Как ни крути

18 февраля 2008, 00:00
  Урал

Без притока мигрантов уральским предприятиям не удастся справиться с нехваткой кадров, считает старший научный сотрудник Института демографии Государственного университета — Высшей школы экономики (Москва) Никита Мкртчян

— Никита Владимирович, противники использования иностранной рабочей силы приводят в пример Францию с ее периодическими беспорядками по вине мигрантов.

— Действительно, все испугались. Мигранты хоть и долго прожили в этой стране, но никак не вовлекаются в общество. На первый план выходит — вернее, выпячивается — их этничность, подчеркивается, что они не французы. Но при этом все как-то забывают, что это прежде всего бедные люди. На их месте могли быть французы, тогда проблема оказалась бы более серьезна. Благодаря выходцам из Африки и других бедных стран европейцы могут не заниматься непривлекательной и мало оплачиваемой работой. Не будь этого, неизвестно, как страна справилась бы с бунтующими согражданами.

Но французский опыт не подходит России. Во Францию едут жители Африки, перед ними стоят совершенно иные социальные и культурные барьеры, чем перед бывшими жителями СССР, приезжающими в Россию. Если бы Советский Союз был жив, это вообще была бы внутренняя миграция. Жители Армении, Казахстана, Узбекистана, Украины худо-бедно владеют русским языком и имеют представление о стране, в которую едут, ее обычаях. Кроме того, в России нет и в ближайшее время не будет такой сильной социальной политики, как в европейских странах. Здесь не побунтуешь: работать надо.

Утверждение о том, что для стабильности страны опасно, когда ее население более чем на 10% состоит из мигрантов, необоснованно. Откуда берут эти цифры, абсолютно не понятно. Почему не 7 или 15%? При этом ясно: иногда для обострения ситуации достаточно и 2% людей, активно не желающих интегрироваться в социум, а иных можно и 20% принять, и никогда ничего не будет.

— В России отношение к мигранту негативное, считается, что к нам едут те, кто не смог устроиться на родине.

— Категорически не согласен. Мы же не считаем, что россияне, которые уезжают работать на Запад, наши худшие люди. Мигрант — это человек, готовый к некому шагу, он решился на переезд, готов работать, готов к новациям, чего и требует нынешний век. Более проблемный человек остается на месте, смиряется с ролью безработного или непривлекательной работой. Есть и такая распространенная ситуация: мигрантом становится тот, кто не смог дома купить себе рабочее место. В Центральной Азии и на Северном Кавказе такое встречается часто. Мы не можем считать человека плохим только потому, что у него нет денег на покупку должности мелкого чиновника. Кстати, в России иностранец будет спокойно выполнять ту работу, которая на родине считалась бы непрестижной. Положим, заборы красить.

— Вы считаете, что мигрантами нужно закрывать все пустующие рабочие места?

— Я не призываю завозить иностранцев вагонами. Прежде необходимо понимать, какую работу они в состоянии выполнять. Например, в крупных торговых центрах работает очень много иностранцев, значит, это выгодно владельцам сетей. Или сельхозпредприятия, нанимающие на работу выходцев из Средней Азии за 200 — 300 долларов. Местный житель за такие деньги трудиться не будет. Он лучше поедет в областной центр и заработает 20 тыс. рублей. Таджику, которому дома платили 40 долларов, 200 долларов представляются большими деньгами. Для него это престижное место работы, которой он будет отдаваться целиком. Мигрант — более выгодный работник еще и потому, что он приезжает только работать, он не нагружен семьей, общением, ему и пойти после работы зачастую некуда. И он готов работать не 8 часов, а 12, ему главное — заработать и отвезти деньги семье.

— Когда экономическая ситуация в странах СНГ наладится, мы этот поток желающих заработать потеряем?

— Мне представляется, что неравномерность всегда будет сохраняться. Когда в СНГ уровень жизни поднимется, и в колхозах начнут платить не 500 рублей, а 200 долларов, здесь зарплаты поднимутся до тысячи, и разрыв сохранится. Желающие приехать и заработать будут всегда.

— А если сосредоточиться только на внутренней миграции и переманивать работников из соседних территорий?

— Этого будет недостаточно, это всего лишь перетягивание одеяла. Положим, у Екатеринбурга есть такая возможность, он может переманить специалистов из Челябинска и Кургана, из соседних малых городов. Но нехватка трудовых ресурсов будет повсеместной, и этот поток быстро иссякнет. Рассчитывать на село особенно не приходится, оттуда уехали все, кто мог. Грядет жесткая конкуренция за рабочие руки между регионами и городами страны. Многим регионам придется в такой ситуации ориентироваться на работников из-за рубежа. Нужно задумываться, как удержать тех, кто сейчас работает в области, чтобы они на Запад не уехали, постоянно идти вровень с лидерами, чтобы удержать людей. Пока это Среднему Уралу удается, как мне представляется.

— Вы можете обозначить территории, привлекательные для мигрантов?

— Кроме Москвы и Питера, это Екатеринбург, Самара, Тольятти, города ХМАО и ЯНАО, Ростов-на-Дону, Белгород. В этом списке понятно все, кроме Белгорода. Почему туда люди едут? Может быть, сказывается сочетание хороших природных условий и лояльных властей, может, бизнесу дают дышать… Это загадка. Никаких безумных зарплат там нет, правда, активно строится жилье. Если кандидат наук востребован в местном университете, ему дают квартиру, доктору наук — коттедж. Университет огромный отгрохали и оснастили его. И потом, у них очень на хорошем уровне развит самопиар: как сделали что-нибудь, так трубят на всю страну. Многим регионам надо поучиться. Хотя есть и обратный пример: Москва нигде не упускает случая сказать, что мигранты ей не нужны, а люди все равно едут. Так то Москва: все понимают — денег там прорва.

— Это крупные города, а как заставить мигрантов поехать в глубинку?

— Никто не хочет быть доярками и скотниками за 4 тыс. рублей. Зачем туда ехать, например, жителю областного города в Казахстане? Все ждут, что он оставит свой Уральск и рванет в умирающую амурскую деревню строить новую жизнь? Это нереально. Мигрантов нужно привлекать в областные центры.

— А вот в начале XX века население активно осваивало Сибирь и Дальний Восток…

— Толкало на это людей малоземелье в Центральной России: у человека рождалось cемеро детей, выживало четверо, и тем зачастую есть было нечего. Несмотря на высокую смертность, население росло огромными темпами, на 2 — 3% в год. В конце XIX — начале XX века Россия была самой рожающей страной в Европе: 50 — 55 рождений на тысячу жителей (сейчас — десять), ниже 45-ти ни в одной губернии, только в Питере и Москве. Масса избыточного населения. А тут открывается Сибирь, подъемные дают, освобождают от воинской повинности, от налогов на три года. Сейчас привлечь землей никого нельзя: ее полно, отъезжай на 200 км от Москвы и бери хоть гектар. Привлечь можно качественной городской средой: возможностью получить хорошее образование, благоустроенным жильем, интересной и престижной работой.

— Жители каких стран к нам едут работать? Существует такая статистика?

— Статистика есть, но она многослойная. Например, статистика, публикуемая Росстатом, основана на получении регистрации по месту жительства, когда человек уже покупает квартиру и регистрируется в ней. Или, к примеру, женится и регистрируется у жены. При этом в статистику не попадает тот, кто живет без постоянной регистрации (по-старому прописки). В Федеральной миграционной службе есть статистика по получающим регистрацию по месту пребывания, т.е. временно пребывающим гражданам, она дополняет ту, что публикует Росстат. Но и эта регистрация есть не у всех, по крайней мере, так было до 2007 года, в котором систему регистрации существенно либерализовали.

Едут к нам теперь уже в большей мере из Средней Азии, чем из европейских республик бывшего СССР. Пока из Таджикистана поток в процентном отношении больше, чем из Узбекистана, но у последнего потенциал выше: страна приближается к 30 млн населения и молодежи на рынок труда выплескивается больше. Украина с Молдавией уже исчерпаны, да и сами немножко задышали. Кроме того, для них открывается ЕС, со временем они станут как прибалты, которые сейчас активно едут на работу в Великобританию и Ирландию. Поэтому наши европейские страны в миграционных процессах для нас потеряны. Закавказье исчерпано, Азербайджан поднимается. Понятно, что это благодаря нефти, но в массовом порядке оттуда уже никто не поедет, а чтобы у станка стоять и улицы мести — точно.

— Следует ли сохранить заявительный порядок пребывания мигрантов в России?

— Это необходимость. ФМС уже год проводит либеральную политику — заявительный порядок, упрощение миграционного учета. Можешь зарегистрироваться хоть в подсобном помещении, хоть на строящемся объекте. Это правильно, иначе процесс будет вытеснен в нелегальное поле. Сейчас есть высказывания за отмену заявительного порядка. Это означает, что разрешения на регистрацию будет выдавать чиновник. Зачастую он понятия не имеет, сколько нужно рабочей силы. Он владеет лишь информацией о вакансиях предприятий из служб занятости, но это фикция. В итоге мы получим то, от чего ушли — нелегальную миграцию.