Лучше б не было

8 декабря 2008, 00:00
  Урал

Строительная отрасль оживет лишь через три-четыре года, а хуже всего в кризис придется машиностроителям, считает директор Центра стратегических разработок «Северо-Запад» Владимир Княгинин

— Владимир Николаевич, наибольшее падение объемов производства на Урале демонстрируют металлургия, химическая промышленность и стройиндустрия. В чем основные причины?

— Судя по всему, здесь события развиваются по сценарию кризиса перепроизводства. Выражается это прежде всего в том, что производство, развернутое в таких объемах, не может быть оплачено рынком. Снижение цен на металл и падение объемов потребления металлов в мире ощущается повсеместно. Сворачивают потребление основные заказчики металлургов: машиностроение во всем мире падает на 20 — 40%. Эксперты считают, что автомобилестроение генерировало 15 — 25% мирового спроса на основные металлы.

Та же проблема с резким падением спроса и у производителей строительных материалов. Практически везде сокращаются объемы строительства, начиная с США — крупнейшего рынка в мире: там спад примерно 40%. В Москве, самом большом строительном рынке страны и потребителе строительных материалов, планируется сокращение объемов жилищного строительства на 2009 год в два раза. В регионах ситуация еще более сложная: в октябре-ноябре фактически заморожено 80% всех строек. Согласно прогнозам «ЮниКредитАтон», в цементной отрасли нас может ждать долгое падение рынка, причем дна мы достигнем лишь в 2010 году. В целом все сходятся во мнении, что рынок недвижимости, а значит, строительства и строительных материалов, по-настоящему начнет оживать только после 2012 года. Кстати, сильно страдают и транспортники: металлурги и строители были основными заказчиками транспортных услуг.

— Что нас ожидает?

— Сейчас мы находимся в первой фазе резкого сжатия, когда фактически используются ранее накопленные запасы и выполняются обязательства, принятые еще в начале 2008 года. Поэтому преобладают катастрофические оценки: цены и объемы производства падают быстрее всего, а будущая ситуация неясна. Но, по крайней мере, у нас нет оснований ожидать катастрофы в ведущей отрасли России — нефтегазодобыче, хотя газовики и обсуждают возможное сокращение объемов на 1 — 3%, а нефтяники даже на 10%. Тем не менее нефте- и газодобыча позволит поддержать часть металлургов и производителей нефтесервисного оборудования.

Хуже всего придется той части машиностроения, которая не задействована в крупных инвестиционных программах государственных монополий: Росатома, оборонной промышленности, РЖД и т.д.

И, конечно же, удар будет нанесен по новым секторам экономики — сфере услуг и информационным технологиям. Главный риск заключается в том, что при сжатии рынка часть предприятий должна будет уйти, эти потери могут оказаться невосполнимы. Этот риск понимают основные участники рынка. Будем надеяться, поймет его и власть: здесь хотелось бы рассчитывать на эффективные программы государственной поддержки.

— Какое конструктивное влияния эта ситуация может оказать на экономику в будущем?

— Нужно признать, что в последние годы посредниками, производителями и потребителями был надут сырьевой пузырь. Он лопнул, и сейчас экономика должна хоть как-то разгрузиться от избыточного давления. В части секторов рынка цены должны скорректироваться, увы, должна будет скорректироваться и цена рабочей силы. Выживут только самые сильные и динамичные: произойдет выбраковка по устаревшим технологиям, по неэффективному менеджменту, по квалификации. Но говорить о положительных сторонах ситуации язык не поворачивается: лучше, если бы мы не переживали кризисы такой глубины, продолжительности, а главное — болезненности для экономики и людей.