительности экологическая ситуация на Урале, мнения специалистов разделились. Одни эксперты находят ее тяжелой, но стабильной. "Я не вижу серьезных оснований, чтобы говорить об экологических кризисах и катастрофах, - заявил директор Института экономики УрО РАН доктор экономических наук, профессор Александр Татаркин. - Опасности, проблемы есть и будут, но они не судьбоносные для Урала". Другие настаивают: экологическая ситуация в Уральском регионе остается напряженной, и экономический ущерб от загрязнения природной среды исчисляется миллиардами рублей. По данным того же Института экономики УрО РАН, загрязнение воздуха и воды приводит к повышенной заболеваемости людей. А затраты на лечение и оплату больничных листов составили, к примеру, в Свердловской области в 2003 году 4,189496 млрд рублей. Другой пример: в ХМАО выявлено 28 тыс. га замазученной территории, а объемы нефтяных разливов могут составить до 16,5% от объема добываемой нефти.

Чрезвычайные ситуации, которые возникают на промышленных предприятиях региона, в большинстве своем случаются из-за невыполнения превентивных мер. Крайне медленно идет внедрение затратных технологий, которые позволили бы сократить или вовсе исключить применение аварийных химически-опасных веществ. Ложка меда в этой бочке дегтя: наряду с общей негативной экологической ситуацией есть локальные улучшения. Например, в Свердловской и Челябинской областях отмечается тенденция к снижению выбросов загрязняющих веществ предприятиями основных отраслей экономики. Так, в Свердловской области при росте объемов производства на 9,6% суммарный выброс составил в 2004 году 1270,25 тыс. тонн, что на 3% ниже, чем в 2003-м и на 15,8% ниже уровня 2000-го.

В целом экологи отмечают: крупные компании начинают осознавать ответственность за окружающую среду и все более обоснованными и экономически целесообразными находят вложения в экологию. Продуманная природоохранная политика приносит им массу выгод: позволяет экономить из-за сокращения платежей за выбросы и выходить на требовательные рынки Западной Европы.

Тем не менее Уральский регион по-прежнему остается одним из российских лидеров загрязнения окружающей среды, а Екатеринбург и Челябинск занимают третье и пятое места среди наиболее "грязных" городов России. Наибольший экологический вред наносят металлургическая (44,0% от суммарного выброса) и топливно-энергетическая (33,5%) отрасли. Так какие же меры надо принять и на каком уровне, чтобы Урал дышал неядовитым воздухом, пил чистую воду и не превратился в свалку промышленных отходов?

Очевидно, что постановка прямого и бесхитростного вопроса требует адекватного ответа. Коротко его можно сформулировать так: у страны в целом и регионов в частности только тогда появится шанс выработать единую экологическую политику, когда усилия объединят власть, бизнес и наука. Но первую скрипку в решении этого вопроса должно играть государство.