В контексте мира и будущего

10 октября 2005, 00:00
  Урал

Редакционная статья

Сибиряки рослы, плотны и статны. Унижаясь перед главным начальником, они поступают весьма жестоко с низшими и своими служителями. Большую часть дня проводят в попойках и возвращаются домой нетрезвыми" - это из книги "Путешествие в Сибирь по приказу короля" французского аббата Жана Шаппа д'Отероша, посетившего Тобольск в 1761 году. В 1771 году Екатерина II запретила распространение его "Путешествия" в России. Мало того, сама написала книгу - "Антидот" (противоядие), в которой доказывала, что Шапп оклеветал ее подданных.

Как видим, вопросы имиджа волновали глав государств с давних пор. Но лишь в XX веке, с приходом глобализации и одновременно регионализации, они получили стратегическое значение. По мнению знаменитого философа Пьера Бурдье, в прошлом веке наряду с традиционным капиталом, экономическим, заметную роль стал играть капитал символический - капитал непохожести, престижа, признания. Американский футуролог Элвин Тоффлер писал: "При покупке акций таких компаний, как Apple Computer или IBM, привлекательным фактом является не физическое имущество этих компаний - здание, оборудование, а их способность продавать свою продукцию, качество осуществляемого ими маркетинга, эффективность менеджмента... Сущность капитала становится "нереальной", он начинает состоять из символов". Поставим на место компаний регионы и получим: инвестор пойдет в территорию с привлекательным имиджем.

Теперь, когда информация, финансы и технологии свободно преодолевают государственные границы, российские регионы получают уникальный шанс вырваться из многовековой тени столиц в качестве самостоятельных, сколь это возможно, игроков на международной арене. Нужны идеи, устремленные в будущее и позиционирующие наши города в наднациональном масштабе, нужна творческая дерзновенность. А вот с этим как раз напряженка: сказывается исконный характер обслуги общенациональных интересов. Даже в затасканном бренде "опорный край державы" слышится что-то подчиненное.

Этим летом нам представился случай пообщаться с Тоби Гати, бывшим советником по делам России экс-президента США Билла Клинтона. Она не сразу вспомнила, где находится Екатеринбург, но потом ее осенило: "Это где царя расстреляли? Я там была!". Печально, что столица Урала ассоциируется прежде всего с этими событиями почти столетней давности. А как иначе, если местные власти маниакально навязывают населению комплекс вины и раскаяния: на средства меценатов возведен Храм на Крови, ничем не отличающийся от прочего православного новодела. (Тут вспоминается Джордж Сорос, категорически отказавшийся жертвовать на монастырский комплекс Верхотурья: "Вкладывать надо не в прошлое, а в будущее", - объяснил филантроп областному руководству.)

Зато проекты строительства под Екатеринбургом Большого Евразийского университета как интернациональной площадки внедрения передовых научно-технических идей с современнейшей инфраструктурой бытия или, например, организации международного делового форума - Уральского Давоса (у нас есть на это все основания - уникальный геополитический и человеческий капитал), обсуждаются с большим скрипом, обнаруживающим не столько дефицит средств, сколько избыток инерции.

Одно из немногих светлых пятен в имидже Свердловской области - граница Европы и Азии. Хорошо, что власти Екатеринбурга додумались перенести эту границу поближе к городу и собираются построить там культурно-развлекательный комплекс.

Ту же тему разрабатывают пермяки, но с большим смысловым размахом: не просто край Европы, а родина российского либерализма. "Предлагаю такой лозунг: Пермь - первый город Европы, Екатеринбург - последний город Азии", - как-то шутливо заметил бывший вице-губернатор Прикамья, а ныне лидер СПС Никита Белых. И впрямь, не начнем дерзать и объединяться - не только Екатеринбург, весь макрорегион окажется на задворках цивилизации.