От двух до пяти

Сергей Селянин
руководитель проектов Аналитического центра «Эксперт-Урал»
30 ноября 2015, 00:00
  Урал

За два года банковская система страны лишилась пятой части кредитных организаций. Судя по темпам — это далеко не предел. Накопленная статистика позволяет оценить факторы, влияющие на надежность банков

Отзывы банковских лицензий по-прежнему затмевают в информационном поле все другие новости отрасли. Что не­удивительно: ЦБ еженедельно вывешивает «расстрельный список», и если до октября нормой в нем были один-два банка, то сегодня — три-пять. В итоге с начала года лицензий лишились 88 кредитных организаций (девять — в первом квартале, 25 — во втором, 28 — в третьем и 26 — за половину четвертого). Кризис явно набирает обороты.

Зона риска

Если вести отсчет от июля 2013 года, то за два с небольшим года лицензию потеряли 203 банка (точка отсчета неслучайна: Эльвира Набиуллина стала председателем ЦБ, и если в первой половине года умерли всего три банка, то во второй — 29).

Главный вопрос, который волнует клиентов-юрлиц и крупных частных вкладчиков, — насколько надежен выбранный банк. Раньше у осмотрительных предпринимателей было правило: в банке можно открывать счет, только если лично знаком с председателем правления или директором филиала. В нынешний кризис оно работать перестало. Величина банка, после банкротства Пробизнесбанка, два года назад входившего в топ-50, также не дает абсолютной гарантии.

Посмотрим по накопленной статистике, какие организации были более и менее уязвимы. Всего за два года лицензии лишились 22% банка от их общего количества на 1 июля 2013 года. Потери в восьмой-девятой сотне самые большие — 38%, во второй и третьей — 18 и 19 банков соответственно. В первой сотне — всего 7%, то есть семь банков. Но на них приходится 35% активов (и примерно такая же доля обязательств) всех погибших банков.

Региональный анализ показывает: за пределами первой сотни не стало 27% московских и 21% региональных банков за два года. А если взять только 2015 год, статистика существенно меняется: на 7% региональных банков приходится 14% московских. Урал лишился 26% самостоятельных банков (18 организаций), все они, кроме трех, за пределами третьей сотни по величине активов.

Сопоставление разных факторов показывает: величина обязательных нормативов Банка России практически не влияет на устойчивость банка. Зато есть явная зависимость между тем, выплачивал банк дивиденды или нет. Среди банков, регулярно их плативших, банкротами стали 12%, тогда как среди никогда не плативших — 27%. Положительно, хотя и несильно, сказываются также рентабельность и ликвидность. Убыточность — далеко не главный негативный фактор: среди банков, лишившихся лицензии в 2015 году, только 22% были убыточны по итогам 2014-го, остальные прибыльны.

Величина обязательных нормативов Банка России практически не влияет на устойчивость банка

Найти группу самых устойчивых банков за пределами первой сотни нам все же удалось — это региональные банки второй и третьей сотни: здесь всего 10% банкротов. В группе московских такой же величины этот показатель — 25%.

«Образец надежности» можно представить так: это региональный банк из топ-300, регулярно плативший дивиденды, с рентабельностью выше средней. Среди таковых все действуют.

В тени

Банковский бизнес продолжает сжиматься. По итогам девяти месяцев активы системы, очищенные от переоценки валютной составляющей, сократились на 2,4% (расчет без учета банков, лишившихся лицензий: ЦБ перестает публиковать их отчетность, хотя они продолжают владеть активами и иметь обязательства, поэтому в совокупные показатели на начало года мы их также не включаем). Корпоративный кредитный портфель за тот же период уменьшился на 1,6%, розничный — на 7,1% (просроченная задолженность исключена, для банка это скорее не актив, а убыток). Правда, есть и положительные моменты: корпоративный портфель в третьем квартале вырос на 3%, в отличие от падения в первые два. Розничный портфель сжиматься перестал, а у Сбербанка и других госбанков — увеличился. У уральских банков также наметился рост корпоративного портфеля.

Заморозка портфеля при неизбежном ухудшении его качества снижает доходы. Стоимость пассивов регулирует рынок. Никакие меры экономии на персонале, офисах и других постоянных расходах не могут компенсировать сокращение доходов по кредитам. Если банк уже работает с убытками, то наращивание активов остается единственным способом из них выйти.

За третий квартал доля убыточных банков возросла с 26 до 27%. Хуже всего положение в первой сотне — убыточных 38%. По-прежнему львиную долю прибыли съедают резервы: до их создания и амортизационных отчислений убыточны 13% банков. Среди уральских убыточны 14 банков (28%), а до создания резервов и амортизации — семь (14%).

Динамика ресурсной базы показывает проблемы в реальном секторе: средства коммерческих компаний тают, государственных — растут (считаем здесь и деньги, выделяемые АСВ на санацию банков, впрочем последние оседают исключительно в крупнейших частных и госбанках).

Частные вклады растут в банках всех групп: cрочные в рублях — на 15%, у региональных банков — 18%.

Страх потерять деньги вынуждает клиентов переходить в банки с госучастием: рублевые расчетные счета в частных банках с начала года сократились на 2,2% (у региональных банков — 7,3%), в государственных увеличились на 15%. Способ защиты для малого бизнеса — пропускать обороты не через ООО, а через ИП: эти счета защищены системой страхования вкладов, в результате они выросли на 20%, причем даже у малых банков.

Эксперты отмечают, что малый бизнес уходит в тень: расчеты наличными — экономия на налогах. При существенном сокращении кредитов ИП (с начала года на 22%) многие банки имеют в своей линейке «кредит собственнику бизнеса» — формально потребительский, но понятно, что этот «нал» будет циркулировать в теневых расчетах между предприятиями и не обязательно в виде пачек купюр.

На рынке доминируют два банка — Сбербанк и ВТБ24, создавшие удобные системы мгновенных переводов для частных лиц. На них приходится свыше 70% оборота средств в банкоматах и около 60% оборота по счетам физлиц (для сравнения: только 52% рынка потребительских кредитов, 44% кредитных карт). За год обороты наличности, проходящие через банкоматы, увеличились на 13%, а у этих двух — на 17% (чтобы исключить сезонность, сравниваем сентябрь 2015-го и 2014-го; годом ранее прирост составил 22%, в этом году сказывается кризис: рост доходов населения не поспевает за инфляцией). Еще больше выросли обороты по счетам физлиц в Сбербанке — на 22% при скромном росте остатков — 3%.

Первая десятка уральских банков показывает на общем фоне неплохие результаты: всего один убыточный (из-за создания резервов), семь банков поднялись с начала года в общестрановом рейтинге по величине активов.