Самостоятельная работа

Экономика и финансы
Москва, 16.07.2012
«Эксперт Урал» №28-31 (519)
Проект новой стратегии долгосрочного развития Югры вновь обострил дискуссию о необходимости и возможности диверсификации экономики крупнейшего нефтяного региона страны. Конкретных решений пока мало, однако большинство экспертов убеждены — обозначать этот приоритет нужно

Фото: Андрей Порубовa

В Югре идет общественное обсуждение концепции «Стратегии социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры до 2020 года и на период до 2030 года» (продлится до сентября). Концепцию стратегии разработал Сибирский научно-аналитический центр (СиБНАЦ) в мае этого года. Губернатор Югры Наталья Комарова посчитала целесообразным провести широкую публичную дискуссию, чтобы получить реакцию на основные тезисы от разных социальных групп: «Важно, чтобы был услышан и главное учтен голос каждого — предпринимателя, представителя крупного бизнеса, работника бюджетных отраслей, общин коренных народов, студентов, людей старшего поколения, творческой интеллигенции и рабочих, сторонников всех партий. Это не просто обсуждение, а работа, которая должна приводить к результату. Я считаю, что эту работу нужно провести, чтобы мы не ушли в говорильню и не приняли стратегию для галочки. Мы должны получить продукт — материал, возможно, сильнее по качеству и содержанию того, что нам предоставили эксперты».

Корректировкой ранее принятых стратегий сейчас заняты многие регионы: докризисные прогнозы и сценарии потеряли актуальность, нужны новые ориентиры. Но в их поиске далеко не все чиновники могут отойти от привычных методов простого переложения федеральных прогнозов на нижестоящий уровень. В этой связи примеры территорий, которые стремятся сделать «самостоятельную работу», — найти и выделить собственные приоритеты, — на наш взгляд, заслуживают внимания. В посткризисных условиях на территории Урала и Западной Сибири такой подход продемонстрировал лишь Башкортостан: как мы уже отмечали, в разработанном проекте долгосрочной стратегии сделаны попытки сыграть на сильных сторонах региона и по-новому подойти к его развитию. В концепции долгосрочного развития Югры также есть ряд интересных подходов.

Прежде всего это не дежурное отношение к прогнозированию. Для поиска стратегических ориентиров власти пригласили консультантов из Высшей школы экономики. И это правильный ход: в нашей практике еще ни один стратегический документ, написанный чиновником для чиновника, не получился работоспособным. Заказчик стратегии внимательно отнесся и к исходному материалу. «Когда мы начали работу над стратегией, мы обнаружили, что можем оперировать очень скудной базой данных: это база Росстата, да и та приходит с опозданием, — делится первый заместитель губернатора Югры Александр Ким. — В таких условиях невозможно создать эффективную модель управления, особенно сейчас, когда так быстро меняется жизнь. Поэтому мы приняли решение создать собственную распределительную модель данных по всем отраслям, что позволит в будущем строить более точные прогнозы».

Что-то помимо нефти

Вместе с тем не все вызовы и задачи, обозначенные в первом варианте стратегии, были приняты в ходе обсуждения проекта в окружной думе.

Самый спорный тезис, выдвинутый разработчиками, выглядит так: преодолеть доминирование базового сектора (а это, как известно, добыча нефти) в экономике Югры невозможно. У экспертов СибНАЦ есть определенные основания так утверждать. Разговоры о необходимости диверсификации югорской экономики появились еще в начале 2000-х годов, когда стало очевидно, что объемы добычи нефти из-за исчерпания запасов падают. Однако и после нескольких лет работы над созданием новых производств доля диверсифицирующих отраслей (нефтегазопереработки, горнопромышленного, лесопромышленного и агропромышленного комплексов) в налоговых доходах консолидированного бюджета не превышает 1%. Оказалось, что создавать рентабельные производства в столь сложном климате, в условиях географической удаленности от потенциальных рынков сбыта и неразвитости инфраструктуры, — весьма непростая задача.

В ситуации, когда все исследователи твердят о том, что спрос на энергоносители в мире еще очень долго будет сохраняться, а по прогнозам Мирового энергетического агентства потребление нефти к 2020 году увеличится на 7 — 12% от уровня 2009 года по всем сценариям, биться за чуть больший процент веса этих самых альтернативных секторов и вовсе кажется неактуально.

Собственно, на этом и базируется весь прогнозный блок стратегии Югры на ближайшую перспективу. Три сценария, наличие которых в региональных стратегиях требует МЭР, разнятся лишь ценами на нефть. Если баррель Urals к 2020 году будет стоить около 100 долларов, ждем сокращения объемов добычи нефти до 173 млн тонн в 2020 году и 98 млн тонн в 2030 году. Будет чуть лучше, если цена остается на отметке 116 долларов. Тогда нефтяные компании добудут плюсом еще 40 млн тонн к 2020 году. И уже совсем хорошо, если к 2020 году баррель подорожает до 169 долларов, а к 2030 году — до 255 долларов: тогда можно заняться разведкой сложных и труднодоступных месторождений, да и объемы добычи наращивать. 

Но именно в этом месте возникает резонный вопрос, который задает директор Центра региональных исследований НИУ ВШЭ Ирина Ильина. А можно ли ставить жизнь целого округа в зависимость от одного единственного фактора, особенно если учесть условия той глобальной неопределенности, в которой находится мир? И ответа нет, хотя над этой сложной задачей уже не один год ломают голову экономисты. Но задавать этот вопрос в долгосрочных документах все равно необходимо, считает Ирина Ильина, даже если не получается в полной мере прописать проработанные варианты диверсификации: 

— Любая стратегия — это не просто набор намерений сделать жизнь лучше, это основа всех управленческих решений, некий флагман, на который ориентируется вся система, и если там нет установки на создание новых секторов экономики, они и не появятся. При этом, что не менее важно, стратегия — это еще и документ общественного согласия. Да, она разрабатывается по инициативе правительства, но принята должна быть с учетом мнения жителей. Только в этом случае она будет работоспособна. И зарубежный опыт показывает, что когда идеология вот таких монопрофильных городов и регионов становится массовой, у них получается снизить зависимость от одной отрасли. Я не хочу сейчас фантазировать, как именно это сделать, но то, что варианты есть, не сомневаюсь.

У Югры много преимуществ: это и высокая доля трудоспособного населения и большое количество образовательных учреждений, и специфика географического положения — по сути, это сегодня освоенный плацдарм на пути к Арктике.

Основному нефтедобывающему региону страны, а Югра — это 51% всей российской нефти, принять такой тезис очень непросто, но необходимо, и именно сейчас: менять стратегии развития подобных территорий лучше загодя, когда пик падения добычи ресурсов еще не пройден.

Например, можно попытаться реализовать потенциал, заложенный в социальной сфере. Высокий уровень доходов, который сейчас обеспечивает региону базовый сектор экономики, уже много лет позволяет направлять в эту сферу значительный ресурс. В краткосрочной перспективе это безусловный плюс, который и притягивает к региону человеческий капитал. Но такая тенденция провоцирует создание тяжеловесного неэффективного блока. И именно его перестройка может дать колоссальный эффект с точки зрения появления новых отраслей и рабочих мест. На эту тему предлагает подумать проректор НИУ ВШЭ Алексей Каспржак:

— Сейчас в силу избыточного ресурса в социальном секторе Югры нет конкуренции, она появляется там, где этого ресурса недостаточно, и тогда возникают стимулы для роста качества через конкурентные механизмы. Сегодня по большому счету социальный сектор представлен в Югре как сектор затратный. И все потребности, насколько позволяет ТЭК, будут удовлетворяться нарастающим итогом. Нам представляется, что к этому можно отнестись немного иначе. Сегодня ФЗ № 83 дает большое количество возможностей по использованию негосударственного сектора для организации социальных услуг. Это позволяет создать в расходных обязательствах зону развития новой экономики, которая может потреблять высвобождающиеся из базовой отрасли кадры и в перспективе справляться с возможными проблемами в экономике региона.

Среда и мобильность

Другой важнейший вызов, с которым будут сталкиваться большинство субъектов федерации, связан с человеческим фактором. При этом ситуация в Югре сильно отличается от средней по стране: округ характеризуется как высоким миграционным притоком, так и высоким оттоком населения, что обуславливает тесные (а порой и критические) связи региона с другими субъектами федерации. Понимание этого в округе, в отличие от других регионов, есть: эта проблема в документе как минимум обозначена. Директор департамента социально-экономических исследований СибНАЦ Ирина Артюхова считает главной угрозой демографический фактор: «В ближайшие годы в округе произойдет снижение уровня рождаемости в связи с передвижкой возрастов. Изменение половозрастной структуры будет происходить в сторону увеличения доли населения в возрасте старше трудоспособного, что создает дополнительные риски для социальной сферы региона».

Нельзя не учитывать и другую причину снижения численности трудоспособного населения — миграцию молодежи из провинциальных промышленных центров из-за низкого уровня качества городской среды. Высокая заработная плата уже не является основным фактором даже для нефтяного региона, чтобы мотивировать молодежь оставаться в родном городе. Безусловно, Югра находится в более выигрышном положении в сравнении с другими регионами, потому что может использовать такой ресурс, как миграция. Но его качество все меньше устраивает работодателя. Со снижением темпов объемов добычи «легкой нефти» потребность в традиционных рабочих специальностях, таких, например, как буровики, начнет уменьшаться, при этом если регион будет вкладываться в освоение сложных участков, потребуются и новые люди, и новые технологии.

Универсальных рецептов для выправления этих перекосов нет, но их поиск опять же должен быть обозначен в стратегии. Так, Алексей Каспржак рекомендует внимательнее присмотреться к возможностям управления мобильностью населения. Югра сегодня обладает одним из самых высоких показателей по количеству частного транспорта на душу населения, в некоторых муниципальных образованиях его больше, чем в Москве и Санкт-Петербурге. Можно попробовать развивать комплекс качественного сервиса для жителей не в отдельно взятых муниципалитетах, а в целом округе, тем самым снизив затраты отдельных городов, но подняв при этом общий уровень качества среды. Для этого нужно построить не просто хорошие, а очень хорошие дороги. 

— Мы обратили внимание на то, что в стратегии есть приоритеты развития транспорта, но почему-то они отданы дорогам пятой категории, которые используются только для вахт и для технических решений. Нет оценки передвижения населения внутри региона, связанности муниципалитетов и влияний этих взаимоотношений на экономику всего округа, а на это как раз и стоит посмотреть, — резюмировал эксперт.

Как показала первая дискуссия, жителям Югры есть что обсуждать, и в этом смысле проект стратегии не выглядит документом, написанным для галочки, чем страдает большинство региональных долгосрочных программ. Причиной такой «слабости» считается отсутствие в России нормативной базы для разработки стратегий: в распоряжении регионов есть лишь один приказ министерства регионального развития, который носит рекомендательный характер и не имеет никакой методологии. На наш взгляд, это может быть даже и хорошо, поскольку заставляет и чиновников, и региональные элиты напрягаться, искать собственные возможности и идти на эксперименты. Возможно, именно поиск собственных идей, решений и нужен сейчас регионам, которые поставлены в ситуацию острой конкуренции за все виды ресурсов, в первую очередь человеческих.
И без вдумчивого анализа, поиска собственных путей, разбора ошибок эти ресурсы уже не взять.

Доля базового сектора региональной экономики в основных показателях социально-экономического развития ХМАО - Югры, 2005 — 2010гг. %

Добыча нефти по базовым месторождениям ХМАО-Югры, 1985-2020гг., млн тонн

Потребление первичных энергоресурсов в мире по разным сценариям (млн тонн в нефтяном эквиваленте), International Energy Agency, World Energy Outlook 2010

Новости партнеров

Реклама