Крови… Свежей крови

Артем Коваленко
8 октября 2007, 00:00
  Урал

Затянувшаяся серия перестановок в свердловском правительстве свидетельствует о кризисе региональной элиты. Уральским властным кругам нужны новые люди с иным видением развития субъекта РФ. Речь идет о качественной ротации — смене большей части членов областного кабинета министров

Вот уже третий месяц свердловский Белый дом взбудоражен. Давно здесь такого не было: идешь по коридорам «муравейника власти», а тебе вместо привычных слухов об интимных отношениях высоких начальников рассказывают о свежих раскладах в областном правительстве: кого снимут, кого назначат и кто за всем этим стоит. Волна слухов о кандидатурах, например, на пост областного министра экономики и труда, захлестнула даже работников гардероба. Они заговорщически шепчут посетителям: «Точно банкира назначат. У меня тут один мужик раздевался, так и сказал: мол, банковского начальника — сто пудов».

Чем вызвано такое внимание? Все очень просто — ротация. Это непривычное состояние для правительства, состав которого оставался стабильным на протяжении нескольких лет, а потому вызывает столько эмоций. Ну и уж очень долго власть тянет с назначением главы Минэкономики, без которого вовсю обсуждается бюджет области на 2008 год. Удалось насчитать 12 фамилий, которые назывались в списке претендентов на этот пост. Может, поэтому так трудно выбрать министра? Опять-таки, если мы говорим о действительно кабинете, ориентированном на новое мышление в вопросах развития экономики региона, фигура министра не может быть номинальной. Кроме того, члены областного правительства должны находить взаимопонимание с недавно назначенным премьером Виктором Кокшаровым. Известно, что после ухода с поста председателя правительства Алексея Воробьева в июне этого года некоторые члены правительства «не проявляли должного внимания» к Кокшарову. Причина та же — состав кабинета давно не менялся, рабочие отношения в правительстве практически переросли в родственные.

Ротация созрела

На самом деле уход Воробьева был вполне ожидаем. Разговоры о его отставке начались за год до того, как она произошла. Все уральские политологи в один голос говорили, что в правительстве работают профессионалы, но привычный стиль управления регионом нужно обновлять. Смена председателя правительства также совпала с негласной установкой Кремля на обновление элит: за последние месяцы в отставку ушли несколько губернаторов — самарский Константин Титов, сахалинский Иван Малахов, новгородский Михаил Прусак.

Это те, кто самостоятельно решить проблему смены не смог. В их список мог попасть и пермский губернатор Олег Чиркунов, против которого ополчилась прокуратура, но уж слишком трудно упрекнуть бывшего бизнесмена в том, что он не пытается развивать регион.

Как сказал один из кремлевских функционеров в негласной беседе: «Губернатор Эдуард Россель очень умный и дипломатичный человек, он фактически начал менять команду самостоятельно. А сейчас это главное условие для нормального функционирования регионов. Нужна свежая кровь».

«Свежей кровью» стали Кокшаров, Александр Харлов, пришедший на освободившееся место министра международных и внешнеэкономических связей, новый министр здравоохранения Владимир Климин. В отставку чуть позже Воробьева подали вице-премьер Галина Ковалева и глава Минздрава Михаил Скляр. Сейчас упорно ходят слухи об уходе министра финансов Марии Серовой и министра промышленности, энергетики и науки Владимира Молчанова. Вероятно, в ближайший месяц кадровые перестановки будут произведены.

Но поменять людей, пусть даже на ключевых постах, — еще не означает сменить элиту. По мнению директора Института стратегического анализа и социального проектирования (Екатеринбург) Эдуарда Абелинскаса, проблема остается: в политическом пространстве, как и раньше,
фигурируют две группы — команда губернатора Эдуарда Росселя и команда мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого.

Как Эдуард Эргартович и Аркадий Михайлович власть делят

Россель, и это признают многие эксперты, единственный политик на Среднем Урале, к мнению которого прислушиваются все участники свердловского политпространства. Причина очевидна — сбалансированные отношения с федеральным центром и бизнесом. «Примерно такая же ситуация прослеживается и в построении административной команды. У Росселя никогда не было пирамидальной системы органов исполнительной власти. Здесь всегда находились различные центры влияния, согласовывающие интересы и действия и конкурирующие друг с другом», — считает заместитель директора Института философии и права УрО РАН Константин Киселев.

В команде губернатора (подробней см. схему) — правительство области, большинство депутатов областной думы, актив регионального отделения «Единой России». Отношения с ФПГ, муниципалитетами, региональными подразделениями КПРФ и ЛДПР конструктивные.

При всех позитивных моментах следует отметить, что команда главы области, не имея централизованно управляемого бизнеса, держится главным образом на авторитете самого Росселя. По мнению Киселева, всеми признается: рано или поздно Россель неизбежно уйдет с поста. Равновеликой ему фигуры сегодня не видно. В результате в команде может исчезнуть объединяющий фактор. Проблема преемственности рискует чрезвычайно заостриться уже в следующем году. На последней пресс-конференции Россель заявил, что готов работать до 2015 года. Но не исключено, что новый президент РФ начнет менять верхушку, не считаясь с желаниями глав регионов.

В отличие от команды Росселя команда Чернецкого сосредоточена на бизнесе: она стремится к управлению городской предпринимательской сферой. В результате в Екатеринбурге возникло и функционирует значительное количество бизнесов, которые фактически являются монополистами на своих рынках или контролируют их значимые сегменты: ЖКХ, строительство, торговлю, услуги. По большому счету Екатеринбург демонстрирует один из типичных примеров превращения городского хозяйства в бизнес-проект одной элитной группы.

Стиль управления в команде Чернецкого также отличается. Здесь доминируют иерархия, пирамидальность, нетерпимость к конкуренции с неизбежной делегацией решений на самый верх. Плюс команды Чернецкого, в которую помимо высоких чиновников мэрии входит ряд депутатов гордумы и часть актива ЕР, — она моложе и более сплочена. Здесь проблема преемственности стоит не так остро, есть несколько фигур, способных заменить лидера.

В отличие от губернатора, который во многом зависит от воли президента, мэру, чтобы остаться во главе городской элиты, достаточно переизбраться. Сделать это теперь будет легче. Областная дума приняла в трех чтениях поправки в Избирательный кодекс, разрешающие определять победителя муниципальных выборов в один тур. «Дума пошла на этот шаг с моего согласия. Мы посмотрели статистику: в 99% случаев во втором туре побеждают те же, кто лидировал в первом. А деньги тратятся на это десятками миллионов», — заявил Россель. Чтобы поправки вступили в силу, необходимо их одобрение Палатой представителей Заксобрания региона и подписание губернатором. «Я подпишу», — анонсировал глава области. Так что команды будут сосуществовать еще какое-то время вместе.

Каждая из групп достаточно прочно контролирует «свою территорию». И с той, и с другой стороны предпринимались попытки посягнуть на «чужую сферу влияния» с помощью выборов. Все неудачные.

Вне системы

В регионе также есть политические центры, которые периодически пытаются заявить о себе. Полпреду президента РФ в УрФО Петру Латышеву не удалось стать в Свердловской области публичным политиком. В определенный момент он сыграл позитивную роль — противовеса в региональной политике. Но сегодня эта роль исчерпана: губернаторов назначают. В результате команда Латышева переориентировалась на проект «Урал промышленный — Урал Полярный» и связанные с ним бизнесы.

В числе внесистемных политиков также депутат Госдумы Валерий Язев и один из лидеров СПС Антон Баков. Оба в большей степени «завязаны» на Москву и Свердловскую область рассматривают как электоральную площадку для выборов в Госдуму.

Большее отношение к Среднему Уралу имеет депутат ГД Евгений Ройзман. Но его позиции значительно пошатнулись, после того как его исключили из предвыборного списка партии «Справедливая Россия», региональное отделение которой он возглавляет в Свердловской области.

Качественные изменения политического пространства возможны только со сменой элит, центров влияния. А для этого нужны преемники

Раньше в список внесистемных политиков можно было включить и промышленников. «Сейчас ситуация изменилась: для крупных ФПГ, присутствующих в области, отношения с региональной, а тем более местной властью перестали быть критично значимыми, — убежден Эдуард Абелинскас. — Они в основном решают вопросы в федеральном центре. Однако менее мощные группы, бизнес которых расположен преимущественно в регионе, вынуждены ориентироваться на те или иные группы влияния. Модели могут быть различные: это и «откуп от политики» (финансирование партии власти), и прямое участие в этой самой партии, и выстраивание патронатных отношений с отдельным администратором или группой внутри администраций».

Мы ждем перемен

В 90-е и начале 2000-х годов свердловский региональный политический режим имел существенные отличия от режимов большинства субъектов федерации. Двухпалатный парламент, наличие ряда конкурирующих политико-экономических группировок, качественный состав истеблишмента и ряд других факторов способствовали формированию поля, для которого публичная политическая конкуренция была нормой. Общие изменения политического и общественного климата в стране, перемены в законодательстве привели все регионы к «общему знаменателю». Конечно, уровень конкурентности в Свердловской области по-прежнему выше, чем в большинстве соседних регионов, но внутрирегиональные «политические» процессы уже не способствуют развитию территории. Они трансформировались в борьбу различных аппаратных группировок за лоббистские ресурсы. В частности, уход Воробьева — результат именно «административных войн».

Качественные изменения политического пространства возможны только со сменой элит, центров влияния. А для этого нужны преемники. Задача нынешних элит состоит не только в том, чтобы подготовить такие фигуры, но и «настроить» на них исполнительные органы власти. Если аппарат останется прежним — ничего не получится. В Свердловской области такой процесс начался, и в качестве преемника все чаще называют Кокшарова. Вот только команда под него пока подстраиваться не желает.