Конструктивный пессимизм

Тема недели
Москва, 20.04.2009
«Эксперт Урал» №15 (372)
Для выхода из новой фазы кризиса — кредитного коллапса — одних только мер поддержки банковского сектора со стороны ЦБ РФ недостаточно. Нужны эффективные способы стимулирования реального сектора экономики

Рост просроченной задолженности на фоне стремительно сокращающегося кредитного портфеля — самая острая проблема банковской системы России на данный момент. Сам по себе факт роста просрочки, вызванный объективными трудностями банковских заемщиков, не так страшен: клиенты, которые не возвращали долги по злому умыслу или в силу неграмотности, были всегда. Однако эти убытки компенсировались за счет постоянного роста выдачи новых кредитов. Сегодня объем просроченных долгов резко вырос, при этом кредитный рынок практически встал. По оценкам аналитического центра «Эксперт-Урал», с начала кризиса портфель просроченных кредитов по уральским банкам увеличился на 14 млрд рублей, а рублевый кредитный — сократился на 30 млрд рублей. В совокупности эти факторы могут вызвать новую фазу нестабильности. Как выйти из кредитного коллапса — этот вопрос журнал «Эксперт-Урал» предложил обсудить представителям банковского сообщества на кругом столе «Банковский сектор Урала: сценарии развития в 2009 — 2010 годах».

Революционный держите шаг

Чтобы разговор получился полным и объективным, для участия в дискуссии мы пригласили руководителей всех типов банков, работающих на региональном рынке: местных, дочерних иностранных, филиалов крупных частных и банков с государственным участием. Почти все банкиры согласились с тем, что нужны дополнительные меры поддержки сектора со стороны регулятора. По словам заместителя главного редактора журнала «Эксперт» Александра Ивантера, последние полгода показали, что ЦБ РФ может в нужный момент включать необходимые и действенные механизмы: 

— Шаги, предпринятые Центральным Банком, еще пару лет назад представлялись абсолютно нереальными. Я вспоминаю интервью с Алексеем Улюкаевым в ноябре 2007 года: когда речь заходила о беззалоговом кредитовании банков, он сильно нервничал. Прошел год и ситуация резко изменилась. Я считаю, что ЦБ нашел мужество для того, чтобы провести определенную революцию в мозгах.

  Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

По мнению заместителя председателя Уральского банковского союза Евгения Болотина, на этот раз ЦБ как никогда ранее внимательно слушал банковское сообщество:

— Как только на рынке началось напряжение, мы отправили в Центральный Банк наши предложения. Они были приняты буквально в течение недели. Я считаю, что в данном случае сыграл такой фактор, как личная ответственность за дело. У Центрального Банка была реальная опасность потерять банковскую систему страны, то есть то, за что он отвечает. И регулятор на своем уровне сделал все, чтобы этого не произошло. А вот за использование такого инструмента, как субординированные кредиты, направленные на повышение капитализации, отвечает Минфин, у которого нет ни прямой заинтересованности, ни личной ответственности. В результате за все время выдано всего шесть таких кредитов.

Внутреннее сообщение

Чтобы предотвратить негативное раскручивание ситуации, банковскому обществу снова придется объединиться. Как показывает практика, именно консолидированная позиция чаще всего дает результат. Однако выработать ее удается далеко не всегда.

Почему для банков так опасен рост просрочки? Потому что на невозвращенные кредиты придется создавать дополнительные резервы на возможные потери по ссудам из собственных средств. Это приведет к уменьшению капитала и, как следствие, — к пересчету всех нормативов, которые от него зависят. Чтобы этого не допустить, банкиры уже давно начали убеждать ЦБ принять как минимум два решения.

Первое — оставить на прежнем уровне (3,5%) норматив отчислений в фонд обязательных резервов, который был снижен в сентябре 2008 года на пять месяцев, а затем еще на три. Условий для его повышения пока нет. Второе — снизить норматив достаточности капитала до уровня, рекомендованного Базельским соглашением, то есть с 10 до 8%. Как отмечает председатель Уральского банковского союза Валентина Муранова, традиционно на этом настаивали средние и малые региональные банки, однако сейчас проблемы невозврата кредитов серьезно коснулись и сильных игроков: «Кризис показал, что все мы живем в одной экономике, и чем крупнее банк, тем больше вырисовывается проблем. Если в прежние годы региональные банки, поднимавшие вопрос о снижении норматива достаточности капитала, не находили поддержки у крупных, то сейчас банки первой десятки сами говорят об этом. Потому что падение достаточности капитала влечет за собой изменение другого важного норматива Н6 — выдачи кредита одному заемщику. Это значит, что банкам придется пересмотреть многие уже выданные ссуды».

А вот в отношении резкого увеличения планки минимального капитала (с 2010 года — не менее 90 млн рублей) банковскому сообществу единую позицию выработать не удается. Мелкие и средние банки предлагают отсрочить вступление этой нормы, говоря об объективной невозможности нарастить сейчас капитал. Крупные, наоборот, выступают «за», очевидно, полагая, что таким образом для них будет расчищено конкурентное поле.

  Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

Нет в банковском сообществе единого мнения и в отношении методов работы с просроченной задолженностью. Часть кредитов, которые предприятия или население в состоянии обслуживать, банки, конечно, реструктурируют: продлят сроки возврата, отсрочат выплату основного долга, в конечном итоге вернут через суд. А вот что делать с безнадежной задолженностью? Одни считают, что эти риски должны нести все-таки сами банки, другие предлагают разделить их с государством.

Во многих странах эту проблему решают за счет создания так называемого банка плохих долгов, который с определенным дисконтом выкупает у банков «токсичные активы». Сейчас идея создания такой структуры обсуждается и в России.

— Создание банка плохих долгов — инструмент не совсем рыночный, — полагает директор регионального центра «Уральский» Райффайзенбанка Виталий Милованов. — Непонятно, как считать их стоимость, от чего она будет зависеть. На мой взгляд, если идея будет реализована, есть опасность, что у банков снова появится стимул выдавать много высокорискованных кредитов.

Евгений Болотин считает, что создание банка плохих долгов в принципе не актуально для России:

— На Западе речь идет о выкупе активов, которых по сути уже не существует, к примеру, тех же облигаций: то есть на балансе они стоят, а реальных денег нет. У наших банков таких активов не очень много, в основном они все-таки кредитовали реальный бизнес, который испытывает временные трудности. Именно поэтому нам нужна несколько иная структура, скажем, нечто подобное Агентству страхования вкладов, задачей которой будет санация промышленности.   

Особенность российских проблемных активов еще и в том, что на практике одно предприятие кредитовалось сразу в нескольких банках. И если такое агентство будет выкупать долги, то для того, чтобы реанимировать предприятия, а затем продать их, ему придется выкупать весь имущественный комплекс, заложенный сразу в нескольких банках. В этом вопросе без договоренностей между банками не обойтись, считает Евгений Болотин:

— Надо вести единую политику по отношению к предприятию, и тогда вполне возможно, что кредиты будут возвращаться вообще без всякого агентства. Но каждый банк хочет в первую очередь забрать свою долю. Мне кажется, здесь надо искать механизм совместной работы с корпоративными клиентами.

Однако на это предложение участники круглого стола дружно ответили «нет». Если в вопросах лоббирования законодательных инициатив можно консолидироваться, то бизнес исключает такую возможность.

Ждем сигналов

  Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

Не менее сложным видится выход и из кредитного коллапса. Банки не кредитуют клиентов даже не потому, что нет денег, а потому, что нет понимания, кто из них завтра окажется в той самой группе плохих заемщиков, из-за которых придется создавать дополнительные резервы, снижающие капитал. Непонятно, как сейчас оценивать здоровье отраслей. Кто хорошо себя чувствует? На первый взгляд, энергетика. Но рост тарифов в отрасли совершенно неадекватен снижению цен на основные энергоносители. Рано или поздно это должно к чему-то привести. Поэтому банкиры ждут, кто прорвется.

Эти сигналы рынок может получить в случае естественной смерти части бизнеса. Но такого не будет до тех пор, пока государство в административном порядке поддерживает избранных, в том числе с помощью кредитов, которые отдельным предприятиям под нажимом власти вынуждены давать государственные банки.  

— Знаете, коллеги, где у нас сейчас по преимуществу проходит главный кредитный комитет? — описывает ситуацию руководитель филиала одного из госбанков. — В Кремле. А малый — в полпредстве.

С одной стороны, все правильно: госбанки должны кредитовать бизнес, раз они получили большую часть средств господдержки. Но с другой, административный подход опасен: направлять деньги в бизнес нужно все-таки в соответствии с общими законами риск-менеджмента, а не по указке основного собственника. Не случайно сегодня многие предприятия, еще недавно плотно сидевшие на кредитной игле и возмущавшиеся ее отсутствием, начинают сами отказываться от кредитной поддержки. «Они уже более здраво смотрят на такой способ развития бизнеса, понимая, что не смогут обслуживать кредиты. Мало того, многие собственники осознают, что высокая долговая нагрузка — это еще и шанс просто потерять бизнес», — отмечает Валентина Муранова.

Безусловно, кого-то отпугивает высокая стоимость кредитов. Это связано прежде всего с дороговизной ресурсов. Кроме вполне естественного дефицита денег, на это повлияла и политика ЦБ, который резко повысил ставку рефинансирования.
В этой связи сейчас в банковском сообществе активно обсуждается идея, озвученная на последнем съезде Ассоциации российских банков: нужно начать плавное снижение ставки рефинансирования. В принципе ЦБ не против. По крайней мере, председатель ЦБ Сергей Игнатьев на том же съезде взял на себя смелость заявить, что если удастся снизить инфляцию, этот вопрос рассматривать можно. Однако банкиры считают, что эта мера даст эффект лишь в долгосрочной перспективе. «Инерция процесса такова, что это не позволит автоматически снизить стоимость кредитов, ведь мы привлекли сейчас ресурсы от населения по достаточно высоким ценам. И даже если сегодня произойдет чудо и ставка рефинансирования упадет в два раза, кредитные ставки на рынке начнут понижаться в лучшем случае через год», — полагает председатель правления СКБ-банка Владимир Пухов.

  Фото: Андрей Порубов
Фото: Андрей Порубов

Конечно, все перечисленные меры надо постепенно внедрять. Но нельзя делать ставку только на регулирование банковского бизнеса, уверен Александр Ивантер: «Власти очень удобно рассматривать банковскую систему как некоего крайнего, который не кредитует экономику. Между тем самая большая проблема антикризисной политики — отсутствие внятной стратегии в отношении реальной экономики. Почему-то власть относится к экономике как к инвалиду от детства, которому надо заранее дать пособие. Да не собирается экономика умирать. Просто надо немножко напрячься и подумать, как оживить внутренний спрос, достроить резко оборванные экспортные цепочки. Давайте воспользуемся этим кризисом, чтобы попытаться изменить фундаментальную экономическую модель. Да, пособия людям нужны, но с этим вполне справится Минсоцразвития. Объявлять главным приоритетом социальную политику как минимум странно».

Но пока эта странность присутствует, всем нам остается пребывать, по выражению одного из участников круглого стола, в состоянии конструктивного пессимизма.

У партнеров

    Реклама