Умеренность и аккуратность

Банковской сектор России входит в фазу работы на стагнирующем рынке. В центре внимания стратегов — создание максимальной прочности и подушки ликвидности, ставка на лояльных клиентов

В течение двух месяцев этого года объем вкладов в банковской системе сократился на 0,3%, тогда как годом ранее вырос на 1%. На первый взгляд, вот она — реакция населения на нестабильность валютных и фондовых рынков. Однако при более детальном рассмотрении оказывается, что тренд наметился еще в конце прошлого года. Изучая реакцию вкладчиков на кампанию чистки банковской системы, начатую ЦБ в декабре 2013 года, мы констатировали: паники, массового снижения доверия населения банковской системе, выраженной в оттоке вкладов, не было. 300 крупнейших банков страны привлекли в декабре на депозитные счета 770 млрд рублей, годом ранее — 780 млрд рублей. Определенный переток клиентов из частных банков в государственные имел место, но без критичных для индустрии последствий. 

Однако впервые поведение мелких и крупных вкладчиков в этой ситуации оказалось различным, показывает детальный анализ, проведенный исполнительным директором — главным экономистом Сбербанка Михаилом Матовниковым: «Массовый вкладчик, средства которого в размере 700 тыс. рублей застрахованы в АСВ, на отзывы лицензий действительно не отреагировал, а вот ВИП-клиенты проголосовали ногами довольно быстро. В декабре АСВ зафиксировала снижение роста крупнейших депозитов».

Причем если крупные рублевые вклады (1 — 2 млн рублей) просто перестали пополняться, то валютные пошли вниз: из банков топ-10 за декабрь утекло 0,3% валютных депозитов, среди банков, занимающих по активам с 11 по 50 место — 21,3%, среди топ-100 — 29,4%, среди топ-300 — 43,2%.

Это явный признак снижения доверия владельцев больших счетов к банковской системе. Тревожно, что деньги уходят не от банка к банку, а перетекают за рубеж — на счета, в банковские ячейки, в виде инвестиций в недвижимость. Оттуда, как правило, не возвращаются.

— Это, на мой взгляд, означает смену многолетнего тренда, когда именно крупные незастрахованные вклады свыше 1 млн рублей показывали наибольшие темпы роста и соответственно составляли основу пассивной базы. В некоторых банках на вклады более 700 тыс. рублей приходилось свыше трети всех пассивов, привлеченных от населения, а в каких-то регионах и половина. Это новая ситуация, которая, безусловно, требует переосмысления, — считает Михаил Матовников.

Стагнация бизнес-активности

Осмысления требует и структура спроса на кредитные ресурсы. Вроде бы формально корпоративное кредитование растет, хотя и меньшими, чем в предыдущие годы, темпами: 13,4% в 2013 году против 19% в 2012-м. В 2013 году на предприятия пришлось почти 80% прироста в корпоративном секторе, многие крупные банки, которые сегодня в основном и финансируют этот сегмент, отчитались о том, что серьезно нарастили портфели. Получается, что определенные группы банковских клиентов все-таки получают необходимые ресурсы для поддержки бизнеса.

Однако если посмотреть на структуру прироста кредитов, то выводы будут неожиданные. По целям финансирования видно, что значительная часть кредитов идет не на развитие компаний, связанное с модернизацией или новым строительством, а на реализацию сделок слияний и поглощений. Эти сделки сами по себе ВВП не увеличивают.

Еще один источник спроса формируют региональные органы власти, вынужденные покрывать дефицит бюджета за счет банковских кредитов. В течение почти всего 2013 года прирост кредитов субфедеральным органам власти колебался вокруг 9%, а в декабре скакнул до 247%. Показательна и структура портфеля по срокам кредитования. Наибольший прирост (74%), по расчетам Михаила Матовникова, приходится на длинные кредиты свыше трех лет, которые как раз и идут на покупку активов и финансирование бюджетов. А довольно популярны короткие овердрафты для покрытия кассовых разрывов на срок до трех месяцев (плюс 7,7%). Прирост же кредитов на срок от 1 до 3 лет составил всего 0,4%. Между тем именно такого рода ссуды говорят о наличии здорового спроса, обусловленного реализацией инвестиционных проектов компаний, считает эксперт.

Получается, что сегмент, связанный с нормальной бизнес-активностью, фактически стагнировал: предприятия в ситуации неопределенности не хотят влезать в долги, предпочитают переждать. Это естественная реакция на нестабильную макроэкономическую ситуацию, и фундаментальных причин для изменения тренда пока нет.

Результаты охлаждения

Вероятнее всего, в ближайшее время ряд предприятий будет стремиться погасить уже взятые кредиты, чтобы снизить объем издержек и создать подушку безопасности. Часть этих ресурсов, возможно, осядет на депозитах юридических лиц в тех же банках, пополняя их пассивную базу. Но адекватных активов у банков сейчас крайне мало.

Бесспорный драйвер прошлых лет — потребительское кредитование — начинает сдавать позиции. По расчетам «Эксперт РА», в целом кредиты населению в этом году вырастут не более чем на 22% против 29% в 2013-м, из них самый востребованный продукт, кредиты без обеспечения, — максимум на 26% против 31% годом ранее. Определенную роль сыграл, конечно, фактор снижения спроса со стороны населения, однако наибольшее влияние оказало регуляторное давление на банки. ЦБ в прошлом году поставил предметную задачу искусственно охладить розничный рынок. Регулятору сильно не нравился непрекращающийся рост стоимости пассивов, разогретый розничными банками. «Ситуация, когда ставки по депозитам выше инфляции, уникальна для мировых рынков. И давление на темпы развития банковской розницы, на мой взгляд, имеет целью не борьбу с генерированием рисков в потребительском кредитовании, как многие считают, а с перегревом депозитного рынка», — говорит заместитель генерального директора «Эксперт РА» Павел Самиев. Стоимость ставок по вкладам регулировать сложно, хотя неформальные методы у ЦБ, безусловно, есть. Чтобы остановить рост стоимости ресурсов, началось давление на активные операции: ЦБ повысил требования по резервам по необеспеченным ссудам, ввел повышенные коэффициенты рисков по кредитам дороже 25%, а с этого года ограничил ставку кредита (если она на треть превышает среднерыночную, банки рискуют нарваться на дополнительные проверки).

Однако вывод о падении розницы и конце эпохи потребительского кредитования в России был бы преждевременным. «Просто темпы будут ниже, и некоторые банки начнут уходить в другие сегменты розницы. В частности мы считаем, что к концу этого года может более быстрыми темпами, чем сейчас, расти ипотека», — прогнозирует Павел Самиев.

Привлекательность ипотеки понятна: просрочка существенно ниже, а доходность уже сейчас выше, чем в корпоративном сегменте. Кроме того, в условиях, когда государство поддерживает социальные программы и не допускает резкого всплеска безработицы, спрос на этот продукт будет достаточно стабилен. Еще один относительно здоровый сегмент — кредитование малого и среднего бизнеса. Динамика роста сектора, конечно, падает (с 21% в 2011 году до 14,8% в 2013-м). Но в отличие от банковской розницы, где прирост сократился в 2013 году в 1,5 раза, здесь не наблюдается резких скачков. Ускорение рынку могут придать смягчение требований к резервированию по кредитам МСБ, введение обязательной регистрации залога движимого имущества, расширение объемов господдержки сектора.

Где грянет

Полномасштабного кризиса банковской системы ожидать не стоит, но ряд возможных угроз нужно учитывать. Кроме продолжающегося обесценения рубля, это, конечно, дальнейшая чистка банковской системы. В декабре прошлого года ЦБ отозвал лицензию у 33 банков, в этом году ожидается ликвидация еще 50 учреждений. Если среди них будут мелкие структуры, элементарно не справившиеся с управлением, негативного эффекта на экономику это не окажет (хотя отдельные клиенты этих банков понесут убытки). Однако если у регулятора появятся претензии к банкам среднего эшелона, да еще имеющим высокую долю на локальных рынках, панику это может спровоцировать.

Если регулятор намерен продолжать жесткую политику, под рукой должны быть эффективные инструменты, позволяющие вовремя снять ажиотаж. Другой род рисков — возможное нарастание проблем в связи с ухудшением качества обслуживания долгов, что наряду со снижением темпов роста портфелей может вылиться в пузырь. Однако Павел Самиев считает, что эти угрозы вряд ли будут реализованы: «Необеспеченные кредиты, где, как считается, концентрируются наибольшие риски, на мой взгляд, сейчас являются наиболее прогнозируемым сегментом банковской розницы. Основные заемщики — люди ниже среднего класса, которым государство предоставило максимальные социальные гарантии в 2009 — 2010 годах и продолжает эту политику до сих пор».

Если следовать этой логике, кризиса из-за роста плохих долгов в рознице случиться не должно, однако общее снижение темпов роста кредитования населения на внутреннем спросе скажется непременно. Ситуация в корпоративном блоке еще сложнее. Как правило, в случае ухудшения макроэкономической ситуации предприятия просят банки о реструктуризации долгов, на что многие кредитные учреждения соглашаются. Недавнее повышение учетной ставки сделает такие операции невыгодными, поскольку приведет к росту ставок по новым кредитам и повышению стоимости обслуживания долга. «Условия заемного финансирования для реального сектора в текущем году будут только ухудшаться», — убежден заместитель главного редактора журнала «Эксперт» Александр Ивантер.

Вовремя сориентироваться

Экспресс-опрос участников дискуссии показал: банки готовы перенастраивать стратегии с учетом обозначенных факторов. Часть игроков, очевидно, возьмет паузу в кредитовании юридических лиц в связи с неопределенностью внешних факторов, ужесточит условия финансирования заемщиков. Многие готовятся пересмотреть отношение к рознице: усилия банков будут направлены по большей части на лояльных клиентов, а не на привлечение массы новых заемщиков.

Доля рынка и наращивания темпов роста для большинства уже не являются целью, поэтому на этот год в стратегиях закладываются умеренные темпы. Не исключено, что многие скорректируют программы развития, в частности сократят инвестиции на создание инфраструктуры. Вместе с тем в период неопределенности банкиры намерены заняться вопросами повышения эффективности бизнеса, отточкой технологий, оптимизацией внутренних процессов. Началось движение в сторону сегментации клиентской базы как в корпоративном секторе, так и рознице, растет интерес к развитию удаленных каналов продажи: банки готовы инвестировать в продвижение присутствия в интернете и социальных сетях. Так что ничего катастрофичного с этой стороны не ожидается. Банковский бизнес, как уже не раз доказывала практика, при определенных обстоятельствах может жить параллельно с остальной экономикой и преуспевать даже на стагнирующем рынке. Очевидно, такой период снова наступил.