Я не боюсь темноты

Глеб Жога
24 августа 2015, 00:00
  Урал

Как превратить съезд поклонников редкой гравюры в масштабный городской праздник

Ифа Лэйтон. Дивный лунный свет

15 августа в Екатеринбурге открылся Международный фестиваль меццо-тинто — единственный в мире крупный регулярный конкурс, целиком посвященный только этой сложной технике гравюры. Фестиваль проводится в формате биеннале с 2011 года — нынешнее событие стало третьим (о предыдущих см., например, «Второй черный», «Э-У» № 21 от 27.05.2013). Организатором мероприятия традиционно выступает Екатеринбургский музей изобразительных искусств (ЕМИИ); вдохновитель и локомотив процесса — директор ЕМИИ Никита Корытин (он интересуется этой техникой гравюры давно, проводил выставки меццо-тинто еще до работы в музее и организации фестиваля — подробнее см. «Читая картины», «Э-У» № 14 от 13.04.2009).

Екатеринбургский фестиваль меццо-тинто, не устанем повторять, — уникальный прецедент в мировом масштабе.

— Это единственный в мире фестиваль, целиком посвященный меццо-тинто, и я не удивлюсь, что именно он станет двигателем развития техники в дальнейшем, — говорит Екатерина Климова, член жюри третьего фестиваля, завотделом гравюры XVIII — начала XXI веков Государственного Русского музея. — Когда я узнала, что фестиваль будет посвящен только одной технике гравюры, я была в больших сомнениях насчет жизнеспособности проекта — уж очень специфичное направление. У меня есть опыт участия в жюри разных конкурсов печатной графики, и во всех из них всегда бывает представлен весь спектр техник. Команда организаторов в Екатеринбурге владеет очень пробивной силой, должно быть, подкрепленной огромным желанием, и, несмотря на всю специфичность метода, фестиваль успешно развивается.

С Запада на Восток

Организаторы не раз заявляли, что их детище — самое масштабное событие в художественной жизни Екатеринбурга по количеству зарубежных участников. Фестиваль 2015 года декларации уверенно подтвердил: в очередной раз конкурс объединил около сотни художников из 35 стран — эти показатели для фестиваля стали стабильными. Всего же в мире, как считает оргкомитет екатеринбургского фестиваля, в технике меццо-тинто работают около 400 граверов. Учитывая, что список участников варьируется от фестиваля к фестивалю, можно сказать, что с уральским конкурсом так или иначе взаимодействовали до половины всех нынешних приверженцев черной манеры. Важно, что художники не просто присылают работы на конкурс, но приезжают в Екатеринбург для профессионального общения, причем за свой счет. В августе-2015 ЕМИИ посетили более трех десятков специальных гостей, среди которых художники, эксперты, кураторы, галеристы и коллекционеры, многие из них побывали в Екатеринбурге уже не впервые.

Современная география распространения меццо-тинто широка: на фестивале свои работы лично представляли художники от Мексики (Хорхе Матеос, например, так вдохновился екатеринбургскими фестивалями, что принялся учить русский язык) и Канады до Таиланда и Японии. Сильна традиционная европейская школа: считается, что техника была изобретена Людвигом Ван Зигеном в Нидерландах в 1642 году (в жюри фестиваля входит голландская художница Нан Малдер). Однако признание она получила через сто лет в Великобритании, тогда ее даже называли «английской манерой» (в Екатеринбурге англичанин Мартин Митчелл стал победителем второго фестиваля, на третий он привез персональную выставку).

Однако во второй половине ХХ века старинная европейская техника стала набирать популярность в Азии: вероятно, монотонная и трудоемкая метода хорошо сочетается с медитативно-созерцательным восточным мировоззрением. Около пятой части участников третьего фестиваля меццо-тинто — азиаты, а среди победителей и призеров этого года их треть. Кроме того, на нынешнем фестивале самую большую персональную выставку представил таиландец Бонми Сангхум — обладатель гран-при второго фестиваля (молодой художник не говорит по-английски, а переводчиков с тайского в Екатеринбурге негусто — общение с приехавшим победителем происходило в основном на языке твердых жестов и мягких улыбок). Большеформатные листы Сангхума из серии «Сущность. Истина. Реальность» оргкомитет в шутку окрестил «дзен-ботаникой» — на работах изображены увеличенные до макро-размеров элементы растений — цветы, семена, плоды, левитирующие в бесконечно глубоком темном пространстве. Кроме того, на фестивале 2015 года отдельный проект был посвящен южнокорейской гравюре, его инициатором и куратором выступил художник и профессор Ким Сюн Йон, победивший на первом фестивале (премия за верность традиции) и участвовавший во втором с персональной экспозицией.

Тихой сапой

Жемчужиной внеконкурсной программы фестиваля стала собственная коллекция гравюр ЕМИИ, выставленная в пространствах свежеотремонтированного музея архитектуры и дизайна Уральской архитектурно-художественной академии. Собрание создавалось за годы фестивалей и предфестивальных выставок: по правилам мероприятия, художник передает одну из конкурсных работ в дар музею, причем право выбора листа принадлежит музею.

— Собранная благодаря фестивалю коллекция гравюры в ЕМИИ — уже уникальное явление. Ни один отечественный музей не обладает ничем подобным. Как музейный сотрудник я хорошо знаю, что комплектование музейных фондов сегодня в России — весьма сложный процесс. И то, что ЕМИИ удалось собрать мировую коллекцию, — невероятный факт, — восхищается Екатерина Климова.

— Увидеть такую прекрасную подборку работ в технике меццо-тинто в нашей стране нигде больше невозможно, и не знаю, возможно ли в мире, — вторит коллеге Олег Хромов, академик Российской академии художеств, доктор искусствоведения, член жюри фестиваля. — Сейчас в России сложно проводить фестивали в сфере культуры, особенно музейной, особенно такие, которые проходят подолгу, накапливая историю. То, что это удалось, — по-моему, чудо. Екатеринбург можно только поздравить со столь удачным приобретением.

Несмотря на то, что гостями и экспертами фестиваля традиционно становятся известные отечественные коллекционеры гравюры, непосредственно современное меццо-тинто из них никто не покупает. «В кругу этого фестиваля нет коллекционеров, которые были бы готовы приобретать выставляемые работы. Самый большой коллекционер здесь, пожалуй, сам ЕМИИ. Так что для художников-участников нет никакой прямой финансовой выгоды, а если эффект и есть, то отложенный. Но само участие престижно, а если выигрыш — тем более. К тому же в мире просто мало мест, где граверу-меццотинтисту можно показать себя. А им хочется делиться с людьми этой красотой», — рассуждает коллекционер старинной гравюры Андрей Кусакин.

На флаг

2015 год показал, что фестиваль меццо-тинто стал крупным событием не только для узких специалистов, но и для всего города. Так, фестиваль этого года был приурочен к дню рождению Екатеринбурга (прежние мероприятия стартовали в рамках ночи музеев соответствующих лет), а конкурсную программу нынешнего года открывал глава Екатеринбурга Евгений Ройзман. Мэр уральской столицы произнес краткую речь об особенной актуальности высокого искусства в настоящий исторический момент:

— Происходящее в последнее время в отечественной внешней политике, в нашей стране, да и в мире в целом заставляет задуматься о вещах, которые могут удержать людей от сползания в средневековье, к гуманитарной катастрофе. Обычно в качестве таковых называют образование, науку, культуру. Но в истории достаточно примеров, когда и образование, и наука использовались во вред человечеству. И только культура всегда, во всех своих ипостасях несет добро. Поэтому мы очень рады любым проявлениям высокой культурной жизни. И слава богу, что мы имеем такие у нас, что Екатеринбург, несмотря ни на что, остается открытым гостеприимным европейским городом.

А вот приветствие от Елены Трофимовой, первого заместителя начальника управления культуры Екатеринбурга:

— Огромное спасибо всем организаторам за то, что фестиваль меццо-тинто приурочен к дню Екатеринбурга. Это изысканный и тонкий подарок музея и всех участников нашему городу. Сейчас открывается уже третий фестиваль, и за минувшие годы меццо-тинто стало нашим другом и нашим символом, все мы (чиновники) горячо поддерживаем этот фестиваль.

Казалось бы, узкая и очень специфичная техника гравюры — удел считанных специалистов, но фестиваль быстро приобрел массовую популярность среди горожан, его даже называют символом Екатеринбурга. Удивительно, что эта специфичность со стороны исполнителя не сузила зрительскую аудиторию: гравюры в черной манере обладают невиданной выразительной силой, они способны зачаровывать даже самого неподготовленного зрителя. (С этим тезисом, однако, согласны не все: кое-кто в кулуарах снобистски замечал, что большинство неподготовленных посетителей предпочитают «цветные картинки», а тонкости монохромной гравюры оценить не в состоянии.)

Немалую роль в успешном становлении фестиваля в городе сыграла методичность и последовательность организаторов. Андрей Кусакин: «Здесь главное — надолго, для таких фестивалей очень важна история. Три фестиваля уже прошло — это уже здорово. А то у нас очень часто получается начинать энциклопедию с буквы П, и даже ее не полностью окончить. Никита Корытин эту русскую традицию прерывает, каждый раз издает каталог. На Западе это воспринимается как что-то очень неожиданное для русского художественного рынка и безусловно положительное».

Правда, некоторые эксперты находят обратную сторону регулярности и популярности:

— Предыдущие фестивали производили на меня большее впечатление, — продолжает Кусакин. — С годами фестиваля насмотренность глаза растет, а возможность встретить что-то неожиданное падает. Особенно быстро наработалось привыкание, скажем так, к современным формам. Наверное, поэтому сейчас меня труднее удивить. Хотя, я помню, например, что прежде бывали представлены работы бо?льшие по размеру, они впечатляли уже самим масштабом. Сейчас листы стали будто бы более равные. Поэтому мне кажется, что проводить фестиваль раз в два года — это часто. Техника муторная, за два года новых работ появляется немного (на фестиваль заявляются только свежие листы. — Ред.). Лучше, наверное, работать в формате триеннале. Но, увеличивая шаг, нужно и подготовку каждого события пропорционально углублять.