Аффинаж

Тема недели
Москва, 21.07.2014
«Эксперт Урал» №30-32 (610)
Промышленный форум Иннопром заявил обширную тематику и поставил перед страной высокие цели. Но на практике обсудил лишь отдельные инструменты, недостаточные для реализации амбициозных планов

Фото: Елена Елисеева

Слоган «Иннопром — главная промышленная выставка страны» — во многом определил характер мероприятия, прошедшего в середине июля 2014 года в Екатеринбурге: как следует из заявленного статуса, ведать такой выставкой должны на соответствующем федеральном уровне.

— Рад приветствовать всех на главном промышленном форуме страны, который в этом году отмечает свой первый, пятилетний, юбилей. Иннопром чрезвычайно амбициозен, и в кулуарах многие говорят, что это российский Ганновер. Форум растет год от года, вовлекая новых участников и расширяя масштабы международного представительства. С первой выставки в 2010 году к настоящему моменту форум по всем пара­метрам увеличился не менее чем в два раза. Думаю, и в этот раз мы серьезно превзойдем результаты прошлогоднего Иннопрома, — дал старт четырехдневному деловому марафону министр промышленности и торговли РФ и глава организационного комитета Иннопрома 2014 года Денис Мантуров.

Минпромторг и вправду серьезно взялся за екатеринбургский промышленный форум. Ведомство выступило соорганизатором мероприятия наряду с правительством Свердловской области. Кроме того, министерство приурочило к событию первое заседание созданного еще весной Стратегического совета по инвестициям в новые индустрии и вручение первой национальной промышленной премии «Индустрия». Судя по всему, существование как совета по инвестициям, так и промышленной премии в перспективе крепко связано с проведением Иннопрома. Не будет пре­увеличением сказать, что центральной персоной как минимум первого титульного дня Иннопрома-2014 оказался и сам министр Мантуров. Однако представляется, что одна из оборотных сторон такой организации — узость и отчетная выхолощенность предлагавшихся к обсуждению тем.

Охватить весь Иннопром-2014 в рамках одной публикации не представляется возможным — деловая программа включала около полутора сотен самых разных по формату и тематике мероприятий. Поэтому сосредоточимся на первом дне форума: он в концентрированном виде содержит ключевые аспекты и позиционирования, и восприятия главной промышленной выставки страны.

Ветеран

Больше всего на форуме ждали, разумеется, председателя правительства РФ Дмитрия Медведева. Он посетил Иннопром уже в третий раз. В какой мере визит оправдал ожидания участников форума, сказать сложно: премьер провел среди экспонатов и стендов несколько часов, однако официально появился перед публикой всего на несколько минут под конец пленарного заседания. Перед участниками деловой программы Иннопрома председатель правительства выступил с предсказуемой речью:

— Экономические трудности, которые переживает мир в последние годы, лишь ускорили процессы внедрения инноваций, увеличения производительности труда и организационной эффективности. Многие страны в последнее время фактически приступили к перезагрузке промышленной политики. Мы тоже стараемся этим заниматься — в конце июня на заседании правительства был одобрен проект закона о промышленной политике, сейчас он находится в Государственной думе. Когда мы обсуждали законопроект, то исходили из того, что это его первая версия. Если в процессе работы появятся новые возможности поддержки индустриального сектора, мы вернемся к тому, чтобы внедрить их в ткань закона. В любом случае, мы надеемся, что это позволит активнее реализовывать государственную программу развития промышленности. Так, в апреле этого года утверждена подпрограмма по развития станко-инструментальной промышленности в рамках большой госпрограммы развития промышленности России. Формируется системный интегратор отрасли — ОАО «Станкопром»; ставится задача довести к 2020 году долю отечественного оборудования на российском рынке по ряду позиций до одной трети.

Особенно важно поддержать направления, способные кардинально повысить эффективность всех этапов производства — от проектирования и дизайна до промышленного выпуска и послепродажного обслуживания: «Речь идет о налаживании в России производства высокоточного технологичного оборудования — это и станки с программным управлением, и промышленные роботы, и 3D-принтеры. Здесь мы должны использовать комбинированный подход, поощряя размещение у нас производственных мощностей и исследовательских центров иностранных компаний и ограничивая в рамках требований ВТО ввоз готовых изделий, имеющих отечественные конкурентоспособные аналоги. Это возможно в том числе через регулирование системы государственных закупок».

Стратегия инновационного развития России, напомнил Дмитрий Медведев, выдвигает ряд еще более амбициозных целей, включая увеличение доли промышленных предприятий, осуществляющих технологические инновации, до 50% к 2020 году. Для достижения этих целей необходимо проводить масштабное перевооружение и модернизацию промышленности, стимулировать ее в том числе и через налоговые механизмы. Правительство готово содействовать реализации крупных проектов в рамках приоритетов технологического развития и продолжит формирование инновационной инфраструктуры, а также создание институтов гарантийной и кредитной поддержки высокотехнологичного экспорта. В последнее время, по мнению премьера, в этом направлении сделаны неплохие шаги вперед.

Новые винтики

Само пленарное заседание в титульный день Иннопрома-2014 неожиданно для многих оказалось посвящено довольно узкому технологическому сегменту — автоматизации и роботизации промышленных процессов (обсуждались и другие вопросы: экологическая сфера, взаимодействие русских и иностранцев в рамках совместных производств, но либо на примере роботов, либо очень кратко). «Сегодня мы неспроста выбрали тему автоматизации и роботизации производства, потому что это оптимизирует производственный процесс. Мы должны думать о себестоимости продукции, а автоматизированное производство с этой точки зрения всегда находится в выигрышной позиции. И что особенно важно — сейчас мы вынуждены действовать в ситуации с кадровыми проблемами, которые в ближайшее время будут только нарастать», — раскрыл аудитории предпосылки выбора направления дискуссии министр Мантуров.

Заявление высокого чиновника относительно необходимости снижения издержек дискуссий не вызвало, а вот кадрово-социальный аспект роботизации оценили неоднозначно. Во-первых, опыт свидетельствует, что роботизация не столько ослабляет проблему нехватки кадров в экономике, сколько предъявляет дополнительный спрос на квалифицированных специалистов. Во-вторых, общество не всегда относится к новым производственным технологиям благожелательно.

— Тема роботов вызывает достаточно эмоциональный разговор. Большинство до сих пор верит, что роботы крадут у людей рабочие места. На самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Например, автопром Германии роботизирован глубже всего в мире. И то, что немецкое автомобилестроение за 2010 — 2013 годы нарастило количество рабочих мест на 7%, мы связываем именно с возрастающим уровнем роботизации. Инвестиции в использование роботов в той или иной отрасли косвенно приводят к увеличению занятости в ней, — поделился видением директор департамента исследований и разработок в ABB Robotics Пьер Микаэльссон. — К тому же роботы берут на себя выполнение самых неприятных этапов производственной цепи, тяжелых или грязных. Это позволяет людям сконцентрироваться на интеллектуально емких стадиях производства, которые создают бо?льшую добавочную стоимость и выше оплачиваются.

Встречается и откровенный саботаж менеджмента, говорят отечественные промышленники. Часто приходится слышать, что верхний эшелон — собственники и руководители бизнесов — загораются идеей автоматизации, приобретают ту или иную роботизированную составляющую производственной цепи. Но почти сразу начинается молчаливый бойкот на среднем уровне — начальников цехов. Говорят, что в российской практике есть немало примеров, когда нераспакованные коробки с купленным дорогостоящим оборудованием могут месяцами простаивать или оно используется крайне неэффективно.

— Проблема в том, что у нас на местах, особенно когда речь идет об устоявшихся предприятиях, слабо развит инжиниринг. И в этой части нам нужно очень серьезно работать. Компании должны быть способны увязывать новый продукт, организацию соответствующей производственной линии и существующие технологические решения в производственном оборудовании. За счет этого и будут внедряться новые технологические процессы. Тогда и собственники предприятия, и начальники цехов будут отчетливо понимать, зачем и какого робота нужно внедрять в том или ином производстве, — отреагировал Денис Мантуров. — И конечно, очень важен социальный аспект в инжиниринге — технологии работы с коллективом. Это отдельная и важная тема. Раньше у нас все роботы, которые использовались в производственных процессах, работали за загородками. А сейчас создаются сложные комбинированные комплексы, в которых машина и человек работают плечом к плечу. Для работника адаптироваться к таким изменениям непросто, и процесс этот небыстрый.

С чего нам стоит начать в сфере промышленных роботов и роботизации промышленности?

— Мое интуитивное понимание таково: Россия традиционно сильна в военной и оборонной промышленности, поэтому в вашей стране возможно удачно развивать производство военных и спасательных роботов — это фактически одна отрасль, — прогнозирует профессор национального университета Кореи Чонг О Пак. — Кроме того, Россия сильна в космической промышленности, а здесь масса сфер для приложения знаний и усилий. Весьма популярная нынче тема — медицинские роботы и роботы для микрохирургии. Это очень капиталоемкая отрасль, и сами роботы получаются дорогими. У России нет исторически сложившихся компетенций в этой сфере, но, как я слышал, эти разработки у вас активно ведутся.

— Однако в первую очередь следует создавать промышленную и социальную инфраструктуру, дружелюбную к робототехнике. Потому что робот — это только компонент. Вам также нужно наладить каналы его коммуникации с другим оборудованием, обеспечить подачу материалов, его обслуживание и т.п. Дело в том, что вокруг робототехники много на первый взгляд второстепенных, но необходимых для возникновения смыслового ядра сфер, — добавляет Пьер Микаэльссон. — Важнейшей частью этой инфраструктуры является создание программного обеспечения. В прежнее время робототехника понималась как бы на аппаратном уровне. Но сейчас мир все больше озабочен программным обеспечением. То же касается и роботов. Роботы будущего не будут слепыми, стационарными и отдельно программируемыми. Они станут гибкими рабочими станциями, смогут коммуницировать с другими роботами, обмениваясь опытом и синхронизируя коллективный рабочий процесс.

Малыми дозами и через сеть

Чуть шире разговор о новых отраслях шел на первом заседании совета по инвестициям. Однако общая канва имела тот же технологический характер. По соглашению собравшихся членов совета, основное поле для появления технологий, формирующих новые индустрии, открывают новые и потенциально большие глобальные рынки. Как нам представляется, лучшие перспективы лежат на пересечении цифрового и физического мира — в сфере, именуемой internet of things, advanced manufacturing, интеграция новых технологий в производстве в информационное пространство. Именно эта сфера будет определять технологический ландшафт на ближайшие 10 — 15 лет. Причем это относится абсолютно ко всем индустриям, потому что сегодня информационные технологии стали, условно говоря, платформой развития. Примерно так же, как платформой развития экономики в индустриальную эпоху служило машиностроение.

— Мы ведем активную политику позиционирования возникающих в России фондов как источников инвестиций в новые перспективные индустриальные секторы, — начал обзорный доклад глава «фонда фондов», председатель правления ОАО «РВК» Игорь Агамирзян. — Здесь важно понимать, что кроется за словом «новые» — это те, что будут генерировать рынки и определять развитие следующего периода в экономике. Технологические инновации возможны и в зрелых индустриях, но там новшества носят нишевый характер, они не могут сформировать новый крупный глобальный рынок.

Где искать эти новые рынки? С подачи Агамирзяна совет определил два глобальных тренда. Во-первых, в новой экономике, базирующейся на знаниях и становящейся сегодня главным драйвером развития во всем мире, основной центр создания добавленной стоимости в комплексе жизненного цикла продукта смещается от производственных мощностей к этапам создания интеллектуальной собственности — инжинирингу, проектированию, промышленному дизайну и т.д. И в новых индустриях «мягкие» технологии, связанные с производством не материальных, а интеллектуальных объектов, становятся такими драйверами, потому что сегодня не бывает технологического продукта, в котором нет элемента программного обеспечения. Кстати, поэтому члены совета призвали чиновников и общественность соблюдать баланс между инвестициями в материальные и интеллектуальные технологии.

Во-вторых, говорят представители венчурной отрасли, буквально в последнее десятилетие в связи с радикальным удешевлением, миниатюризацией, снижением электропотребления оборудования и одновременным ростом и развитием инструментов алгоритмической поддержки производства, стали возможны процессы, которые в ближайшие годы приведут к революционным изменениям в структуре реальной экономики. Дело в том, что с появлением массовых и дешевых средств автоматизированного производства впервые в истории экономически целесообразным станет выпуск малых серий продукции. Воцарится «бутиковая» модель, при которой индивидуализированные товары производятся под особенности конкретного заказчика.

Незакаленная сталь

На наш взгляд, в титульной повестке дня Иннопрома-2014 не хватило важной и с виду экстравагантной составляющей — культуры. Дело в том, что технологическое ноу-хау пребывает в статусе новации очень недолго. Чтобы начать по-настоящему функционировать и стать движителем социально-экономического комплекса, изобретение должно перекочевать из разряда абстракции в общественные практики. Иначе каким бы прекрасным оно ни было, для общества оно мертво. Именно это имелось в виду на пленарном заседании, когда речь шла об эмоциональном восприятии общественностью разговоров о роботизации производств и о трудности внедрения технологий на уровне линейного персонала. А формирование и закрепление общественной практики возможно только на уровне культурной нормы. И чем шире предполагается общественное использование новации, тем мощнее должен быть культурный фон.

Теперь вспомним, что первые лица страны говорят не просто о нишевых инновациях и обновлении конкретных отраслей. Речь идет о масштабной и всеохватной реновации российской промышленности, о кардинальном повышении эффективности всех этапов производства, подчеркивал в речи на форуме премьер Медведев. А президент Путин в конце мая 2014 года на Петербургском международном экономическом форуме использовал еще более амбициозные формулировки: «России нужна настоящая технологическая революция, серьезное технологическое обновление, нам необходимо провести самое масштабное за последние полвека технологическое перевооружение наших предприятий».

Но раз так, то и культурная волна для обеспечения общественной готовности к таким масштабным переменам должна подниматься соответствующая. В преддверие грядущей индустриализации вспомним хотя бы ситуацию вокруг первой отечественной индустриализации: за утверждением в 1932 году концепции соцреализма последовал небывалый взлет идейного отечественного искусства, в первую очередь литературы, живописи и архитектуры.

Однако никаких намеков на работу в социо­культурной сфере в титульный день Иннопрома нынешнего года мы не разглядели. На церемонии открытия вроде бы велась речь о необходимости формирования человеческого фактора, но механизмы здесь, судя по всему, понимаются организаторами исключительно как научно-образовательные. В этом году на выставке не оказалось даже обязательно присутствовавшего в прежние годы стенда Уральского филиала Государственного центра современного искусства. В защиту Иннопрома-2014 можно вспомнить разве что с успехом прошедший на стенде администрации Екатеринбурга круглый стол, посвященный новым музейным технологиям. Но музейщики — это все же охранители, а не создатели искусства, да и круглый стол собрался только на второй, нетитульный, день форума.

Победила ведомственность. Да, 2014-й провозглашен президентом страны Годом культуры в России, но отвечать за это должно министерство культуры РФ, вот пусть оно свои форумы и организует. А Иннопром-2014 сфера ведения министерства промышленности и торговли, и говорить на форуме следует об индустриальных технологиях и переоснащении производства. Во многом именно за эту ведомственность мы и критиковали проект закона об отечественной промышленной политике, который разработал Минпромторг (см. «О формировании парадигмы», «Э-У» № 28 от 07.07.2014).

Однако тема культурного подъема, пусть и кратко, но все же прозвучала в первый день Иннопрома-2014 с главной сцены. Произошло это под самый занавес официальной деловой программы, причем совершенно неожиданно, как будто в стройный ряд протокольных речей вдруг прорвалась реальная жизнь. Дмитрий Морозов, директор биофармацевтической компании «Биокад», принимая поздравления от премьера Медведева и министра Мантурова на вручении ему премии «Индустрия», признался: он видит очень символичным, что получает премию за технологические достижения в индустриальной столице России Екатеринбурге, а повезет ее в родной Петербург — культурную столицу России. Потому что, уверен Морозов, достичь успеха можно только при сочетании науки-технологии, индустрии и культуры.

У партнеров

    «Эксперт Урал»
    №30-32 (610) 21 июля 2014
    Иннопром-2014
    Содержание:
    Аффинаж

    Промышленный форум Иннопром заявил обширную тематику и поставил перед страной высокие цели. Но на практике обсудил лишь отдельные инструменты, недостаточные для реализации амбициозных планов

    Реклама