Правила и решения есть

Ирина Перечнева
19 ноября 2012, 00:00
  Урал

Но чтобы они заработали, нет главного — доверия людей к последовательности шагов государства, считает генеральный директор ИК Уником Партнер Игорь Кузьмин

Игорь Кузьмин

— Игорь Владимирович, насколько целесообразна передача функций контроля и надзора за фондовым рынком от ФСФР к Банку России?

— У любой реформы должна быть не просто идея, а конкретная цель. Если, передавая функции контроля ЦБ, правительство преследует цель ужесточить регулирование, для чего требуется более мощная технологическая и организационная база, это одно. Если мегарегулятор нужен, чтобы быстрее и качественнее совершенствовать законодательную и нормативную базу, — другое. Если преследуется цель в принципе изменить модель рынка, ликвидировав небанковских профучастников, — так и скажите. Мы, проф­участники, примем это и будем искать варианты. Пока, к сожалению, мы не понимаем, зачем и кому нужна эта реформа, есть лишь желание кого-то к кому-то присоединить. Единственная внятная мотивация, которую мы слышим, — внедрить пруденциальный надзор. Но если это единственная цель, то затевать ради нее смену модели регулирования всего рынка неразумно, ее можно совершенно спокойно разработать и внедрить в рамках ФСФР.

— В пылу дискуссии о мегарегуляторе в сторону ушла проблема воспитания долгосрочного инвестора. Она потеряла актуальность?

— Нет, эта проблема действительно есть. И есть очень простые и понятные решения. Чтобы убедить людей держать свободные деньги в ценных бумагах, нужно сделать две вещи — наладить систему учета прав и дать налоговые стимулы. Надежная и защищенная система учета прав — это уверенность в том, что акции или облигации однажды не пропадут, что у мошенников не будет никакой возможности списать их по поддельному паспорту. Налоговые стимулы нужны для того, чтобы люди, которые много лет верили в экономику страны и вкладывали сбережения в акции ее компаний, не оказались в равных условиях с теми, кто занимался спекуляциями. Для этого достаточно сделать один простой шаг — вернуть льготную ставку по НДФЛ от ценных бумаг, которые находятся у их держателя свыше трех лет. Вот и все. Все остальное — повышение инвестиционной привлекательности страны, популяризация рынка и рост финансовой грамотности — по большому счету вторично.

— Если эти условия будут реализованы, какой инвестор мог бы предпочесть фондовый рынок банковскому депозиту?

— Людям от 25 до 35 лет скорее свойственна стратегия активных инвесторов, они отслеживают новости, активно интересуются рынком, часто совершают сделки. А вот люди от 40 и выше не имеют на это времени и желания и готовы сегодня выступать в роли долгосрочного инвестора. Как правило, это мужчины, руководители или собственники бизнеса, имеющие хороший доход и желающие его приумножить.

— А можно увеличить приток таких инвесторов на рынок, если ввести накопительные пенсионные счета?  

— К сожалению, только введением этих счетов не удастся убедить людей прийти на рынок. Потому что нет главного фактора — доверия ко всему тому, что связано с пенсионной реформой. Люди не боятся, что их деньги украдут, они боятся того, что как только они начнут играть по одним правилам, эти правила тут же поменяют. В этом и заключается причина недоразвитости нашей пенсионной системы. Недавно я услышал по радио новость: государство вроде бы собирается отметить программу государственного софинансирования пенсий. Я помню, как в 2007 году, когда я работал заместителем руководителя Регионального отделения ФСФР в УрФО, мы с коллегами проводили семинары, разъясняли суть этой программы, убеждали людей. И что теперь: те, кто поверил в это, опять должны менять свои планы, свои модели накопления и подстраиваться под новые интересы чиновников? Сама по себе идея введения подобных счетов, безусловно, правильная, но лично я не думаю, что она сработает в условиях такого отношения государства к пенсионной системе, которое мы сейчас наблюдаем.