Талон на весну

Евгения Еремина
20 февраля 2006, 00:00
  Урал

Разговор о нацпроекте «Здоровье» в коридоре муниципальной поликлиники

Проезжая как-то по улицам Хабаровска, бывший мэр Казани Камиль Исхаков, недавно назначенный полпредом президента в Дальневосточном федеральном округе, попросил остановить кортеж у крыльца обычной поликлиники. Под регистрационным окном томилась очередь. Толпа была создана искусственно: талоны выдавала одна регистраторша, две другие резали торт, а четвертая щебетала по телефону. Полпред рассердился, вызвал главврача и приказал навести порядок. Повторный визит через час показал: пациенты рассосались, врачи и медсестры сидели на рабочих местах. «Для наведения порядка в медицинском обслуживании порой важны не столько деньги, сколько дисциплина и ответственный подход к работе», — назидательно подытожил Исхаков.

Среди уральских чиновников пока не принято наезжать на поликлиники с внезапными проверками. Губернатор Свердловской области Эдуард Россель инспектирует профильные министерства, полпред Петр Латышев следит за реализацией национальных проектов, вовсе не покидая резиденции. Поэтому редакция журнала «Эксперт-Урал» отправила в одну из рядовых клиник Екатеринбурга собственного корреспондента с заданием получить талон на прием к врачу. 

...Утро 1 февраля. Грязно-зеленая вывеска у крыльца огромного серого здания: «Муниципальное учреждение Городская больница № 6 Поликлиника № 1». Очередь с половины девятого — в гардероб. Мест в нем всего 120, а претендентов намного больше. 40 минут ожидания, и пуховик наконец обменян на бирку.

В регистратуре из пяти окошек открыты два. На вопрос, почему так мало, получаю нервное: «Вы же сами видите, нет никого, подойдет работник — будут три окна работать». По примеру других занимаю место в обеих очередях: посмотрим, какой регистратор расторопнее. 

— Деточка, глянь, где талончик. Я-то совсем не вижу, — обращается ко мне старушка лет 80. В пакете из-под молока бережно сложены один к другому талоны и справки. — К ревматологу записалась на март. Хотела и мужа записать на тот же день, бумажку не могу найти. Просила ведь, чтобы два сразу выписали. Как знала, что потеряю…

Талон мы не нашли. Впрочем, засаленную бумажку размером с почтовую марку потерять немудрено.

— А что, — спрашиваю, — всегда нужно за месяц записываться? 

— А как же? Вот пульмонолог, например, всего четыре талончика на неделю дает. А народу, сама видишь, сколько.

— Еще бы, — шумит очередь, — некоторые врачи по два часа принимают два-три раза в неделю…

Чтоб не стоять зря, пытаюсь выведать у регистратора, есть ли еще талоны на сегодня:

— Стойте. Пока есть.

К десяти часам очередь подошла. Получив талон на 11.30 и амбулаторную карту, отправляюсь на четвертый этаж к терапевту.

У кабинета снова очередь.

— У вас на сколько талончик? — спрашиваю у сидящей рядом женщины.

— Я не к терапевту… Жду своего врача уже больше часа. Она придет, и опять куда-то уходит. Видно, занята очень. Мы-то для нее так: одним больше, одним меньше.

— Национальный проект обещает разгрузить слишком занятых врачей…

— Слышала по телевизору. Только не верю, что на самом деле что-то поменяется. Как были очереди и талоны, так и останутся. Раньше врачи как-то человечнее были.

С температурой, например, без очереди и без талона принимали, а теперь «без талончика нельзя»: ложись и помирай.

— Нужно зарплату сначала медикам поднять, они и работать будут лучше, — вступает в беседу энергичный пенсионер. — Условия создать: стены в кабинетах покрасить, мебель, оборудование новое поставить. А то в некоторые заходить страшно: стены обшарпанные, кушетки рваные, врач злой.

— Думаете, деньги все изменят?

— Посмотрим, но начинать точно с них нужно.

Разговор закипел. Пациенты жаловались на устаревшую систему здравоохранения вообще и качество обслуживания в частности. Каждый предлагал свои выходы. Интересно, что про национальные проекты народу ничего толком не известно: «Слышали»… «Знаю, что четыре, но как выглядят — понятия не имею»… «Нигде об этом не говорится»… На этих словах подошла моя очередь.

После осмотра задаю вопрос усталому участковому:

— Как вы думаете, сможет национальный проект существенно изменить ситуацию в здравоохранении?

— Я не верю в эти реформы. Может, наверху об этом громко говорят, но до нас, простых врачей, ничего не доходит. Ни деньги, ни оборудование. А если и меняется что-то, то делается это как будто на показ. А мы работаем как волы.

— Но национальный проект предполагает разработку механизма повышения зарплат…

— Зарплаты если и будут повышаться, то, как обычно, через массу проверок. А за проверкой у нас всегда следуют штрафы: обязательно найдут какую-нибудь бумажку, какой-нибудь неверно оформленный талон. Вы только не пишите моей фамилии, сами понимаете…