Жизнь забавами полна

Инициативная, думающая, трудолюбивая молодежь находит себя в прошлом. Историческое фехтование — невинное хобби или неутешительный социальный диагноз?

6 января 2007 года в екатеринбургском культурном центре (некогда кинотеатре) «Темп» бряцали доспехи и высекали искры мечи: поклонники исторического фехтования праздновали 25летие первого турнира, проведенного на уральской земле. В зале присутствовали как участники и организаторы того первого турнира, так и молодежь, продолжающая традицию исторического фехтования на Урале. Самому юному участнику мероприятия, который бегал по проходу, размахивая игрушечным мечом, было два с половиной года, самому старшему — хорошо за 60.

В «Темпе» царила пестрая симпатичная неразбериха. Горделиво шествовали рыцари в полном воинском облачении. Рядом крутился франт века эдак XVII в бархатном костюме с кружевным воротником. Девицы-красавицы, одетые на восточный манер — много блеска, струящейся прозрачной ткани, обнаженного тела, — танцевали в перерывах между поединками. Кроме собственно турнирных боев прошло несколько показательных выступлений, а «на сладкое» гости из харьковского клуба «Восток» устроили огненное шоу.

25 лет назад все было проще, скромнее, единообразней. Вместо «исторически достоверного» оружия — спортивные шпаги и рапиры. Вместо сложных разнообразных костюмов — одинаковые отложные белые воротнички. Три десятка студентов (будущие биологи, философы, филологи) организовали тогда первый клуб любителей исторического фехтования при клубе УрГУ, не имея за душой ничего, кроме любви к истории — и к «настоящему» фехтованию.

Историческое фехтование правильнее было бы назвать фехтованием «прикладным»: оно реконструирует черты подлинного боевого искусства, сражения идут в условиях, максимально приближенных к реальным. Конечно, ограничения существуют (это все-таки не бои без правил), но их число неизмеримо меньше, чем в спортивной разновидности. Состязания по историческому фехтованию берут за образец не современные соревнования, а средневековые турниры — поединки не спортсменов, но воинов.

Михаил Черниховский, один из создателей клуба и организаторов нынешнего торжества, вспоминает:

 pic_text1 Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

— В 1980 году мы с Андреем Якубовским выбрались в лесопарк, прихватив с собой пару фехтовальных масок, спортивные рапиры, штормовку, назначенную исполнять роль плаща, и старательно затупленный кухонный нож с присобаченной к нему гардой из консервной жестянки, изображающий кинжал. Вдохновленные иллюстрациями из книги Коха «Сценическое фехтование», мы решили попробовать фехтовать понастоящему, без спортивных ограничений, с вооруженной левой рукой. Тогда и «случилось страшное»: я полностью разочаровался в спортивном фехтовании, которым до того занимался несколько лет. Мои навыки не давали мне никакого преимущества перед оппонентом. Разумеется, сначала возникло подозрение, что причина в моей невысокой квалификации, но оно было рассеяно через год, когда при студенческом клубе УрГУ мы организовали Клуб любителей исторического фехтования. Ни один из «спортсменов», приходивших в клуб, не выделялся особыми успехами на общем фоне. Это позволило предположить: спортивное фехтование довольно слабо соотносится с «условно-прикладным», которое мы культивировали…

Пути первых фехтовальщиков сложились поразному. Михаил Черниховский стал профессиональным каскадером, снимался в фильмах Свердловской киностудии, организовывал турниры в России и Украине, создал собственную школу фехтовального и боевого искусства. Для других участие в этом движении осталось приятным и памятным эпизодом юности. Андрей Франц теперь — социолог и политолог, Антон Ветров с успехом торгует швейными машинами (сеть магазинов «Надэль»), Андрей Якубовский — известный журналист.

За 25 лет изменилось многое: страна, государственный строй, экономические отношения. Но интерес к историческому фехтованию не только остался, он приумножился. Если в самом первом клубе было всего около 30 человек, то сейчас общее число фехтующих на разном историческом оружии в городе достигает нескольких сотен. И число их, надо полагать, будет расти: осенью 2006 года в Екатеринбурге открылась Академия средневекового фехтования и культуры. Исполнительный директор Академии Мария Давыдова в 2005 году заняла первое место на турнире «Меч России» (это самое представительное сегодня состязание любителей по историческому фехтованию), обойдя множество «меченосцев» мужского пола.

Юные участники турнира — приятные и во всех отношениях адекватные молодые люди. Они учатся, работают, а в свободное время исследуют историю оружия, полируют клинки, сооружают доспехи, используя порой самые неожиданные подручные материалы (к примеру, валенки). В Академии изучают не только фехтование, но этику и этикет давно ушедших эпох. Зачем все это, когда XXI век на дворе?

Студент УрГУ и сотрудник веб-студии «KIWI» Денис Арсланов, например, прагматичен:

 pic_text2 Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

— Нет, за романтикой я не гонюсь. Для меня историческое фехтование — в первую очередь боевое искусство. Я уверен, оно ничем не уступает популярным восточным единоборствам, но гораздо лучше соответствует нашему климату.

Но, конечно, «романтиков» среди молодых фехтовальщиков больше, хотя не каждый рискнет признаться в этом даже себе. Когда современная эпоха не предлагает достойных образцов для подражания, пытливый ум в поисках идеалов и смыслов невольно обращается в прошлое. 25 лет назад в упадочную брежневскую эпоху бегство в историю, в историческое фехтование было своего рода невозбраняемым диссидентством. Сейчас, когда вокруг, казалось бы, совсем иная действительность, налицо все тот же «застойный» дефицит идей и идеалов. Старые «песни о главном» — я имею в виду отнюдь не эстраду — перепеваются по новому кругу. Конечно, историческое фехтование как хобби здоровей и полезней многих увлечений. Но искать будущее в прошлом — тревожный социальный симптом.