Квартирный ответ

11 февраля 2008, 00:00
  Урал

Заместитель председателя Уральского банковского союза Евгений Болотин считает, что лучший критерий оценки финансовой дисциплины человека — то, как он вносит коммунальные платежи

— Евгений Геннадьевич, как вы оцениваете эффективность работы кредитных бюро? 

— Практика показала, что модель развития рынка была выбрана неверно. Надо было создавать одно кредитное бюро под эгидой Банка России. Причем участие в этом бюро для банков должно быть обязательным, а к тем, кто не предоставляет информацию, следовало бы применять финансовые санкции. Потому что эта система функционирует только тогда, когда есть максимально полные данные на заемщика. К сожалению, при принятии закона верх взяла точка зрения «борцов за конкуренцию». Мало того, если в первом варианте законопроекта механизм обмена информацией бюро кредитных историй друг с другом еще был хотя бы прописан, то в окончательном варианте закона он просто исчез. Получается, чтобы иметь объективную картину о платежеспособности заемщика, банк должен давать данные о своих клиентах во все бюро. Сейчас действует жесткий принцип: чем больше информации банк дает кредитному бюро, тем дешевле ему обходятся запросы. А если банк идет в бюро, с которым у него нет никакого договора, стоимость обращения для него становится просто фантастической, издержки растут. 

— Практика создания региональных бюро не получила развития. К примеру, на территории Урала и Западной Сибири удалось создать всего одно БКИ — Межрегиональное бюро кредитных историй в Тюмени. На ваш взгляд, в этом есть негативные элементы для рынка?

— Думаю, это как раз правильно. К примеру, в Свердловской области представлены все группы банков: федеральные, региональные, Сбербанк. Они примерно поровну делят между собой рынок потребительского кредитования. Ни филиалы федеральных банков, ни Уральский Сбербанк, естественно, не стали бы работать с региональным бюро, и в результате для самостоятельных банков доступной была бы только треть информации о заемщиках, а все остальное — за гранью понимания. Сейчас наши банки работают в основном с НБКИ — там есть информация и от федеральных банков, и от региональных, и от Сбербанка РФ. То есть собирается наиболее цельная информация.

— Насколько серьезно банки относятся к информации, получаемой из бюро?

— Все зависит от их политики и стратегии. Розничные банки, как правило, запрашивают информацию абсолютно обо всех заемщиках, и если в кредитной истории есть темное пятно, кредит не выдается. Для них информация из бюро — некий шлагбаум. Есть банки, которые формально исполняют закон, данные запрашивают, однако при принятии решения о выдаче кредита их не учитывают.

— Как, по вашему мнению, должен совершенствоваться механизм работы бюро?

— Необходимо изменить закон «О кредитных историях», разрешив БКИ получать информацию не только с банков, но и с других организаций, работающих с населением: операторов сотовой связи, интернет-провайдеров, а главное — коммунальных служб. Это очень важная информация, она показывает, как человек относится к своим финансовым обязательствам. Получив ее, можно более точно спрогнозировать, как он будет обслуживать банковский кредит.