Покупайте яркие шарфы

Спецвыпуск
Москва, 10.11.2008
«Эксперт Урал» №44 (252)
Для того, чтобы в городе появились уникальные объекты, необходимо крайнее честолюбие инвесторов, талант архитекторов и содействие чиновников, уверен архитектор, соучредитель и исполнительный директор австрийско-российской дизайн-группы WEISS Михаил Коротич

— Михаил, что формирует сегодня облик города?

— У нас до сих пор царит конструктивизм, функционализм и засилье инженеров-технологов, которые называют себя архитекторами.

В таких условиях не остается ничего другого, как сохранять архитектурные памятники давно ушедшего прошлого, что администрация с успехом и делает. На Урале существует экономика проекта, функционализм, конструктив, нормы теплотехники и, невероятными усилиями местных архитекторов, — капля архитектуры. Это несоответствие основано на местных особенностях, финансовом климате, отношениях администрации и инвесторов. В то время как мировая архитектурная братия продолжает поражать мир великолепными сооружениями, к которым применим постулат «красота — прочность — польза», у нас все с точностью наоборот. 

— Но здания, как третья очередь «Антея» или «Челябинск-Сити», проходят...

— А чем это не конструктивизм? Как сказал один наш именитый соотечественник, посетив Екатеринбург, «со времен киевской Руси изменилось очень мало, только этажность». Была штукатурка, стало стекло. В чем разница? Творческие и финансовые затраты на создание таких объектов минимальны, хотя высотная часть «Антея» и отличается масштабностью.

— Почему в уральских городах не появляются уникальные здания?

— Уникальность — ключевое слово. С точки зрения архитектурной практики мы находимся на этапе «первоначального накопления капитала». Мой отец (Андрей Коротич — доктор архитектуры, профессор, заслуженный изобретатель России. — Ред.), например, называет три основополагающих кита успешной архитектурной столицы. Во-первых — крайнее честолюбие всех, кто участвует в процессе формирования городской среды, начиная от государственных деятелей и заканчивая застройщиками. Во-вторых — талантливые архитекторы, которые могут грамотно реализовать идею. И третье, возможно, самое главное, — серьезные инвестиции именно в уникальность архитектуры. А еще для того, чтобы честолюбию инвесторов было где развернуться, нужны законы, позволяющие реализовать самые смелые идеи. А мы ограничены.

У нас проходили переговоры с крупными федеральными инвесторами о возможности их выхода на Урал. Но ограничение администрации города по высотности зданий (не более 40 этажей) сделали строительство объектов на Урале для этого девелопера неинтересными. Дело тут даже не в его экономической заинтересованности, а в претензии застройщика на известность и уникальность.

А то, что сегодня строят местные инвесторы, — это просто вложение свободных денег. О статусности объектов речи не идет. Мы недавно проектировали крупный жилой комплекс, сравнимый с «Тихвином». Заказчиком выступала группа инвесторов. Когда проект был создан и мы посчитали, сколько будет стоить его реализация, половина инвесторов была готова привлечь крупные средства и создать масштабный комплекс. Но вторая половина настояла на объекте, требующем небольших вложений, и коротких сроках окупаемости. В итоге наш проект так и не был реализован. И такие ситуации, к сожалению, характерны для местных застройщиков. У них еще нет настроя на создание зданий, которые стали бы символом уральской архитектуры, да и на реализацию каких-то грандиозных проектов с замашкой на то, чтобы остаться в истории, просто нет денег.

— Но ведь в Ханты-Мансийске вскоре должен появиться уникальный 56-этажный небоскреб, который призван стать не только самым высоким зданием на территории Сибири, но и ее символом…

— Ну да, перед жителями нефтяной столицы не стоял вопрос денег. Проблему отсутствия талантливых местных архитекторов они решили, пригласив сэра Нормана Фостера. Возможно, им действительно удастся создать статусное здание. Но здесь встает другой вопрос — целесообразности его возведения именно в ХМАО. Ведь в этот комплекс одновременно сможет войти все население Ханты-Мансийска. Поэтому как коммерческий объект он вряд ли будет востребован в ближайшее время.

— Сколько должен еще развиваться рынок, чтобы в инвесторах взыграло честолюбие?

— Как ни странно, примерно за месяц до начала финансового кризиса мы почувствовали, что этот процесс пошел: к нам стали обращаться люди с амбициями, которые хотели от объекта недвижимости чего-то большего, чем просто коробка. Крупнейшие московские и питерские инвесторы проявляли заинтересованность в проектах нашей компании. Но в одночасье многие из них заморозили строительство, не говоря уже о проектировании новых объектов. Финансовые ресурсы остались только у государства, но оно вряд ли будет строить вещи, на которые были нацелены бизнесмены.

— То есть опять вернемся к серым типовым застройкам?

— К типовым вряд ли, но архитектурного взлета не ждите. В октябре на ежегодной выставке в Дубае был представлен проект высотки в 1010 метров, что нас очень удивило и мы на симпозиуме задали вопрос о целесообразности такого строительства в период экономического кризиса, на что получили ответ: «Да, экономический кризис сильно нарушил нашу инвестиционную программу — мы собирались строить сооружение в 1110 метров». По прогнозам, дна кризиса мы достигнем только к лету, так что готовьтесь к недостроям и покупайте яркие шарфы, чтобы было чем укрыться от окружающей среды.

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №44 (252) 10 ноября 2008
    Трудовые мигранты
    Содержание:
    Мозговой штурм неизвестной вершины

    Региональные власти конкурируют за федеральный ресурс в надежде разместить на своей территории инфраструктурные проекты. Но забывают, что, объединив усилия с соседями и направив этот ресурс на решение проблемы межрегиональных коммуникаций, они могут выиграть значительно больше

    Тема недели
    Фоторепортаж
    За и против
    Реклама