В режиме выживания

Ирина Перечнева
22 декабря 2014, 00:00
  Урал

Восстановление российской экономики начнется не ранее 2016 года, считает управляющий директор, главный аналитик ВТБ24 Станислав Клещёв

Станислав Клещёв

— Станислав, как мировая экономика заканчивает этот год?

— Ситуация в мире в целом позитивная. Кого-то могут не устраивать темпы роста в целом или в отдельных регионах, но локомотивы мировой экономики — США и Китай — достаточно уверенно «тянут» эту упряжку. Мы ждем дополнительных импульсов для экономического роста со стороны Японии, Китая и Европы. А вот ситуация в России беспокоит. Все упирается в процессы, разворачивающиеся на рынке нефти.

— Версий падения цен на нефть множество: от фундаментальных факторов до заговора. Ваша гипотеза?

— Действительно, такого стремительного падения цены на нефть не наблюдалось с 2008 года. И в отличие от 2008-го драйверы для этого снижения совершенно другие. Один из ключевых имеет фундаментальную основу, и это говорит о вероятной продолжительности негативного воздействия. Нефтяной рынок разбалансирован. Избыточное предложение составляет 1 — 2 млн баррелей в сутки (около 2% от мировой добычи). Это относительно небольшой дисбаланс, возникший не внезапно. В одиночку он не мог спровоцировать падение котировок на 40%. Соответственно, есть основания полагать, что в основе падения — не только этот фактор. Несомненно, имеется значительная спекулятивная составляющая.

— До каких уровней будут падать цены?

— Мы видим две отметки. Первая — это около 60 долларов за баррель, на которой отсекается рентабельность половины мировой добычи сланцевой нефти. Остановка части мощностей позволит привести в соответствие баланс спроса и предложения. Вторая — «техническая», на которую ориентируются спекулянты. Здесь падение может быть до 52 долларов за баррель.

— Как будут вести себя основные индикаторы российской экономики?

— Дешевая нефть — это уже как минимум среднесрочная перспектива. Как показывает история, масштабное падение цен — всегда шок для экономики. Шок с точки зрения как валютного курса, так и динамики роста. Мы ждем рецессии российской экономики в следующем году в пределах 1%. Этот прогноз основан на предположении среднегодовой цены «черного золота» в следующем году на уровне 85 долларов за баррель. Пик инфляции будет в следующем году в первом квартале, скорее всего ближе к его окончанию. При этом имеются веские основания полагать, что на пике мы все же увидим двузначные цифры по инфляции. Экспорт на фоне падения нефтяных котировок сокращается. Импорт при этом имеет естественные ограничители для сокращения. Для ряда системообразующих отраслей импорт оборудования является необходимым условием для развития, и отказаться от него нельзя. Потребительский же импорт — переменная величина, его эластичность — главная неизвестная. От того, насколько граждане будут готовы отказаться от импортных товаров, а российские производители обеспечить достойную замену подорожавшему импорту, зависит поддержание сальдо торгового баланса, а в конечном итоге и платежного.

— Какую позицию в этой ситуации, на ваш взгляд, займет частный бизнес?

— Инвестиции сокращаются главным образом из-за неопределенности. Все, кто планировал вложения на текущий и следующий год, в шоке. Такого ослабления рубля в модели никто не закладывал. Прогнозировать реализацию инвестиционных планов при такой волатильности валютного курса просто невозможно. Кредиты брать по сложившимся процентным ставкам мало кто решится. Чтобы «отбить» стоимость заемного капитала, надо иметь очень высокую рентабельность бизнеса. Таких отраслей немного. Поэтому сейчас сложились объективные причины для того, чтобы предприятия сворачивали инвестиции и фактически переходили в режим выживания. Государство пытается смягчить эти проблемы через задействование средств фонда национального благосостояния. Но, к сожалению, его ресурсы ограничены, и поддерживать экономику за счет этих средств больше двух-трех лет государство не сможет.

В своем послании президент страны Владимир Путин обозначил налоговую амнистию как один из вариантов привлечения  инвестиций в экономику. Предложение абсолютно правильное. Вопрос лишь в том, насколько российский бизнес готов на него откликнуться. У меня лично достаточно скептический взгляд на происходящее, потому что можно сколько угодно предлагать амнистию для капитала, но если бизнес видит на примере «дела Башнефти», как эти капиталы в один момент могут быть обращены в пользу государства, эффекта не будет. Да и практика предыдущей амнистии показала, что возвращаются совсем не те суммы, на которые рассчитывают.

— Чего ждать в 2015 году?

— Определенно ничего позитивного. Если мы ищем позитив, то я бы вел речь скорее о 2016 годе, когда можно будет рассчитывать на восстановление экономического роста. 2015-й можно считать вычеркнутым в этом плане. Болезненная для стран-экспортеров балансировка рынка нефти должна состояться в первой половине года. Цены на нефть получат возможность восстановиться до 85 долларов за баррель Brent. При таком сценарии мы сбалансируем бюджет и выровняем курс национальной валюты. Но после шока второго полугодия 2014 года необходимо продолжительное время для возвращения экономических процессов в привычное русло. Нужно сделать главное — вернуть доверие инвесторов, а это произойдет не скоро. Мобилизовать внутренние ресурсы и бороться за доверие внутреннего инвестора в условиях пересмотра пенсионной реформы, постоянных новаций в налоговом законодательстве, сохранении забюрократизированных про­цедур весьма проблематично.

— Каковы долгосрочные последствия резкого повышения ключевой ставки в конце года?

— Во-первых, это отразится на рынке рублевого долга, который нужно привести в соответствие с новыми условиями межбанковского кредитования. Будем ждать распродажи рублевых облигаций. Во-вторых, выльется в рост процентных ставок, что означает автоматическое понижение таргетов по акциям компаний вследствие роста ставки дисконтирования. В-третьих, это угроза банкротств и дефолтов для наиболее закредитованных компаний. В-четвертых, падение долгового рынка — это автоматические убытки для банковского сектора. Соответственно, стоит рассчитывать на увеличение количества «пациентов» АСВ. Так что говорить о каком-либо росте экономики в следующем году при процентных ставках в районе 20% годовых не представляется возможным.