Зачем нам наноогурец

Пермские предприниматели с помощью научных разработок в сфере нанотехнологий готовы предложить миру агрореволюцию. Осталось только впихнуть ее в нормативные рамки

Новая разработка пермского малого предприятия НПФ «Норд» способна произвести революцию как на одном отдельно взятом огороде, так и во всем АПК. Революция содержится в скромной таблетке диаметром 4 см в пластиковой упаковке с чарующим названием «Парник». Это минеральный комплекс для создания регулируемой газовой среды (РГС) в парниках и теплицах. Все просто — надо только поджечь таблетку в теплице. Попробуем на даче?

Действуем по инструкции: таблетку завернем в бумагу, положим в металлическую тару и подожжем. Выбегаем из теплицы и плотно закрываем двери. Два часа — пока не осядет конденсат — не входить! Таблетка горит 40 секунд и генерирует аэрозоль (дым), создавая в теплице специальную сбалансированную газовую среду, которая содержит комплекс неорганических соединений и углекислый газ. Длина пламени — до 15 см, температура горения — 1500°С. Норма расхода — не более 0,5 г/ кв. м, или одна таблетка на 30 — 40 кв. м. Стоит всего 25 рублей. Правда, перепродают за 70. А в больших промышленных теплицах горящие таблетки еще и «летают» с помощью специального оборудования, распыляя дым.

И что? — спросите вы. Аэрозольные технологии используются давно. Научная новизна предложенного «Нордом» подхода заключается в генерации в процессе горения высококонденсированных систем «свежих», активных, с большим запасом энергии наночастиц калия, кальция, железа, цинка, меди, марганца, бора и других элементов (той самой газовой среды требуемого состава), которые в комплексе обеспечивают получение новых положительных эффектов. Догадываетесь, откуда родом высокие технологии? Правильно, из военно-промышленного комплекса. Военные давно знают про все эти «тяжелые» маскирующие газы, генераторы «искажения боевого элемента». А предприниматели поставили их на службу АПК, теперь они повышают урожайность огурцов, перцев, томатов на 40%. Снижается расход удобрений, а при желании можно их вообще не применять, получить экологически чистый продукт. Защита здоровья — главная цель нордовцев.

Разработчики «Парника» исходили из того, что 90% микро- и макроэлементов растение получает через лист и стебель, и только 10% через корневую систему. При горении таблетки неорганические соединения в виде активных наночастиц оседают на листья и стебли и поглощаются ими. Выделяемый углекислый газ необходим для фотосинтеза: про это все из ботаники знают. А снижение на 54% трудоемкости процесса выращивания плюс общее снижение затрат на 7% — это уже экономика. Комплексные исследования показали, что полученные таким путем овощи, зеленные культуры не содержат канцерогенов, тяжелых металлов, отравляющих веществ, зато в них гораздо больше полезных. Улучшаются вкусовые свойства овощей и качество цветов.

За десять лет фирмой разработаны, запатентованы и представлены на рынок России и стран СНГ десять изделий для промышленного применения и в быту. Основное направление работы предприятия сегодня — регулируемые газовые среды, которые генерируются высокоэнергетической твердотопливной композицией. Разработки направлены на защиту здоровья человека, на безопасность его жизнедеятельности. Такова, например, система аэрозольного пожаротушения различных объектов, в том числе энергетических с напряжением 36 кВ. Есть разработки, направленные на снижение токсичности выхлопных газов агрегатов и машин, а также на получение экологически чистых, с повышенным содержанием биологически активных веществ овощей и зеленных культур и выжимок из них для косметологии и фармакологии. «Норд» разработал рецептуру и состав для лечения респираторных заболеваний у крупного рогатого скота. «Учитывая, что более 70% наших заявок подаются как разработки научные и конструкторские, в 2002 году наше предприятие было аккредитовано министерством промышленности, науки и технологии как научная организация», — говорит генеральный директор и соучредитель НПФ «Норд» Валерий Голубчиков.

В конце этого года пермское малое предприятие готовится совершить качественный рывок — вместе с Институтом прикладной механики РАН в Ижевске создает Федеральный центр газовых сред. Эта структура в ближайшее время будет аккредитована в Госстандарте России. Задача Центра — разработка и утверждение методик оценки РГС с точки зрения без­опасности и эффективности, выдача нормативных документов. А они позволят выйти на рынки Германии и Израиля, Индии и Китая. Везде «Норд» знают — и ждут от Центра новые российские нормы. Тогда и можно будет говорить о победившей агрореволюции.

Пока Европа ждет

— Валерий Борисович, зачем бизнесу такие огороды городить, Центр создавать?

— Объясню. Есть европейские нормы и требования к продуктам, выращиваемым в закрытом грунте. И есть санитарные правила и нормы (СанПиН) РФ. По европейским, в салате, например, не должно быть соединений нитратов больше чем 3500 мг на кг продукции. В шпинате — не более 2500 мг. Норма кадмия в салате — 0,1 мг, в шпинате — 0,5 мг. Российские показатели по ряду позиций даже лучше европейских, менее ущербны для здоровья.

А вот то, что сегодня может только «Норд» с помощью «Парника»: снизить содержание нитратов с 3500 мг до 350 мг в килограмме. И это минимум: можно не в 10 раз, а в 20 или 30. Есть протоколы исследований: снижения и в 40 раз достигали. Вопрос лишь в одном: сколько нитратов в овощах допускает потребитель. Насколько он готов сформулировать: дайте мне продукцию чище, чем требуют европейские санитарные правила и нормы и российский СанПиН, во сколько-то раз. От этого зависит, как интенсивно будет использоваться при выращивании овощей регулируемая газовая среда. Что вы сегодня ели на завтрак?

— Салат.

— И сколько там чего?

— Я не знаю.

— Вот видите: вы заплатили деньги, но не готовы сказать производителю, какого именно качества салат вам нужен.

— Разве у вашего потребителя, агробизнеса, нет параметров качества тепличной продукции?

— Дело не в этом. Параметры-то у него есть — от СанПиНа. Он их достиг и похлопал себе в ладоши. Не надо ему салат в десять раз лучше. Вы же не требуете.

— Получается, ему не нужна ваша таблетка, если у него есть СанПиН?

— С позиции соблюдения государственных требований — нет. У нас много еще чего создано на уровне старых представлений о «хорошей жизни»: экологические нормы по выбросам вентиляционных установок, требования к воде, в том числе сбрасываемой предприятиями, к зерну и тому подобные. Правительство спохватилось: нацпроект «Здоровье» появился не от хорошей жизни, население редеет в том числе и потому, что у нас такой СанПиН. Количество патологий у детей и беременных женщин растет, среднестатистический мужчина живет 59 лет, даже до пенсионного возраста не дотягивает. К счастью, в стране все больше людей, которые думают о собственном и здоровье близких. Они — наши потребители.

А европейские нормы еще хуже ругаемого тут СанПиНа! Я дважды ездил в Германию, в Финляндию. И увидел: даже самые высокотехнологичные страны Европы на официальном уровне не готовы работать с РГС. Ну и что, что результат лучше в разы. У них таких норм нет. Вот вам казуистика. Фермеры России, Украины, Белоруссии — те ногами и прибылью оценили: они стали меньше носиться по своим гектарам, просто подожгли таблетку и ушли, а результаты лучше.

— Значит, проблема в том, что предлагаемый вами продукт значительно опередил свое время, и даже в продвинутых странах люди не могут его оценить?

 pic_text1 Фото: Игорь Катаев
Фото: Игорь Катаев

— Вообще-то Европа понимает преимущество технологии РГС, но еще лучше она понимает, что сегодня в мире 2 млрд голодных. Если перестать интенсифицировать сельское хозяйство с помощью удобрений, то завтра их будет уже 3 миллиарда. Они на пики поднимут и Европу, и толстые США. Красивый западный мир разрушится. Поэтому сегодня те, кто заседает в ООН и ЕС, так решают эти вопросы: лучше испытанная синица в руках, чем неведомый наножуравль в небе.

Конечно, часть продвинутого населения говорит евроминистрам: ребята, вы там боритесь за мировое совершенство, а мы будем печься о своем собственном здоровье. Поэтому внедряются «зеленые» нормы, множатся  производители экологически чистой продукции. Но беда в том, что у большинства потребителей на столе тот продукт, о котором они вообще не задумываются. Что съел? А бог его знает. Какие требования предъявляешь к продукту? Да никаких. Вот где корень проблемы. Потому одни незадумчивые и травят других незадумчивых. Тепличники и сами признаются: мы то, что выращиваем, не едим, знаем, чем и сколько удобряем.

Сегодня в мире применяют несколько видов РГС. Например, для доставки бананов газ закачивают в корабль-банановоз, чтобы фрукт по дороге не зрел, в хранилищах овощей, фруктов, ягод используют. Но никто себе не представляет, что такое газовая среда, которую мы создаем, чтобы сбалансировать и увеличить количество полезных микроэлементов в растениях.

На чем стоит весь материальный мир? На балансе, в том числе белого и черного. И организм человека функционирует до тех пор, пока в нем есть баланс. Абсолютное здоровье — это лезвие бритвы. Такого не бывает. Поэтому мы все время то по ту, то по эту сторону. Задача наша — создать сбалансированную среду для животных, растений, для человека. У уральцев часто зубы болят, щитовидка страдает, так как в составе воды не хватает соединений йода и селена. Определились, чего нет, и до баланса добираем. Вот это люди плохо понимают: как это вообще может быть, зачем это надо, тысячи лет же без этого жили.

Резюмируем: наш уникальный продукт в Европе, в Америке оценить нельзя, потому что нет норм. Никто, кроме нас, такую таблетку не делал, потому и нормы не разрабатывал. За пять лет мы поняли, что никто кроме нас и не сделает. Хотим продавать продукт — нужны нормы. Потому мы и создаем Центр, который этим займется.

— Почему Центр в Ижевске, а не в Перми?

— Вы бы еще спросили, почему не в Москве. Там научные структуры поражены болезнью: за нормальные деньги они не хотят работать. Только за очень большие, каковых у нас нет. Специалисты Института прикладной механики РАН в Ижевске, в том числе доктор физико-математических наук Александр Вахрушев, давно работают в области математического моделирования на наших составах. Все документы подготовлены  на согласование и утверждение. Европейцы ждут, когда появятся новые российские нормы для нанотехнологий, чтобы по ним стачать свои. Таблетки-то у них своей нет — привет от российской науки.

— Так вы говорите, что и на Западе большинство не понимает, им эти нано надо?

— Нам-то важно, что не понимает государство. Оно не может выпустить неизвестный продукт на рынок, не имея официальных заключений на основании все-сторонних исследований, что он безопасен. Не только в Европе: наши разрешительные документы ждут в Израиле и Индии. А на частном подворье в Германии, Финляндии таблетка используется. Для выращивания цветов, земляники. Люди даже умудряются оборачивать кусты полиэтиленом и внутри этой оболочки сжигать таблетку. Но это не рынок, я считаю, баловство. Рынок — это когда все действуют согласно нормативным документам.

На детей денег нет

— И что еще вы намерены делать с продуктом?

«Мы предложили администрациям регионов строить детские сады с мини-комплексом закрытого грунта на крыше: выращивать экологически чистую продукцию с повышенным содержанием витаминов. Год прошел — тишина»

— В ряд администраций регионов мы вышли с предложением при строительстве типовых детских садов закладывать мини-комплекс закрытого грунта на крыше. Это и зимний сад, и теплица одновременно, где можно выращивать экологически чистую продукцию с повышенным содержанием витаминов. Если мы не можем весь мир обеспечить чистым продуктом, то хотя бы растущее поколение. Чтобы детей потом не лечить, их надо правильно кормить.

— И каковы ответы?

— Свердловская область отбрыкнулась: строительными нормами не предусмотрено. Так ведь кто и когда писал эти нормы! И какими представлениями руководствовался? Жизнь же идет вперед. Тюмень молчит. Ханты-Мансийск ответил: да, нам этот проект интересен, будем думать. Из ЯНАО тоже ответили: да, интересно, у них есть оздоровительные пансионы, где дети живут подолгу. Год прошел, как я разослал эти письма. Реакция либо слабая, либо никакой.

— Вы говорите потрясающие вещи. В стране на детей денег нет?

— Не знаю. У нас в Перми есть Институт детской экопатологии, где дети проходят реабилитацию. Профессора говорят: необходима замена медикаментозного лечения на лечение чистым витаминизированным продуктом для детей с пониженным иммунитетом. Ребенку ставят укол — а у него аллергия. На фоне аллергии астматические и прочие явления. Замена естественных витаминов на синтетические, по исследованиям англичан, увеличивает смертность на 6%. В направлении производства чистого продукта «Норд» и идет.

Мы недавно на мембранных и цитоплазматических фракциях растений поняли, как иммунитет усилить. Растения после того, как были обработаны в газовой среде минеральным комплексом, стали в два раза устойчивее к воздействию внешних факторов. В два раза у них крепче иммунитет на заморозки, на стресс «свет включили — выключили», на изменение влажности и так далее. Наши растения на 20-е сутки на 30% опережают в развитии обычные. То есть с «детства» закладываем иммунитет. Мы это все изучаем вместе с Институтом экспериментальной ботаники Национальной академии наук Белоруссии.

— Казалось бы, все немедленно должны бежать к вам и брать продукт, запускать с ним проекты, вкладывать деньги. Мэры должны стоять к вам в очередь с детскими садами.

— Министру Шойгу в Германии на выставке я объяснял, что аэрозольное пожаротушение в России — это приоритет мирового уровня. В мире нет такой разработки, только у нас. Он послушал и ушел смотреть немецкие красные блестящие пожарные машины и лестницы. Ничего мне не сказал.

А вы говорите, все должны побежать.

При чем здесь депутаты

— Как таблетка появилась?

«Большая проблема найти того, кто поймет, что это за нанотехнологии»

— Это одна из наших разработок 1997 года, называется минеральный комплекс. На рынке она с 2000-го. В основе — рецептуры твердых ракетных топлив. Эти знания мы соединили с потребностями общества в чистых продуктах питания. Потому ушли в агросектор. Видите букет тюльпанов: они побывали в РГС. Стали на 25% крупнее, ярче, более мощные листовая пластина и стебель — цветы более эстетичные.

Эта же технология и в основе лечения респираторных заболеваний у крупного рогатого скота, которыми мы занимаемся. Дальше будут кожные заболевания КРС.

Следующее важное направление: обеспечение безопасности жизнедеятельности человека. Есть у нас разработка — каталитический фильтр для снижения токсичности выхлопа двигателя внутреннего сгорания. Это тоже нанотехнология. Основа фильтра — высокопористо-ячеистый материал. Его толщиной в сантиметр хватит, чтобы заменить обычный толщиной в метр. Фильтр использует ОАО «Сильвинит» на машинах, которые работают в рудниках. Снижается токсичность выхлопов на 30%.

Мы надеемся, наши фильтры будут на всех автобусах, которые курсируют по мегаполису, на механизмах и агрегатах, которые его обслуживают: мусоровозах, компрессорных установках, генераторах. На всем, что наносит ущерб экологии.

А еще на промышленных предприятиях, где работает большое количество оборудования. Этой разработке меньше года, мы ее только начинаем позиционировать.

— И как города узнают, что есть такой фильтр?

— Через депутатов, которые занимаются экологическими вопросами.

— При чем здесь депутаты?

 pic_text2 Фото: Игорь Катаев
Фото: Игорь Катаев

— Они формируют бюджет, закладывают в него статьи, позволяющие сделать город чище. Большая проблема найти того, кто поймет, что это за нанотехнологии.

— Как потребители находят вас?

— Мы сами ищем тех, кто нам потенциально интересен. Например, по системам пожаротушения работаем с 24 регионами: в каждом есть максимум две проектно-монтажные организации, которые способны их смонтировать и обслуживать. Итого в нашем окружении все десять лет порядка 40 фирм. Другие на рынке не появляются — спецов нет.

В агросекторе нам интересны те регионы, где адекватно реагируют на все новое и внедряют его. Где короткое лето, и бизнес, работающий с закрытым грунтом, вынужден интенсифицировать процессы выращивания овощей. Тут наш рынок — от Магадана до Бреста.

— Вам понятно, как до них достучаться?

— Это классика — прямая реклама. В различной форме: СМИ, выставки, научные публикации, баннеры, акции в торговых центрах. По статистике, если сама разработка стоит доллар, то вывод ее на рынок — 6 долларов. Соответственно, если на разработку малое предприятие доллар еще имеет, то не факт, что оно имеет 6 долларов на вывод.

Малый бизнес не нуждается в помощи государства, он нуждается в понимании и взаимодействии. Помогают сирым, убогим, слабым. Или тому, у кого на спине выступил пот. Кто говорит: все что мог, я сделал, теперь помогите. Если высота, на которую он может прыгать, — 2,40 метра, то на 2,50 он уже не прыгнет. Хотя с шестом прыгают и на 6 метров. Но нужны другие условия.

— Государство должно дать вам шест?

— Сначала ему нужно понять, кому его дать. В любом случае должна быть градация предприятий. В малом бизнесе работают как те, кто пуговицы пришивает, краны водопроводные меняет и булки печет, так и те, кто продвигает высокие технологии. Для каждой группы предприятий малого бизнеса нужны разные условия взаимодействия. Одному достаточно помочь арендовать 5 кв. метров площади и он будет доволен...

— А что нужно вашей фирме конкретно от правительства Пермского края? 

— Чтобы оно отфильтровало среди наших разработок перспективные и важные для него и предприятий (проект-два, много их быть не может). И приняло участие в решении наших задач, в том числе в продвижении товара на рынок. Хотелось бы нам зайти и в госпрограммы. Здесь без административного потенциала края не обойтись. У нас олимпийскую чемпионку Екатерину Юрьеву губернатор лично привечает. Она на весь мир продвинула Пермский край. Брендом становится, визитной карточкой.

— Ваши разработки тоже можно показывать как достижения Пермского края?

— Я так полагаю. Нас уже воспринимают в Европе и Америке. В Базеле и Бостоне были сделаны доклады по результатам наших исследований, они вызвали широкий интерес ученых всего мира.

— А как у вас сегодня с софинансированием?

— Никак.

— Сколько тратите на разработки?

— В год от 1,5 до 4 млн при обороте 18 млн рублей. Практически всю прибыль инвестируем. Много уходит на договоры с соисполнителями: институтам, о которых я говорил, мы заплатили в прошлом году за исследования суммарно 3 млн рублей.

— Берете кредиты или развиваетесь на собственные средства?

— На собственные. Кредиты малому бизнесу невыгодны по определению. Все банки ориентированы на поддержку торгующих фирм, которые могут быстро продать продукт и вернуть средства. У них окупаемость два-три месяца. А у нас — два-три года. Таких кредитов банки просто не дают. Или дают, но под основные фонды. Откуда у малого бизнеса основные фонды? Благо, у меня они есть. Мы были вынуждены провести оценку, насчитали суммарно 25 млн рублей. Потом 2 млн кредита на 2,5 года я получал три с половиной месяца: зря пытался в пяти банках, наконец в одном получил. Имея собственность, потенциал, то есть конструкторскую документацию, имея рынок, я не могу получить кредит на развитие! Отсутствие свободных средств сдерживает широкое внедрение перспективных технологий НПФ «Норд». Шеста у нас нет.

Валерий Голубчиков: «Мы знаем, чего хотим и как получить результат»

— Я инженер, кандидат технических наук. Институтская специальность — двигатели летательных аппаратов, окончил аэрокосмический факультет Пермского политеха. Поступил в аспирантуру, тема была — оптимизация структуры управления машиностроительным предприятием. Был директором оборонного завода, который выпускал спецоборудование, имел в подчинении 1600 человек. Но не мог реализовать ряд своих собственных идей. Началась перестройка — ушел в малый бизнес. В США, да и в России, в течение года разоряется 93% вновь образовавшихся предприятий, 7% продолжают работать. Я скажу шире: в любом обществе 20 — 22% — абсолютные бездельники, 70 — 73% — исполнители.

И только 6 — 7% способны создать бизнес, организовать себя и заставить работать исполнителей.

Учредителей ООО НПФ «Норд» четверо: у одних были идеи, у других — потенциал для их реализации. Мы объединили усилия, знания, финансы и появилась возможность создать предприятие малого бизнеса, выпустить высокотехнологичное изделие, выйти на рынок. Специализируемся на научных разработках, используя опыт, приобретенный когда-то на предприятиях оборонного комплекса: там были самые высокие технологии. Среди наших партнеров ряд институтов РАН и Белорусской национальной академии.

Больших лабораторий у нас нет. И не надо: мы же малый бизнес, у нас все оптимизировано. У нас уникальные специалисты решают конкретные задачи. Сотрудники подбираются так: когда есть тема, я ищу узких специалистов в этой области. Приглашаю на год, два, три. Есть экспериментальное производство, 1000 кв. метров, где мы выращиваем лук, петрушку. Первый комплекс исследований РГС провели в 1998 году. Подключили аккредитованные лаборатории, которые имели опытных сотрудников, поверенное оборудование, утвержденные методики. На рынок не выходили, потому что поначалу сами не знали, что такое мы сделали. Теперь продукт, пройдя комплекс исследований, имеет все сертификаты и заключения.

Производительность высокая, потому что мы знаем, чего хотим и как получить результат. Я не могу себе позволить выкидывать миллионы на ветер — работаю за собственные деньги.