Игра на выживание

Общество
Москва, 09.06.2014
«Эксперт Урал» №24 (604)
Для людей с ограниченными возможностями спорт — один из лучших способов начать новую жизнь и изменить отношение окружающих к себе. А способности и терпение даже cпособны сделать его источником средств к существованию

— Дима у нас скоро будет выступать на чемпионате России по велоспорту. Знаешь, что ему врачи говорили? Что он никогда не сможет встать на ноги, — знакомит меня с подопечными руководитель Паралимпийского комитета Удмуртии Виктор Кузнецов.

Здесь спокойно говорят о таких вещах, от которых ты покрываешься мурашками, и ничего не боятся — самое страшное в жизни этих людей уже позади. А впереди — победы. В последние годы Удмуртия стала драйвером развития паралимпийского спорта на территории Урала и Западной Сибири. В те пару дней, когда я был в Ижевске, здесь прошел чемпионат России по керлингу, в марте — по биатлону и лыжным гонкам, на Паралимпиаду в Сочи республика отправила самую представительную среди субъектов Большого Урала команду. В 2013 году власти построили в столице центр адаптивного спорта, в 2009-м на лед вышел первый российский следж-хоккеист, за последние два десятилетия количество видов спорта, доступных людям с ограниченными возможностями, выросло с двух до десяти. И это далеко не полный список достижений. На вопрос, кому Удмуртия этим обязана, спортсмены, тренеры и даже руководители Минспорта, отвечают одинаково — Виктору Кузнецову.

Преподаватель физкультуры по образованию, он потерял ногу, а после несколько лет работал в обычной средней школе. Да так, что никто кроме директора не знал про его «особенность». В 1991 году стал одним из основателей футбольного клуба для ампутантов «Зенит», в составе сборной России не раз поднимался на пьедестал чемпионатов мира. Остановиться не мог — и посвятил себя реабилитации инвалидов. Он на связи и с медико-социальной экспертизой, и с протезно-ортопедическим предприятием, сам знает, кому нужна поддержка, и сам приходит с предложением найти ее в спорте. Наш разговор на четверть состоял из фамилий: воспитанников; тех, кто начинал и помогал; руководителей города и республики, принимавших определяющие решения. Мы не можем упомянуть всех, но передаем слова Виктора Николаевича: «Без вас ничего бы не было». 

Вбрасывание

— Выступление нашей команды по следж-хоккею запомнилось, наверное, всем, кто хоть немного следил за Паралимпиадой в Сочи. Как получилось, что его развитие началось в Ижевске?

— Страна, которая принимает Олимпийские и Паралимпийские игры, по правилам может выставить своих спортсменов во всех видах спорта. Когда в 2007 году объ­явили, что Игры 2014 пройдут у нас, и началась подготовка сборных, выяснилось, что следж-хоккея в России нет. Перед Паралимпийским комитетом России была поставлена задача ситуацию исправить. Но никто тогда до конца не понимал, как с нуля создать конкурентоспособную на мировом уровне команду, и я решил действовать параллельно. Написал командам из нескольких стран, первыми откликнулись канадцы. В 2009 году делегация во главе с президентом федерации следж-хоккея провинции Онтарио Тоддом Серджентом приехала в Ижевск, провела мастер-класс, подарила несколько комплектов оборудования. Это был их первый визит в Россию, они сами оплатили перелет и, как мне потом рассказывали, даже еду с собой привозили. На встрече присутствовал нынешний тренер следж-хоккейной сборной России Сергей Самойлов. И пошло-поехало. В этом же году появились команды в Москве, Московской области и Ханты-Мансийске, прошел первый чемпионат России. Клуб «Удмуртия» за пять лет завоевал три «серебра» и два «золота». В прошлом году сборная страны заняла третье место на чемпионате мира, в этом — второе на Паралимпиаде. Почти половина ребят в команде — наши.

— Вы так рассказываете, будто создать команду было несложно.

— Это сейчас так кажется. Во-первых, нужно было найти людей. Нам помогло, что следж-хоккей заинтересовал футболистов «Зенита», и на примете было несколько человек, которым в силу их физиологических особенностей не получалось подобрать вид спорта. Во-вторых, никто понятия не имел, как построить тренировочный процесс: сначала мы просто смотрели видео­записи матчей зарубежных команд и анализировали их приемы. В-третьих, не было экипировки, льда для тренировок. Но власти города и республики поддержали нас, и этот вопрос быстро решили. Через четыре года специально для нас построили центр адаптивного спорта «Удмуртия» с катком, бассейном, тренажерным залом, которыми спортсмены могут пользоваться без какой-либо помощи. Даже канадцы удивились, с какой скоростью все происходит.

Виктор Кузнецов: «Наша первоочередная задача — реабилитация. Те, у кого есть способности и желание, продолжают движение к спорту высших достижений» 036_expert-ural_24_2.jpg
Виктор Кузнецов: «Наша первоочередная задача — реабилитация. Те, у кого есть способности и желание, продолжают движение к спорту высших достижений»

— А как в вашей жизни появился «Зенит»?

— Спорт всегда был ее частью. Когда мне ампутировали ногу, я понял… Нет, мне помогли понять, что в ней ничего не должно измениться. Когда начинали играть в футбол, многие думали, что у меня проблемы не только с ногой, но и с головой. Конец 80-х, советское время, тогда ведь инвалидов не было.

— В смысле?

— В 1987 году американский бизнесмен Билл Бери из Сиэтла приехал в Москву в Гос­комспорт с предложением помочь в организации футбола для ампутантов. Сиэтл — побратим Ташкента, по его примеру Билл знал, что у нас много молодых ребят, получивших травмы во время службы в Афганистане. Он занимался футболом и решил таким образом помочь. В Госкомспорте на это ответили, что в СССР инвалидов нет.

— Когда ситуация начала меняться?

— Активно — с середины 2000-х. Раньше мы радовались самой возможности играть и даже подумать не могли, что когда-то за это будут платить. Помню, после финала чемпионата мира в Бразилии не смог поменяться футболкой с соперником: одну хотелось оставить на память, а вторую предстояло сдать. Чтобы содержать «Зенит», мы с единомышленниками открыли продуктовый магазин и несколько киосков. Время тогда было боевое, выстояли. Когда-то про нас сказали, «инвалиды — хуже бандитов, свое не отдадут, еще у тебя заберут». Это мы местных авторитетов как-то подвигли наш чемпионат поддержать. Сейчас другая жизнь. Власти Удмуртии отчетливо понимают, как и зачем помогать инвалидам, поэтому в последние годы удалось многого добиться.

— Вы начали развивать велоспорт, керлинг, настольный теннис, легкую атлетику, пауэрлифтинг, другие виды спорта, но могли же, наверное, остановиться на футболе?

— Наверное. Но вокруг было слишком много людей, которым я мог помочь, и тех, кого я не имел права подвести.

Представители клуба «Удмуртия» Иван Кузнецов, Владимир Каманцев и Евгений Петров (слева направо) в сборной страны после награждения на Паралимпиаде в Сочи 037_expert-ural_24.jpg
Представители клуба «Удмуртия» Иван Кузнецов, Владимир Каманцев и Евгений Петров (слева направо) в сборной страны после награждения на Паралимпиаде в Сочи

Атака

— Спорт — это лучший способ реабилитации инвалидов?

— В моем представлении — да. Во-первых, он дает много позитивных эмоций и общения. Мы соперники на площадке, а за ее пределами относимся друг к другу очень тепло. Понятно, что чемпионами и среди здоровых людей, и среди инвалидов, могут быть единицы. Но даже если человек в запасе, если он занимается для себя, а не для результата, он при деле и в команде. Во-вторых, спорт позволяет поверить в себя и преодолеть эмоциональную яму, в которой оказывается здоровый человек, с которым что-то происходит. Если у тебя сломана рука или нога, ты понимаешь, что нужно подождать, и все пройдет. А когда ее нет, совсем нет, все, чуда не будет — это очень сложный момент, который вообще далеко не всем удается пережить. В-третьих, занимаясь спортом, можно изменить отношение к себе. Одно время я ходил на костылях и, признаюсь, стеснялся. Казалось, что на меня все смотрят и жалеют. Тогда я начал на костылях бегать. Вижу, мой троллейбус подъезжает, и бегу вперед всех, заскакиваю, уступают — не сажусь.

И взгляд окружающих менялся, это чувствовалось. В нем не было никакой жалости. Я думаю, наших хоккеистов, лыжников, велосипедистов тоже когда-то жалели, а теперь ими можно только гордиться.

— Когда предлагаете людям присоединиться к вам, все соглашаются?

— Не каждого здорового человека можно убедить в том, что заниматься спортом полезно, а с нами еще сложнее. Помню разговор двух незнакомых мне мужчин. «Видел, в футбол на одной ноге играют? У нас, в Ижевске. Вчера по телевизору показывали», — говорит один. «Дожили, — отвечает другой. — Издеваются над людьми, уже инвалидов в футбол играть заставляют». Если бы он видел, с каким запалом мы играли, он бы понял, что говорит ерунду. Заставить человека невозможно, если он этого сам хотя бы чуть-чуть не хочет.

— Но иногда и здорового полезно заставить.

— Я не забываю про тех людей, которые отказываются. Пытаюсь на них повлиять, знакомлю со спортсменами, объясняю, что это не я пришел, а шанс. Шанс изменить свою жизнь. Можешь открыть ему дверь и попробовать, а можешь не открывать, и тогда точно ничего не изменится. Со второго, с третьего раза иногда получается человека заинтересовать. Недавно провели открытый республиканский турнир инвалидов по футболу «Преодоление», в котором приняли участие новые ребята.

— Какую роль в жизни ваших подопечных играют родители, друзья? Вы же, в конце концов, не всесильны. 

— Гораздо большую, чем я. Всех ребят, которые добились результата, очень сильно поддерживают. Есть и обратные примеры. Парень, 24 года, крепкий в физическом плане, ампутирована нога. Пригласили играть в хоккей, договорились, что приедем за ним и привезем на тренировку. Приезжаем — нет дома. Звоним — не берет. Потом связались, спрашиваем, что случилось-то? С друзьями, говорит, пообщался, они посмеялись и сказали: «Да какой из тебя хоккеист». Я ему так ответил: если ты считаешь, что это друзья, ты глубоко ошибаешься. Настоящие друзья бы сказали: только попробуй не пойти на тренировку, мы будем за тебя болеть, ты всех победишь.

— А ведь победить всех могут единицы.

— Наша первоочередная задача — реабилитация. Те, у кого есть способности и желание, продолжают движение дальше — к спорту высших достижений. По статистике, ту или иную группу инвалидности имеет около 10% населения. В Удмуртии живет полтора миллиона человек, 132 тысячи — инвалиды. Из них заниматься спортом могут примерно 15 тысяч — это люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата, зрения и слуха, подходящие по возрасту и способные выдержать физические нагрузки. Наша задача — привлечь как можно больше из их числа. Спортом высших достижений, как и среди здоровых людей, занимаются немногие. На Паралимпиаду в Сочи ездило восемь спортсменов, сто входит в состав сборных Удмуртии, в республиканских спартакиадах участвовало до пятисот человек, но многие — ради общения.

— Правильно понимаю, что для них спорт является основным делом в жизни и основным источником дохода?

— Да, те, кто входит в состав сборных, получают зарплату и полное обеспечение — питание, экипировку, медицинское обслуживание и т.д. Вместе с пенсией по инвалидности более-менее можно жить. Плюс призовые. Правительство Удмуртии, например, пошло нам навстречу и учредило денежные премии для победителей и призеров чемпионатов России. 200 тыс. рублей за первое место, 100 — за второе, 50 — за третье. Кто-то выигрывает на соревнованиях более высокого уровня и т.д.

— Из Сочи некоторые паралимпийцы привезли такие суммы, которым и обычные спортсмены могли позавидовать.

— И «Мерседесы» им тоже подарили. Но таких людей мало, и они достигли этого очень большим трудом, пережив то, что иногда бывает сложно представить. Когда я слышу что-то подобное от здоровых спортсменов, то говорю пусть грубо, но вот так: ампутируй ногу, приходи ко мне, пройди весь их путь, и посмотрим, что у тебя получится. Ответить им, конечно, нечего.

— Но спорт рано или поздно заканчивается.

— Главное, чтобы он позволил снова почувствовать себя сильным, вернул уверенность, желание выйти из дома и продолжать жить.

В конце мая в Ижевске в четвертый раз прошел чемпионат России по велоспорту среди спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата 038_expert-ural_24.jpg
В конце мая в Ижевске в четвертый раз прошел чемпионат России по велоспорту среди спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата

Победа

— С одной стороны, Ижевск — передовик в развитии спорта для людей с ограниченными возможностями, с другой — я не заметил, чтобы везде были съезды с тротуаров и пандусы.

— Везде они есть только в одном городе страны — в Сочи. Там созданы такие условия, что, какая бы травма у человека ни была, он сможет попасть куда захочет. Я думаю, мы идем правильной дорогой. Про нас рассказывают, нас слышат, общество поворачивается к нам лицом. Вспомни, кто первым представлял нашу заявку в Гватемале в 2007 году? Михаил Терентьев — колясочник, генеральный секретарь Паралимпийского комитета. Сколько раз Владимир Путин встречался со спортсменами. Наш Владик Лекомцев (завоевал в Сочи две золотые и три бронзовые медали в лыжных гонках и биатлоне. — Ред.) в марте с президентом виделся чаще, чем со мной. Без шуток. Я не слышал, чтобы главы других стран принимали у себя паралимпийцев, тем более сами к ним приезжали. Если ты спросишь, верю ли я в то, что в России появится доступная среда, то я верю. Для этого, на самом-то деле, нужно не так уж много. Съезды, пандусы постепенно появляются. Правда, иногда они получаются такими, что по ним не съехать и не забраться. Поэтому просьба — советуйтесь с теми, кому предстоит ими пользоваться.

— В Екатеринбурге был случай: колясочника не пустили в ресторан, хотя он был для этого приспособлен. Так что проблема еще и в головах.

— В головах, но не в отношении к инвалидам. Я думаю, что с теми людьми, которые не пустили колясочника, в целом что-то не так. Самый лучший вариант для них — обнести свое заведение забором и повесить табличку «для избранных». Ну, сидит рядом с тобой в ресторане колясочник. И что? У меня парень знакомый есть без ног, живет на пятом этаже в доме без лифта. Спускается и поднимается на руках, на минуту представь, я сам удивился, когда первый раз увидел. От него никто из соседей не отворачивается, все помогают. Нормальный человек с нормальной системой ценностей в голове только порадуется тому, что, несмотря на свое положение, эти люди не выпадают из жизни.

— На нормальную работу им не устроиться…

— Это зависит от травмы. Люди с протезами почти не отличаются от здоровых — водят машину, живут в обычном ритме, возможностей найти работу у них много. Колясочникам сложнее — их брать боятся, думают, что работоспособность окажется низкой, постоянно будут больничные и т.д. Опасения эти оправданы далеко не всегда. Глухим или слепым еще сложнее — они в основном устраиваются на специализированные предприятия.

— Знаю, что вы недавно ездили в Оренбург на благотворительный матч с местным следж-хоккейным клубом. Как отреагировало местное население?

— Полный стадион — три тысячи человек. Люди понимали, что их команда только начинает развиваться, и ей нужна поддержка. Я не думаю, что они потеряли в финансовом плане, купив билеты, ценность в другом — насколько выросли в моральном. Даже глава администрации Оренбурга говорил мне, что никогда не волновался так сильно, как перед этим открытием. А после матча в раздевалку пришел мужчина, не представился, поблагодарил всех, спросил, как зовут нашего игрока с номером семнадцать, видимо, понравилась его игра, и передал конверт. Это был самый молодой наш хоккеист — восемнадцатилетний Костик Плешивых. Я удивился, насколько этот мужчина впечатлен происходящим. Так что нам грех жаловаться на недостаток внимания. Костика, кстати, в сборную страны на днях пригласили.

— Спорт высших достижений — это не только борьба за секунды и голы, но и бизнес. Трансляции, спонсоры, рекламные контракты. Спорт для людей с ограниченными возможностями может быть таким же?

— Если предприниматели увидят в нас не только потребителей, но и тех, кто может принести им пользу, показать их хорошую сторону, то да. В Сочи команде по следж-хоккею большую помощь оказал Мегафон. В Удмуртии он же нам дал пять номеров в бесплатное пользование. Речь же идет не только о деньгах, можно подарить экипировку, оплатить транспорт на соревнования и т.д. Что касается рекламы, наверное, использование в качестве героя спортсмена-инвалида требует смелости. Но, я думаю, общественность оценит ту компанию, которая на это решится.

— После Сочи начали говорить о том, что каждый клуб КХЛ должен иметь при себе следж-хоккейную команду. Реально?

— Я сомневаюсь, что в каждом клубе найдется человек, который будет искать людей и убеждать их играть. Когда они вый­дут первый раз на лед, то не смогут ничего, будут сильно переживать, и тренерам придется переживать вместе с ними. Не думаю, что клубы КХЛ к этому готовы. 

— Вы когда-нибудь считали, сколько человек через вас за двадцать лет прошло?

— Если брать жителей Удмуртии, с которыми я непосредственно занимался, полтысячи наберется.

— Удовлетворены тем, что делаете?

— За это время я и моя команда подготовили 25 спортсменов, которые вошли в сборные страны по разным видам спорта. Не знаю, много ли тренеров могут похвастаться такой работой. Я очень ценю благодарность родителей, чьи дети начинают жить заново, людей, которые мне верят. Да и не работа это для меня. Жизнь.

P.S. Пока верстался номер, в Ижевске прошел чемпионат России по велоспорту. Дмитрий Гуменников, с которого мы начали разговор, выступал на хэндбайке — трехколесном велосипеде с ручным приводом — и занял первое место в своем классе.

У партнеров

    Реклама