Требуется решение

Санкционные войны
Москва, 26.10.2014
«Эксперт Урал» №44 (621)
Ограничения на привлечение капитала с внешних рынков для шести российских банков с госучастием вкупе с другими негативными факторами привели к росту стоимости денег и снижению экономической активности

Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в очередном выпуске «Опережающие индикаторы системных финансовых и макроэкономических рисков» предсказал вероятность банковского кризиса до конца этого года. По мнению экспертов Центра, это возможно в случае продолжения оттока средств с банковских счетов или критичного роста доли проблемных активов, которая уже сейчас превышает 10%. Далеко не все экономисты разделяют возможность реализации такого сценария, однако то, что издержки всего банковского сектора из-за введения санкций против России выросли, очевидно. Поэтому разговоры типа «а нас это не касается» уже не в тренде.

В своей рубашке

— Санкции, безусловно, нанесли ущерб. До середины лета-2014 негативный эффект для банковского сектора в основном выражался через снижение доступа к долговому финансированию. Тогда еще была надежда, что для частных эмитентов рынки через какое-то время могут открыться. Но после того, как в августе было принято решение распространить санкции против российских банков уже и на краткосрочные заимствования сроком от 30 дней до трех месяцев, банковский рынок стал ощущать дефицит валютной ликвидности. Это привело к росту спроса на валюту и началу напряженности на валютном рынке, — описывает ситуацию главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова.

Как известно, запрет на приобретение сначала длинных (свыше 90 дней), а потом и коротких долговых обязательства гражданами и организациями ЕС и США коснулся шести российских банков с участием государства, а именно — Сбербанка, ВТБ, Россельхозбанка, Банка Москвы, ВЭБ и Газпромбанка. «Доля госбанков в банковском секторе очень значительна, в зависимости от сегмента она варьируется от 50% до 60%. Эти шесть банков и были основными поставщиками валютного капитала на российский рынок. Невозможность и дальше рефинансировать валютные заимствования стала фактором давления и на другие банки», — продолжает Наталия Орлова.

Это обстоятельство спровоцировало дефицит валютной ликвидности. По расчетам аналитического центра «Эксперт-Урал», с апреля по сентябрь этого года валютные обязательства в целом по системе сократились на 7%, наибольший отток — у Сбербанка и госбанков (по 10%). При этом на Сбербанк и госбанки приходится 60% всех валютных обязательств и 64% обязательств перед нерезидентами. Единственный вид валютных обязательств, показавший за этот период рост, — средства российских компаний на валютных депозитах банков. Причем они оказались сконцентрированы в трех крупнейших частных банках (Альфа-банке, Промсвязьбанке и ФК «Открытие»).

Вероятнее всего, импортеры и экспортеры стремились по максимуму аккумулировать валютную выручку. При этом они предпочли делать это в частных банках, пока еще имеющих доступ к международным рынкам капитала, и соответственно обладающих возможностью обслуживать валютные контракты клиентов. Госбанки по понятным причинам сконцентрировались сейчас на поддержке государственных компаний и собственных проблемах: в следующем году российские эмитенты должны заплатить 90 млрд долларов по внешнему долгу, из которых 60 млрд долларов приходится на долг государственных банков и предприятий.

Сокращение ресурсной базы вынудило в первую очередь сократить ликвидные активы (включая размещенные МБК у нерезидентов). Валютные кредиты в целом по стране выросли на 2,4% (для сопоставления — рублевые за тот же срок на 7%). Изменили стратегию работы на рынке и иностранные дочки — они перестали размещать валютные средства в материнских компаниях, увеличивая кредитный портфель в России.

Однако было бы наивно полагать, что беда обошла стороной остальную экономику. Дефицит валютной ликвидности привел к дополнительному давлению на рубль, который с лета подешевел на 10%. Макроаналитик Райффайзенбанка Мария Помельникова считает, что это влияет на рост инфляции, хотя и не очень сильно: вклад девальвации в рост цен — примерно 0,6 п.п. «Основное же влияние на ускорение инфляции оказывает сейчас продовольственная компонента, вызванная опять же санкционной войной: запрет на импорт продовольствия из ЕС привел к росту цен на продукты питания», — считает Мария Помельникова. Наталия Орлова оценивает суммарный эффект влияния санкций на официальный индекс потребительских цен, который по итогам года явно превысит 8%, в 1 — 1,5 п.п.

Рост цен приводит к увеличению расходов людей на потребительские цели, что в свою очередь снижает и без того невысокую по мировым меркам сберегательную активность граждан. Это хорошо видно по показателям прироста вкладов населения. За первую половину этого года в целом по банковской системе рублевый отток составил 2,2%. Буквально на днях аналитики агентства Fitch на основе данных ЦБ за сентябрь подсчитали, что с учетом валютной переоценки за сентябрь из системы ушло 200 млрд рублей. Безусловно, на настроения людей оказывает влияние и общая нестабильность в экономике, и продолжающийся нервный отзыв банковских лицензий. В предыдущие кризисы банкиры нивелировали такой негатив путем повышения ставки по вкладам. Сейчас это делать крайне сложно, поскольку регулятор внимательно следит за подобными телодвижениями банков и пресекает любые попытки отдельных игроков выиграть конкуренцию за счет более выгодного предложения по размещению средств. Сбербанк, отток вкладов у которого за сентябрь составил 0,4%, вынужден был очень осторожно и с запозданием повысить ставки по розничным депозитам на 1%.

Вверх по спирали

Между тем ЦБ в целях сдерживания инфляции уже два раза повышал ключевую ставку, а это подстегивает рост стоимости денег.

 — Банки вынуждены компенсировать уменьшение маржи за счет увеличения ставки по выдаваемым кредитам, это касается и крупнейших банков, и региональных, — констатирует начальник департамента корпоративного бизнеса банка «Кольцо Урала» Данил Абрамов.

По данным ЦБ, средневзвешенная ставка по кредитам корпоративному сектору с начала года выросла с 9,2% до 10,7%, по кредитам свыше одного года — на 1,3%. Понятно, что это средняя величина. Как заявил недавно на заседании совета Свердловского областного союза промышленников и предпринимателей главный инженер Уралвагонзавода Юрий Шаньгин, реальная стоимость рефинансирования ранее взятых кредитов доходит уже до 30% годовых. Чтобы не провоцировать ухудшение качества обслуживания портфелей, банкиры все жестче оценивают заемщиков.

— Банки стали более осторожными и избирательными. К анализу проектов применяются повышенные требования по устойчивости заемщика и уровню обеспеченности. При этом получение доступа к финансированию никак не связано с отраслью деятельности компании. На первый план выходит качество отчетности, уровень закредитованности, устойчивость рыночной позиции, диверсификация поставщиков и покупателей. Не на последнем месте — качество и ликвидность залога: получить беззалоговый кредит стало почти невозможно. Мы стараемся избегать необеспеченных кредитов, детально изучаем все параметры бизнеса, особенно обращаем внимание на наличие прибыли и источников погашения кредита, — перечисляет особенности риск-модели Данил Абрамов.

Все это, безусловно, сказывается на динамике корпоративного кредитования. По словам председателя правления Уральского Банка Сбербанка России Владимира Черкашина, краткосрочный кредитный портфель юридических лиц Уральского Сбербанка с 1 апреля по 1 сентября сжался на 5,6%, инвестиционный — на 6,7%. Перебои не только с инвестиционным, но уже и с оборотным капиталом начинают ощущать многие компании, а это может раскрутить спираль неплатежей. «Нашему развитию сейчас сильно мешает недостаток собственных средств и хронические неплатежи со стороны контрагентов», — признается генеральный директор завода РТИ (Екатеринбург) Сергей Фомин. Итог — падение инвестиционной активности бизнеса.

Системным решением может стать снижение ключевой ставки, что остановит падение стоимости денег. Но в сегодняшней ситуации это означает усиление девальвации за счет спекулятивных операций с валютой. За этим может последовать новый виток роста цен. Поскольку регулятор не собирается отказываться от курса на снижение инфляции, ждать смягчения кредитно-денежной политики вряд ли стоит. И однозначного варианта разрешения коллизии у монетарных властей нет. Значит, надо хотя бы поддержать экономику через более существенное, чем сейчас, задействование инструментов предоставления компенсаций предприятиям по банковским кредитам, расширения гарантий и прямого выделения средств из федерального бюджета на перспективные и масштабные проекты.   

Динамика валютных активов и обязательств по группам банков с 01.04.14 по 01.10.14, %

Доля групп банков в совокупном валютном балансе банковской системы на 1.10.14

С апреля 2014 гада все виды валютных обязательств сокращаются, кроме депозитов в крупнейших частных банках

У партнеров

    Реклама