Специфическая невменяемость российского общества

Надежда Каплан
17 декабря 2012, 00:00
  Урал
За рамками тоталитаризма. Сравнительные исследования ста- линизма и нацизма

Собранные под одной обложкой статьи написаны в разные годы и по разным причинам, но объединены одной проблемой — «прерывание уже наметившегося развития, семантические и идеологические предпосылки еще предстоящего или уже произошедшего внутреннего срыва».

Шокирующее название автор объясняет так: «Модернизационный аборт» означает периодический сброс сложностей социального устройства и редукцию социальных систем и самого человека к более простым и архаическим моделям. Можно по-разному объяснять такие периодические кризисы, вызванные социальными катастрофами или какими-то мощными и продолжительными социальными факторами, но во всех случаях имеет место возвращение к упрощенной, более примитивной модели в сравнении с предшествующей системой или предполагаемой в ближайшем будущем, то есть воспринимаемой как вполне реальной или реализуемой. Появление тоталитарных режимов тоже можно и нужно рассматривать как явление абортивной модернизации, сброса сложности, как действие контрмодернизационных сил и тенденций.

Советская и постсоветская история России — это череда таких «сбросов», считает автор, и главное препятствие российской модернизации заключается в самом типе советского человека (Homo soveticus), его базовом недоверии к миру, в опыте приспособления к насилию. Основой для таких выводов являются социологические наблюдения за два десятилетия, осуществленные безусловным моральным авторитетом в области социологии — ВЦИОМ (Левада-Центр). И, по данным директора Левада-Центра и автора книги Льва Гудкова, «наш человек отличается тем, что не пытается изменить ситуацию, а терпит и приспосабливается — и это главная черта в нашей стране».

«Логика разложения посттоталитарного общества: бедность, зависть и насилие», «Цинизм слабого общества», «Деньги и власть. Общество с ограниченной вменяемостью», «Русское национальное самосознание как китч» — эти и другие темы стали предметом анализа и интерпретации в статьях сборника, объединенных сквозным сюжетом «культурной или исторической неудачи». Самая интересная часть этих исследований — о том, что остается в жизни после того, как кончаются революции и эпохи больших перемен, что оседает и закрепляется в ритуалах частной, будничной серой повседневной жизни. А здесь хвалиться нечем.

Почти 200 лет назад маркиз де Кюстин писал: «Россия — страна фасадов; прочти этикетки: у них есть цивилизация, общество, литература, театр, искусство, науки, а на самом деле… Россия — империя каталогов: если пробежать глазами одни заголовки, все покажется прекрасным. Но берегитесь заглянуть дальше названия глав: откройте книгу, и вы убедитесь, что в ней ничего нет. Правда, все главы обозначены, но их еще нужно написать…».

Что изменилось?

Гудков Л.Д. Абортивная модернизация / Л.Д. Гудков. М.: Российская политическая энциклопедия, 2011. 630 с.