Мозговой штурм неизвестной вершины

Тема недели
Москва, 25.09.2006
«Эксперт Урал» №44 (252)
Региональные власти конкурируют за федеральный ресурс в надежде разместить на своей территории инфраструктурные проекты. Но забывают, что, объединив усилия с соседями и направив этот ресурс на решение проблемы межрегиональных коммуникаций, они могут выиграть значительно больше

Что такое новая экономика? Существует такой формат деловой игры или, точнее, мозгового штурма, в котором ставится задача — взяв абстрактное несуществующее понятие, придать ему материальную форму. Например, разработать стратегию вывода этого нечто на рынок. Другими словами, решить классическую менеджерскую задачу «пойти туда не знаю куда, принести то не знаю что». Решая эту нерешаемую задачу, люди в качестве побочного эффекта приходят к решению других, вытащенных из подкорки сознания важных проблем. Скажем, разрабатывая СОИ, делают открытия в микроэлектронике и лазерах.

Похожая штука произошла на II Пермском экономическом форуме, который администрация Пермского края провела совместно с газетой «Ведомости» 14 — 15 сентября. Тема форума — «Феномен новой экономики: макроэкономические и налоговые факторы роста». Практически каждый второй начинал выступление так: он не совсем представляет себе, что такое новая экономика. Затем честно пытался сформулировать это понятие. А в конечном счете говорил о проблемах, которые казались ему наиболее актуальными в деле достижения нового качества экономического роста. Возможно, благодаря этой фишке, вряд ли нарочно придуманной, удалось частично избежать традиционной беды дискуссий подобного рода: сочетания всеми осознаваемого длинного списка проблем с отсутствием понимания их решения и, как следствие, банальщиной на выходе.

По существу дискуссия развернулась вокруг видения того, как достичь нового качества экономического роста.

Понимание ситуации, в которой мы находимся, пусть и искаженное некачественной статистикой, есть. По данным, приведенным директором департамента макроэкономического прогнозирования министерства экономического развития и торговли РФ Андреем Клепачем, вклад в ВВП отраслей, которые, пусть с большой натяжкой, можно отнести к новой экономике (машиностроение, медицина, образование), составил в прошлом году лишь около 6% против примерно 25% нефтегазового сектора. А вклад инновационного фактора в приросте ВВП — всего 0,6% на 6,4%. Мало.

Представление о желаемой конечной точке, пусть и неоднозначное, также присутствует. По мнению МЭРТ, двигателями экономики должны стать гражданская и военная авиация, космическая промышленность, судостроение и атомная энергетика. Кроме того, новое качество экономического роста может быть достигнуто через удлинение производственных цепочек — создание в рамках традиционных сырьевых отраслей сегментов следующих, более высокотехнологичных и, соответственно, дающих большую добавленную стоимость, переделов. Такой путь, считает руководитель экономической экспертной группы Евсей Гурвич, прошли государства, близкие к России по структуре экономики: Финляндия, Канада, Австралия. Углубив степень переработки, из экспортеров сырья они превратились в экспортеров продукции конечной или более высокой степени предела.

Есть даже ресурс — огромная финансовая подушка в виде стабфонда и текущего профицита бюджета. А также потенциал привлечения средств — инвестиционный рейтинг страны и крупнейших компаний растет.

Вся сложность — в ответе на вопрос «как». Возможные пути дальнейшего движения и стали самой острой темой для обсуждения на форуме. Дискуссия развернулась преимущественно в двух плоскостях. Первая — проблемы общероссийские, связанные с государственной политикой в области налогов, инноваций, выстраивания инфраструктуры. Вторая — собственно региональное развитие, достижение нового качества экономического роста в регионах.

Как дойти: налоги и наука

Конечно, одной из центральных тем стали налоги.

— В России очень мягкий налоговый режим по сравнению с большинством других стран, — считает Евсей Гурвич. — Уровень изъятия налогов (около 36% к ВВП) сегодня велик только изза предельно высоких цен на энергоресурсы. Если цены упадут до 40 долларов за баррель, уровень изъятия опустится до 29%, что уже ниже нормы. Главная проблема российской экономики — низкая конкуренция. В некоторых субъектах есть предприятия, которые вообще выключены из конкурентного поля усилиями в том числе местных властей. Сейчас, благодаря хорошей макроэкономической ситуации, самое время начать расчистку поля от этих динозавров с тем, чтобы они уступили место росткам новой экономики.

Борьба регионов разворачивается вокруг федерального ресурса: когда идет раздача слонов, до мелких животных дела нет

Эта точка зрения славно перекликается с исследованием производительности ключевых отраслей российской экономики, проведенным компанией McKinsey в 1999 году. Там главным ограничителем роста экономики в девяти отраслях из десяти названы неравные условия конкуренции. Только вот реальная практика развития этих отраслей показала, что причинами взрывного роста последних лет стало вовсе не выравнивание конкурентных позиций…

Мнение Минфина по налоговому вопросу сформулировал заместитель министра финансов РФ Сергей Шаталов: текущий уровень налогообложения адекватен, дальнейшее снижение приведет лишь к тому, что при ухудшении конъюнктуры государство вынуждено будет повышать налоги, а бизнес в условиях нестабильной налоговой политики не сможет строить долгосрочные планы.

Точку зрения бизнеса выразил председатель комитета по инвестиционной политике ТПП РФ Антон Данилов-Данильян: «Сравнивать ставки налогов нужно не со всеми странами, а с теми, которые конкурируют с нами за инвестиции. Это Китай, Индия и другие государства Азиатского региона. В их экономиках уровень налогообложения существенно ниже, поэтому вложения идут туда. Кстати, в России уже начался процесс вывода капитала в эти страны».

Решит проблему, по мнению председателя общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Бориса Титова, комплекс мер, направленных на достижение нового качества экономического роста. Они в частности предусматривают: снижение ставки ЕСН до 15%, а НДС — до 12%; отмену импортных пошлин на ввоз промышленного оборудования и запчастей к нему; восстановление 50процентной инвестиционной льготы по налогу на прибыль; введение трехкратного коэффициента амортизации на новое оборудование (подробнее см. на сайте «Деловой России» www.deloros.ru).

Вопросы, связанные с инновациями и финансированием науки, свелись на форуме в основном к озвучиванию инициатив, предпринятых государством. Оживленной дискуссии они не вызвали. По данным МЭРТ, в России уровень расходов на НИОКР составляет 1,17% к ВВП. Это немного по сравнению с Китаем (1,31%) и уж тем более с США (2,6%) и Швецией — лидером по данному показателю (3,98%). Но и не так мало: Россия в общей табели о рангах по этому показателю где-то в середине. Другое дело, что по эффективности использования этих средств страна в конце списка, говорит Евсей Гурвич. То есть деньги в науку идут, но по дороге где-то теряются. Инициативы в области развития инновационной сферы, озвученные директором департамента государственного регулирования в экономике МЭРТ Андреем Шаровым, привели к тому, что в России создано 50 бизнесинкубаторов (еще один, к слову, открылся на этой неделе в Свердловской области). Это капля в море, полпроцента от общего числа бизнесинкубаторов в США. По данным Андрея Шарова, летом зарегистрировано пять региональных венчурных фондов (один из которых — в Перми), где государство обеспечивает 50% капитала (25% федерация, 25% — регион), оставшиеся 50% — частный бизнес. Менеджмент фондов передан крупнейшим российским управляющим компаниям.

В целом лейтмотивом форума мог бы стать афоризм Бориса Титова: для достижения нового качества экономического роста государство должно перейти от антикризисной экономической политики к политике избежания кризисов.

Как дойти: региональный разрез

Отклонимся от дискуссии на форуме и попробуем порассуждать, что такое новое качество роста региональных экономик. Скажем, трех показательных субъектов УралоЗападносибирского региона: Тюмени — с ее округами, Екатеринбурга — с его политическим ресурсом и Перми — с отсутствием и того, и другого.

Экономический рост Тюмени базируется на доступе к части нефтегазовых доходов северов: именно за этот ресурс идет борьба. Потребности главного сегодняшнего двигателя российской экономики — нефтянки — позволяют привлекать сервисные компании, строить дороги и создавать инновационную прослойку. Следствие особого положения придатка сырьевого севера — нацеленность местной элиты на протекционизм в отношении «своих» производителей.

Екатеринбург успешно конвертирует ресурс политического центра в экономическую плоскость, благодаря чему привлекает штабквартиры региональных дочек крупнейших компаний и банков. Но строго говоря, берет не только этим, а еще и удобным географическим положением, транспортной развязкой, развитой деловой инфраструктурой.

Пермь не обладает всеми этими возможностями, поэтому пытается решать вопросы привлечения капитала другими инструментами. Например, снижая налоги: это единственный регион, где ставка налога на прибыль уменьшена с 24% до 20%. Или вводя децентрализованную систему развития областных городов: 42% профицита областного бюджета может быть перераспределено в пользу муниципалитетов при условии предоставления последними проработанных проектов развития — каких, решает сам муниципалитет.

Важнейшее общее место стратегии элит трех регионов — осознание того, что кардинально изменить экономический расклад и конкурентные позиции территории можно, только подогнав под дальнейшее развитие инфраструктуру.

Инфраструктура — это энергетика. По данным президента «Комплексных энергетических систем» Михаила Слободина, в среднем по стране очередь на новые подключения к электросетям составляет полгода. При этом новые объекты, которые могли бы разрешить проблему, в большинстве регионов даже не проектируются. Это означает еще как минимум четыре года дефицита энергомощностей. Между тем их дефицит бьет прежде всего по новой экономике: первыми подпадают под ограничения сегменты, не имеющие непрерывного цикла производства. Ну в самом деле — не останавливать же металлургический комбинат…

Инфраструктура — это коммуникации. По словам губернатора Пермского края Олега Чиркунова, одним из важнейших пунктов при переговорах с крупнейшими компаниями о возможном переносе центра принятия решений в регион становится наличие нормальной авиаразвязки. Сейчас из Перми до Уфы нужно лететь через Москву. Аналогичная ситуация в Екатеринбурге, Челябинске, Тюмени, не говоря уже о «вторых» городах.

Субъекты, которые первыми смогут договориться и объединить лоббистский ресурс для выстраивания инфраструктуры для жизни, первыми и получат пропуск в новую экономику

Если взять еще шире, инфраструктура сегодня — это опасные для жизни дороги, соединяющие большинство областных центров, дефицит хороших школ и детских садов, современных складов, офисных помещений и гостиниц, неразвитость сферы досуга.

Решение перечисленных проблем — задачаминимум. Без этого квалифицированные кадры в регион не пойдут. Как удачно отметил в этой связи президент группы компаний IBS Анатолий Карачинский, в России «два сектора — сырье и умные люди. И только потому, что есть условия для развития сырья, но нет условий для умных людей, развивается первый».

Но существует и задачамаксимум. Государство объявило, что будет финансировать крупные инфраструктурные проекты. (Правда, готовых проектов нет. Это все равно что в пустыню, где 15 лет была засуха, вдруг подали бы воду — а налить не во что. Есть непроработанные «мечты» вроде Большого Евразийского университета в Свердловской области, или атомной станции на севере Пермского края, или особых экономических зон. Непроработанность объяснима: чтобы подготовить инвестиционный проект такого масштаба при дышащей на ладан системе проектных институтов, нужно сильно постараться.) Пройдет год-два, и масштабные проекты появятся. Их реализация может дать сильнейший толчок развитию территории. Более того, эффект будет быстрым.

Именно поэтому основная борьба регионов разворачивается вокруг федерального ресурса. Идет раздача слонов, до мелких животных пока никому дела нет.

От конкуренции за федеральный ресурс к конкуренции за жителей

— Когда мы открывали предприятие в Канаде, на нас вышли четыре провинции с предложением разместить бизнес у них, — рассказывает Анатолий Карачинский. — Каждая прислала подробнейшую информацию о том, какие возможности для нас откроются в этом случае. Обращаю ваше внимание: речь шла о предприятии с численностью всего в 100 человек…

До такого мы еще не доросли. Пока есть шанс получить быстро и много, думать над постепенным выстраиванием многочисленных элементов системы, которая сформирует конкурентный потенциал региона, нет стимула. Но понимание того, что этот этап когда-нибудь обязательно закончится, уже пришло. «От конкуренции за федеральный ресурс регионы должны будут перейти к конкуренции за жителей», — говорит Олег Чиркунов о перспективах стратегии развития края.

В России есть два сектора — сырье и умные люди. И только потому, что есть условия для развития сырья, но нет условий для умных людей, развивается первый

Судить, насколько эффективно региональные власти смогут пройти этап раздачи слонов, какие системные действия они предпринимают, чтобы вписаться в следующий, связанный с выстраиванием инфраструктуры для жизни, пока можно только на основе заявлений чиновников. Результаты практических шагов будут видны через год-два.

Однако уже сейчас очевидно если не главное, то важное препятствие, не преодолев которое сложно двигаться дальше. Вместо конкуренции за размещение на своих территориях крупных инфраструктурных проектов (или по крайней мере наряду с ней) власти смежных регионов должны объединить усилия в борьбе за федеральный ресурс, который можно было бы направить на решение вопроса коммуникаций. Это позволит объединить городамиллионники Урала в единый рынок совокупной емкостью в полтора десятка миллионов жителей и по возможному эффекту для каждого из субъектов переплюнуть любую атомную станцию.

Вероятно, субъекты, которые первыми смогут договориться и объединить лоббистский ресурс, первыми и получат пропуск в новую экономику. А пока отметим интересную особенность: на Пермском форуме не было представителей властей других субъектов УралоЗападносибирского региона. Аналогична ситуация на экономических форумах, столь любимых властями других регионов. Да и практика «Эксперт Урала» в проведении экономических конференций разного рода показывает: региональные чиновники (за исключением представителей правительства ХантыМансийского автономного округа) предпочитают собираться узким кругом и апеллировать к федерации. Про обмен опытом и объединение усилий с соседями они забывают. Может, стоит попробовать?

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №44 (252) 10 ноября 2008
    Трудовые мигранты
    Содержание:
    Мозговой штурм неизвестной вершины

    Региональные власти конкурируют за федеральный ресурс в надежде разместить на своей территории инфраструктурные проекты. Но забывают, что, объединив усилия с соседями и направив этот ресурс на решение проблемы межрегиональных коммуникаций, они могут выиграть значительно больше

    Тема недели
    Фоторепортаж
    За и против
    Реклама