Пальцем за границу

Спецвыпуск
Москва, 19.11.2007
«Эксперт Урал» №43 (306)
Миасс всегда считался городом высокого научного потенциала. Неудивительно, что именно здесь более 15 лет назад появилась компания «Сонда Технолоджи», разрабатывающая системы идентификации личности по отпечаткам пальцев. Российский рынок к восприятию этих технологий пока не готов, поэтому большая часть продукции уходит на экспорт

Помните, как голливудские суперагенты проникают из одного секретного помещения в другое, просто прикладывая палец к сканеру на стене?
В российской действительности подобные системы идентификации — редкость: этот сегмент рынка безопасности не развит. Между тем предприятия, производящие технологии такого уровня, у нас есть: в Миассе биометрические идентификационные системы создает «Сонда Технолоджи». Компания разрабатывает продукцию антикриминального (в том числе поиск преступников по отпечаткам пальцев) и гражданского (к примеру, доступ в помещения) назначения. Пока на 70% ориентирована на внешний рынок: ее системы используют в 15 странах мира. Как «Сонда Технолоджи» работает за рубежом и формирует рынок в России, рассказывает ее генеральный директор Анатолий Боков.

— Анатолий Семенович, почему вы работаете на международный рынок?

— Вынуждены. Начинали очень давно: первые исследования — конец 80-х, формирование команды и начало плотной работы — 1991-й. Взаимодействовали только с МВД, заняли на рынке антикриминальных систем определенную долю. Но в какой-то момент все застопорилось: с финансированием госзаказов тогда было очень сложно. Мы понимали, что рынок очень перспективен, применение дактилоскопических методов гораздо шире, спрос во всем мире велик. И поставили для себя задачу выходить на международный уровень. Особым толчком к быстрому росту рынка послужили сентябрьские события 2001 года в Нью-Йорке.

— Как неизвестной фирме из России удалось получить контракты?

— Помогали партнеры. В ряде стран есть компании, нас продвигающие: они поставляют вычислительную технику под наши проекты, берут на себя текущую поддержку. Обслуживать на расстоянии — дорого и долго, обучить сотрудника местной компании проще. И потом, первые контракты у нас были в Ираке, в Сирии, а эти страны еще и из политических соображений предпочитают работать с Россией.

— Может, надо филиалы открывать?

— Делали попытки, но пока, наверное, не дожили до этого. Хотя сейчас идет разговор о создании совместного предприятия в Индии. В Гонконге обязательно будем регистрировать компанию, в следующем году — в США. Это поможет участвовать в тендерах в странах Латинской Америки и Африки, политически ориентированных на Штаты. Мы четко понимаем свою географическую нишу: в сферу безопасности США российскую биометрическую компанию не пустят, в Европе нас тоже не ждут. Однако и там находим варианты. Например, кроме поставки готовых продуктов у нас есть контракты на продажу технологии: компания покупает ядро нашей системы и на его основе решает прикладные задачи. В конечном продукте мы не участвуем. К примеру, работали с двумя крупными американскими биометрическими компаниями — ID Solutions и Identix. Но нам сразу ставят условия — сделки не должны быть публичными: «как только конкуренты узнают, что мы купили технологию в России, нам не дадут возможности подписывать контракты внутри страны».

  Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

— А в чем их интерес?

— В силе общая тенденция к укрупнению компаний. Чтобы лидировать на рынке, надо постоянно вводить новые технологии. Они оценивают, что проще: разрабатывать с нуля или взять за основу наши. И все чаще приходят к выводу: с нуля — это долго и без гарантий. Так, лет десять назад фирма Siemens потратила 4 млн долларов и в конце концов закрыла проект: информационную систему создали, но качество идентификации было очень плохим. В мире более сотни фирм в той или иной степени занимаются биометрией, но таких, кто может работать с многомиллионными базами данных, — меньше десятка.

— За счет чего выигрываете международные тендеры?

— Там мы часто сталкиваемся с такими крупнейшими компаниями, как NEC (Япония), Sagem (Франция), Dermalog (Германия), Motorola (США). Берем соотношением цена — качество. Безусловно, пытаемся сделать предложение по стоимости ниже, чем у других, иначе никаких шансов. Мы можем себе это позволить, потому что у крупных корпораций накладные расходы гораздо больше. И обязательно все смотрят на качество. Прежде всего интересует надежность идентификации. В последние годы мы активно участвуем в международных тестированиях — это хорошее средство продвижения. Сравнения различных биометрических систем по технологическому уровню проводят две солидные организации — Международная биометрическая ассоциация (организована рядом университетов Канады, Европы, Америки) и Национальный институт стандартов США. Конечно, выигрывать тендеры удается не всегда. Иногда все решает мощная финансовая и политическая поддержка.

— А на российском рынке конкуренты есть?

— В области продукции антикриминального назначения — «Системы Папилон», тоже миасская компания. Она в основном работает с МВД. В гражданской сфере — московский BioLink. Он с одной стороны конкурент, с другой — во многих зарубежных проектах мы идем как партнеры: их маркетинг, наши технологии. Не исключено, что через год-два будем интегрироваться. Варианты обсуждаются. Я уже говорил: чтобы быть успешным на рынке — надо укрупняться.

Агент внутренней безопасности

— Какая ситуация сейчас на российском рынке систем идентификации по отпечаткам пальцев? Все-таки больше 15 лет прошло.

— Рынок антикриминальных систем сформирован и поделен, гражданский — только формируется. Мы участвуем в проекте биометрических паспортов в качестве субподрядчика (подрядчиком выступает НИИ «Восход»). По-настоящему отпечатки пальцев еще не используются, в биометрические паспорта в большинстве стран мира ставят только цифровую фотографию. Оба параметра будут обязательны с середины 2009 года. К этому времени все должно быть доведено до уровня промышленного решения. Гражданский рынок развивается медленно, мы прикладываем усилия к его формированию.

— Какие?

— Реализуем три гражданских проекта. Первый условно называем «школьный». На входе в учебное заведение устанавливаются сенсоры отпечатков пальцев: ученик прикладывает пальчик — родитель получает sms-уведомление. В одном из лицеев Челябинска сейчас тестируем оборудование, обкатываем технологию. Она хороша тем, что не требует больших сумм, бюджетного финансирования.

Второй проект ориентирован на медицину. Есть такая наука — дерматоглифика. Она по отпечаткам пальцев и ладоней позволяет с высокой надежностью предсказать, есть ли у человека наследственные заболевания, склонности к ним. Работаем совместно с московскими генетиками, запустили пилотный проект в детском центре имени Филатова. Тиражирование начнем с женских консультаций: родители смогут узнать информацию о будущем ребенке. Проведенные в Москве опросы показали, что спрос будет. Следующий этап — передвижные станции, чтобы по желанию родителей проводить обследования детей в школах.

Третий проект связан с авиационной безопасностью. Во всем мире внедряются системы биометрического контроля персонала аэропортов, чтобы исключить несанкционированное проникновение. С января в лондонском аэропорту вводят стопроцентный биометрический контроль авиапассажиров. В России тоже об этом задумываются, иначе мировые авиакомпании могут отказаться к нам летать.

— Домодедово наверняка заинтересуется.

— Вопрос в финансировании. Аэропорт не хочет брать это на себя. Нужны средства из бюджета или государство должно принять какое-то обязывающее положение. Финансировать можно за счет авиакомпаний или самих пассажиров. В самарском аэропорту Курумоч запущен пилотный проект для часто летающих пассажиров: они проходят по специальному коридору, процедура для них ускорена, досмотр упрощен.

То есть все три проекта — на опытной стадии, тиражировать планируем со следующего года. Рассчитываем, что все выйдут на федеральный уровень. Думаю, благодаря этому в перспективе займем серьезную нишу на гражданском рынке.

— Для реализации таких проектов нужны серьезные вложения…

— Пока у нас не было внешних инвесторов, фирма развивается только за счет того, что сама зарабатывает: до 70% прибыли уходит в инвестиции. Но сейчас в условиях конкуренции нужно все делать очень быстро, к тому же активно вкладываться в маркетинг. Поэтому активно ведем переговоры с инвесторами — венчурными, инвестиционными фондами.

Мозговой центр

— Ваш бизнес сверхнаукоемкий. Откуда команда?

— Иностранцы всегда спрашивают, как в маленьком провинциальном городке могла появиться такая компания. Стоит произнести «ракетный центр имени академика Макеева» — все становится понятно. Основная масса оттуда. Я работал заведующим кафедрой автоматики в Челябинском политехническом институте (сейчас Южно-Уральский государственный университет), и часть людей пришла со мной. Это ядро команды, ее средний возраст — около 35 лет. Мы взяли курс на молодые кадры. Уже два года сотрудничаем с ЮУрГУ, с кафедрой ЭВМ. В Челябинске создан исследовательский центр, где активно работает группа из десяти человек. С третьего курса отбираем талантливых студентов. В этом году был первый выпуск, пятеро защитили диплом по нашей тематике. И только одного Microsoft уговорил уехать: все такие студенты уже под присмотром ведущих мировых фирм. Те, кто остался, поступили в аспирантуру, будут защищать диссертации.

Если раньше в России был избыток программистов, то сейчас их остро не хватает — одаренных ребят, готовых заниматься наукой.

— Как вам удается их удерживать?

— Интерес к тематике. Кроме того, за рубежом совершенно другое отношение. Особенно в крупных корпорациях: каждый знает только свое место, зачастую не участвует в общем творческом процессе. А мы — пока малая фирма, и для каждого талантливого человека создаем огромнее поле деятельности, возможность быстрого профессионального и карьерного роста. Да и в эпоху глобализации мир открыт для всех: живя в маленьком городке, можно быть всюду. Разумеется, и уровень зарплат у нас существенно выше, чем в среднем по Миассу. Но одними деньгами не удержишь. Нам нужны люди, у которых особый склад ума и характера, фанаты. Таких все меньше. К сожалению, эта беда не только наша, но всей современной науки.

— Какие планы на ближайшую перспективу?

— В следующем году намерены запустить в Миассе производство сканеров для снятия и ввода в компьютер отпечатков пальцев и ладоней. За рубежом это очень дорогое оборудование, от 15 до 40 тыс. долларов. Если у нас получится выйти на уровень цены хотя бы 8 — 10 тыс. долларов, то сможем конкурировать. В 2008-м начнем массовое внедрение проектов гражданского назначения, о которых я говорил. Для реализации этих планов впервые хотим привлечь внешние инвестиции, 2 — 3 млн долларов. Проблем с производственными помещениями у нас нет, новый офис построили в расчете на дальнейшее развитие. Также будем расширять деятельность за пределами России, искать новые международные рынки и выходить на них.

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №43 (306) 19 ноября 2007
    Транспортная проблема в Березниках
    Содержание:
    Явление преодолимой силы

    Железнодорожники, вероятно, успеют построить вовремя обходную ветку в Березниках и устранить угрозу транспортной блокады местных предприятий. Но вопрос эффективного взаимодействия власти и бизнеса в условиях чрезвычайной ситуации остался не решен

    Реклама