Между стабилизацией и стагнацией

Ирина Перечнева
19 сентября 2016, 00:00

Дно рецессии считается пройденным, если ВВП не падает как минимум несколько кварталов подряд. Экономика промышленного Урала балансирует на грани

Фото: Игорь Бадов

Лето этого года выдалось жарким по накалу не только воздуха, но и экономических прогнозов. Июньская статистика дала много поводов для оптимизма. Промышленный выпуск вырос на 1,7% (по данным Росстата, год к году), инфляция с января по июнь составила всего 3,3% (против 8,5% в тот же период годом ранее), а на последней неделе июля Росстат вообще увидел дефляцию. «Российская экономика полностью выйдет из рецессии уже в текущем году. Нижняя точка спада пройдена, идет быстрое восстановление. С третьего квартала экономика будет показывать рост. Рецессия полностью прекратится по итогам этого года», — рапортовал министр экономического развития Алексей Улюкаев.

Глава Сбербанка Герман Греф тоже увидел признаки стабилизации, по его словам, роста ВВП можно было ожидать во второй половине 2016 года. Учащение пульса нащупало и агентство Bloomberg: вывод сделан на основании усиления предпринимательской активности, о чем, по мнению аналитиков, говорит увеличение спроса на электричество и объемы грузоперевозок. На позитиве провел июль и Банк России. В информационных лентах появились новости под заголовком «ЦБ считает, что рецессия в России закончилась», цитирующие бюллетень ЦБ «О чем говорят тренды»: «Индексная оценка российского ВВП говорит о том, что рецессия осталась позади, а впереди — медленный рост экономики».

Однако прошел июль, и тональность прогнозов резко поменялась. Продолжила падение розничная торговля, промышленный выпуск осел на 0,3%. Особенно печально выглядела обработка, давшая статистике минус 1,4% к предыдущему месяцу и 1,5% год к году.

Выпуск промышленности — самый достоверный индикатор, а раз так, то и в целом в экономике не наблюдается явного сигнала об улучшении конъюнктуры — к такому выводу в обзоре «Комментарии о государстве и бизнесе» пришли эксперты Высшей школы экономики. Приговор: «Российская экономика застряла на дне, и восстановительного роста до конца года не будет». Алексей Улюкаев также был вынужден признать факт замедления и сделать предположение о том, что, возможно, третий квартал начнется с сокращения ВВП. Последняя характеристика ситуации из уст министра звучит как «переход от рецессии к стагнации».

Согласно версии сентябрьского прогноза Минэка, сокращение ВВП в этом году составит 0,5 — 0,7% (итог 2015 года — минус 3,7%). «Бизнес-цикл, скорее всего, прошел нижнюю точку и разворачивается наверх, в последующие три года экономика будет расти темпами 1,5% в год», — заявил на банковском форуме в Сочи 9 сентября директор департамента макроэкономического прогнозирования Минэкономразвития Кирилл Тремасов. 

Чего ждать в экономике Большого Урала? Чтобы ответить на этот вопрос, аналитический центр «Эксперт» на основе данных Росстата рассчитал динамику ключевых индикаторов за первое полугодие-2016.

Плюс минус ноль

В целом по стране промышленный выпуск по отношению к аналогичному периоду прошлого года вырос на 0,4%, и это против снижения на 2,7% годом ранее. На территории Урала и Западной Сибири индекс физических объемов производства выше среднероссийских показателей в трех субъектах федерации — Удмуртии (105,8%), Свердловской (104,9%) и Тюменской (102,4%) областях. Однако фундаментальных факторов, говорящих о стабильном тренде, за этой статистикой искать не стоит. В Свердловской области это не что иное, как эффект низкой базы: первое полугодие-2015, с которым идет сравнение, оказалось провальным, особенно для обрабатывающих производств (подробнее см. «Своими силами», «Э-У» № 27 от 04.07.2016). В целом за 2015 год выпуск в обработке Среднего Урала сократился на 35%. Тюменская область держит индекс благодаря активной инвестиционной политике, которую субъект последовательно проводил все годы экономического роста. Динамика промышленного выпуска в Удмуртии вероятнее всего связана с отраслевой спецификой индустрии. «Структура роста промышленного выпуска в республике выглядит следующим образом: наибольшее повышение идет в деревообработке (39%), химической промышленности (36,2%), производстве кожи, изделий из кожи, и обуви (22,3%)», — указывает аналитик ГК TeleTrade Марк Гойхман. Нам, безусловно, хотелось бы видеть за этими цифрами начало нового тренда в этом субъекте, но мы скорее согласимся с рассуждениями директора филиала «БКС Премьер» Григория Сосновского: «Сам по себе рост за один отдельный период, тем более по итогам полугодия, не означает строго позитивной динамики. Промышленное производство по регионам часто может меняться сильно, если речь идет о выпуске машин и оборудования».

В части субъектов промышленность держится на уровне прошлого года. Так, в ХМАО выпуск вырос на 1,9%, в ЯНАО — на 3,3%, в Башкортостане — на 1%. Некоторые территории второй квартал показывают падение: в Оренбуржье за полгода индекс составил 93,4%, в Челябинской области — 95,1%, Курганской — 96,9%, в Пермском крае — 99,0%.

Статистика зафиксировала феноменальный рост добычи полезных ископаемых в Курганской области: по итогам полугодия индекс промпроизводства в этой сфере достиг 147%. Но это не более чем эффект низкой базы: в аналогичном периоде-2015 добыча упала на 12,2%, а по итогам года — на 4%. В остальных субъектах Большого Урала рост этого индекса в пределах 5%, исключение — Оренбургская область: 94,1% от уровня прошлого года. В целом по России — 102,6%.

В обрабатывающем производстве выпуск за этот период больше всего вырос опять же в Удмуртии — на 12,4%. В Тюменской области — 6,3%, в Свердловской — 4,4%.

Хуже всего результаты обработки в Челябинской области — минус 6%, в остальных — на уровне прошлого года. Производство и распределение электроэнергии, газа и воды в одной половине субъектов Урала показало плюс, в другой — минус.

Снижение показателей идет в первом полугодии и в денежном выражении. Объем отгруженных товаров собственного производства по полному кругу организаций всех отраслей промышленности по Урало-Западносибирскому региону составил 6,13 трлн рублей в текущих ценах. Снижение за год — чуть более 1%, в том числе в добывающей промышленности — 5,3%. В обрабатывающей — прирост на 1,3% (в целом по стране спад до 99,1%), в производстве электро­энергии, газа и воды совокупные объемы отгрузки выросли на 9,1%.

В негативе — сегменты, зависящие от мировой сырьевой конъюнктуры. В минус сработали уральские металлурги (сокращение отгрузки на 6,7%), производители кокса и нефтепродуктов (1,9%). В позитиве — отрасли, получившие эффект от внешних ограничений. Так, отгрузка электронного, оптического и электрооборудования в регионе за полгода увеличилась на 16,2%, машин и оборудования — на 14,2%, транспортных средств и оборудования — на 4,4%. Самую приятную статистику формирует аграрный сектор, показавший в регионе рост отгрузки за полугодие на 13,3%.

Очевидно: агропром отскочит от дна одним из первых. В целом по стране выпуск сельскохозяйственной продукции за полгода-2016 вырос на 2,9% в сравнении с первым полугодием 2015-го.

Прилично выглядит и сельское хозяйство индустриального Урала. Предприятия агропромышленного комплекса Урало-Западносибирского региона произвели 443,7 тыс. тонн мяса и мясных субпродуктов, что на 16,8% больше, чем годом ранее. При этом почти 44% выпуска приходится на Челябинскую область — 195 тыс. тонн (прирост за год — 16,5%). Производство молока также выросло, на 3,6% к уровню прошлого года (1107 тыс. тонн). Лидирующую позицию по надоям занимает Свердловская область — 221,4 тыс. тонн (рост 3,2%). Выпуск хлеба и хлебобулочных изделий в январе — июне увеличился всего на полпроцента и составил 440,5 тыс. тонн.

Экономика промышленного Урала балансирует, таким образом, на грани средних темпов. Чуть лучше чувствуют себя те, кто получил дивиденды от санкций и девальвации.

Скромные и экономные

Рассчитывать на большой вклад розничной торговли пока не стоит: оборот за полгода снизился на 5,7% от отношения к аналогичному периоду 2015 года. На территории Урала и Западной Сибири картина следующая. Из десяти субъектов федерации в семи мы наблюдаем падение индекса, причем в трех он провалился ниже среднероссийского. Так, розничная торговля в Челябинской области просела на 10,9%, то есть почти в два раза глубже, чем в среднем по стране. Снижение в Курганской области — 9%, в Пермском крае — 8,9%. В Башкортостане спад в 6,8%, в Тюменской области — 6,3%, в Свердловской области — 5,3%. Минимум проседания в Оренбургской области — 0,2%. И только в Удмуртии оборот розничной торговли по итогам первого полугодия 2016 года вырос на 2%.

Оборот розничной торговли пищевыми продуктами (включая напитки и табачные изделия) в среднем по стране снизился в сопоставимых ценах на 5,1%. Во всех субъектах Урала и Западной Сибири он также сократился, наибольший спад в Челябинской области — 90,7% к соответствующему периоду прошлого года. Исключение — Оренбургская область (плюс 2,4% по сравнению с январем — июнем 2015 года) и Удмуртия (показатель не изменился).

Оборот розничной торговли непродовольственными товарами в среднем по стране упал на 6,3%, несмотря на рост продаж по отдельным товарам. Разброс по субъектам макрорегиона — от 12,8% в Курганской области до 2,7% в Оренбургской. Исключение — прирост 4,3% в Удмуртии.

Основная причина спада в отрасли очевидна — снижение реально располагаемых доходов населения. В последние месяцы темпы падения замедлились, но на рознице это не отразилось. Люди, наученные депрессией экономить, не скоро изменят поведенческую модель. Немаловажную роль в этом тренде играет динамика потребительских цен: да, в последнюю неделю июля случилась дефляция, но полгода до этого ценники в магазинах росли. Прирост цен первого полугодия 2016 года к соответствующему периоду 2015 года составил по стране 7,8%. По десяти субъектам Урала и Западной Сибири индекс потребительских цен (ИПЦ) варьируется от 101,4% до 105%. При этом темп роста цен ниже российского показателя мы увидели только в четырех субъектах: Удмуртии (101,4%), Оренбургской области (101,8%), ЯНАО (103%) и Курганской области (103,1%). Максимальный рост по-прежнему в ХМАО.

Наибольший прирост цен обеспечивает сегмент непродовольственных товаров. Исключение — Челябинская область (сфера услуг) и ЯНАО (продовольствие). Удмуртия показывает минимальные ИПЦ за полугодие в группировках продовольственных и непродовольственных товаров: 100,5% и 101,9% соответственно. Максимальное удорожание у автономных округов: 104% у ЯНАО в сегменте продовольственных товаров, 107% у ХМАО — непродовольственных. В сфере услуг только Оренбургская область демонстрирует удешевление за первое полугодие на 0,8%. Максимальный рост цен на услуги у ХМАО — 104,8%.

Существенный разброс динамики цен по результатам первого полугодия показывают производители промышленных товаров.

В Башкирии спад — индекс по этой группе 99,3%. В остальных субъектах рост: от 103% в Курганской области до 121,8% в ХМАО.

Стоимость условного (минимального) набора продуктов питания в среднем по стране в июне составила 3816,6 рубля (прирост к маю — 2,1%, с начала года — 6,7%). В большинстве субъектов Урало-Западносибирского региона стоимость корзины ниже средней (минимум в Оренбургской области — 3286,4 рубля). Исключение составляют Свердловская область (4086,66 рубля) и Тюменская область (4423,98 рубля) с ХМАО (4314,14 рубля) и ЯНАО (5451,92 рубля). За шесть месяцев 2016 года быстрее, чем в среднем по стране, дорожала корзина только в Свердловской области (на 7,4%). Одна из самых дорогих корзин, ямальская, существенно не изменилась (99,9%).

Таким образом, потребительский спрос на снижение спада также не сработает.

Желаемое за действительное

Мы переживаем самую длинную за два десятилетия двухлетнюю депрессию. От нее устали не только ведомства: не находят применения предпринимательская инициатива, потребительский драйв, капиталы. Оптимистичная риторика настроение, может, и поднимет, но маховик роста не запустит. Экономических агентов сейчас больше интересуют перспективы структурных реформ и связанные с этим горизонты планирования. На том же банковском форуме в Сочи Кирилл Тремасов общий вектор рассуждений его ведомства обозначил так:

— Можно ускорить экономический рост за счет активного стимулирования через кредитно-денежную политику. Но это не даст долгосрочного устойчивого результата. Такой рост после надувания пузыря закончится спадом. Нам же нужны реформы, которые позволят экономике расти в долгосрочном плане, естественным образом, без стимулирующих мер даже в условиях нестабильных цен на нефть. Экономическая наука дает ответы на эти вопросы. Есть три фактора роста: труд, капитал, производительность. Основные акценты нужны на вложениях в высокотехнологичные сектора, внедрение энергосберегающих технологий, создание условий для повышения отдачи в человеческий капитал. Именно инвестиции в человеческий капитал должны стать основным фактором для вывода экономики на траекторию устойчивого роста. С трудовыми ресурсами у нас самая сложная ситуация: идет сокращение на 200 — 300 тыс. человек в год. Мы видим возможность снижения дефицита трудовых ресурсов через повышение пенсионного возраста, снижение безработицы и увеличение гибкости рынка труда. Ну и, конечно, ключевым аспектом является активная инвестиционная политика, которая базируется на следующих факторах: это снятие разного рода неопределенностей и рисков, создание условий для трансформации сбережений в инвестиции. Третий фактор — стимулирующая политика государства, государственные инвестиции могут быть эффективными и сыграть важную роль в ускорении экономического роста.

В подготовке публикации принимали участие Сергей Заякин, Татьяна Печенкина, Алиса Могильникова

Предпосылки для завершения рецессии есть

 010_expert-ural_38.jpg
- но большинство предпринимателей не торопятся вкладываться в бизнес до окончания электорального цикла и стабилизации рынков после встряски 2014 — 2015 годов, считает аналитик инвестиционного департаментов ВТБ 24 Станислав Клещев

— С чем связан разброс прогнозов, который мы наблюдали летом этого года, и какого сценария придерживаетесь вы?

— Корректировки в оценке динамики ВВП вызваны не очень хорошей статистикой по итогам июля. Несмотря на сложившуюся с весны тенденцию замедления спада экономики в измерении месяц к месяцу, после июньского «нуля» мы не увидели долгожданного выхода в плюс. Напротив, произошел откат в отрицательную зону. Принимая это во внимание, даже просто математически приходится корректировать прогноз на третий квартал. Но отклонения не очень большие, и августовские данные дают надежду на официальный выход российской экономики из рецессии по итогам текущего года. В числе положительных моментов — снижение инфляционного давления. Да, мы не увидели сезонной дефляции, но нулевой прирост потребительских цен в августе — тоже неплохой результат. В годовом исчислении инфляция опустилась ниже 7%. Ожидаем, что тенденция на ослабление инфляционного давления в ближайшие месяцы продолжится. Наш прогноз к концу года по уровню инфляции 6,2 — 6,1%. Но, говоря о темпах роста ВВП страны на перспективу до конца года, ни в коем случае нельзя забывать о том, как будет чувствовать себя российская экономика на горизонте ближайших трех-пяти лет. К сожалению, рассчитывать на динамику более 2 — 3% в год, на мой взгляд, пока излишне смело.

И это повод для серьезных размышлений.

 — Можно ли ожидать изменения политики ЦБ в отношении ключевой ставки?

 — В начале осени, как представляется, регулятор уже созрел для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики. Промышленный выпуск демонстрирует неустойчивость, экономике явно требуется стимулирование, и снижение ставки позволит снизить стоимость кредита. Сочетание буксующей экономики с одной стороны и успехов по сдерживанию инфляции и инфляционных ожиданий населения с другой дает основания рассчитывать на снижение ключевой ставки уже на ближайшем заседании Совета директоров ЦБ 16 сентября (журнал ушел в печать в четверг, 15 сентября. — Ред.). Мы ждем снижения на 50 б.п. в сентябре и еще на 50 б.п. в октябре — декабре.

— Бизнес довольно долго держит инвестиционную паузу. Когда ожидать завершения?

— Пока об этом говорить рано. Инвестиционная пауза перейдет в 2017 год. Из общения с предпринимателями можно сделать вывод, что большинство не готово вкладываться в бизнес до окончания электорального цикла и стабилизации рынков после встряски 2014 — 2015 годов. Выборы президента пройдут в 2018 году. У многих есть желание дождаться их прохождения, прежде чем думать над дальнейшим развитием своих компаний. Этот временной горизонт — еще и проверка ЦБ на его способность достичь цели по снижению инфляции до 4%. Если это удается, тогда зачем брать кредиты по двузначным ставкам, если через год-другой они будут ниже 10% годовых, и ясности с перспективами развития будет больше. К тому времени и потребительский спрос четче обозначит восстановление. Пока же об инвестициях уверенно говорят лишь компании-экспортеры.

— Какие показатели ключевых индикаторов вы закладываете в прогнозы к концу года?

— Мы ожидаем, что рубль будет достаточно стабильным. При сохранении котировок Brent вблизи 50 долларов бивалютная корзина будет находиться ближе к отметке 70 рублей, а доллар — 66 рублей. При этом на 2017 год мы прогнозируем дальнейшее восстановление цен на нефть до 60 долларов за баррель, что окажет дополнительную поддержку национальной валюте.

— Со стороны банковской системы видны признаки потепления?

— Несомненно. Во-первых, снизилась стоимость пассивов, что позволило банкам восстановить рентабельность бизнеса. С восстановлением цен на нефть восстанавливаются аппетиты к кредитованию у населения. Государство субсидирует ставки ипотечных кредитов на покупку новостроек, повышая доступность покупки собственного жилья. Начался рост потребительских кредитов. Население стало лучше платить, просрочка уменьшается. Подвижки однозначно есть.

Подготовила Ирина Перечнева