Воины света, воины добра

Сергей Ермак
31 октября 2016, 00:00
  Урал

Средний бизнес годится на роль самого позитивного сектора отечественной экономики. Осталось понять, как придать этому позитиву макроэкономический смысл

Фото: Елена Елисеева

В начале октября состоялся первый Конгресс среднего бизнеса в Тюмени. Его организаторами выступили аналитический центр «Эксперт» и журнал «Эксперт-Урал». Ранее аналогичные мероприятия проходили только в двух городах страны — Москве и Екатеринбурге.

Средними компаниями (к ним мы относим предприятия с выручкой от 300 млн до 20 млрд рублей) «Эксперт» занимается последние девять лет. Изначально главным объектом нашего интереса были «газели» — небольшие фирмы, которые умудрялись на протяжении четырех лет расти не менее чем на 30%. Однако два кризиса практически полностью уничтожили их поголовье. Наблюдать за такими предприятиями по-прежнему любопытно, но никакой экономической силы (как в США) они не имеют. Потому мы приняли решение расширить поле нашего исследования до среднего бизнеса в целом. Объяснить увлеченность этим классом компаний довольно просто: мы возлагаем на них большие надежды (и не важно, что в нашей стране пока не выстроен механизм выращивания глобальных игроков). Существенная часть таких фирм создана и держится на предпринимательской энергии, которая при благоприятных условиях может вытащить страну из болота стагнации. Ни задыхающийся малый бизнес, ни крупные предприятия, занятые в основном традиционным производством и зависящие от госзаказа или биржевых цен, не являются опорой для трансформации отечественной экономики.

— Средний бизнес — самый патриотичный, — подчеркивает уполномоченный по защите прав предпринимателей в Тюменской области Лариса Невидайло. — Его собственники, как правило, не собираются уезжать из страны, выводить капиталы. Они планируют развиваться в России.

Консультационный стенд ПАО «Запсибкомбанк» 014_expert-ural_44_1.jpg
Консультационный стенд ПАО «Запсибкомбанк»

Хорошего не ждите

Для начала постараемся кратко обрисовать среду, в которой сегодня приходится обитать средним компаниям. Сразу признаемся, использовать мы будем в основном темные краски, но такова реальность. С нашей точки зрения, рецессия в российской экономике закончилась или вот-вот закончится. Мы намеренно использовали такую формулировку. Уверенно можно говорить лишь о том, что с лета 2014-го до весны 2016-го мы падали. Сейчас балансируем в районе нуля. Это не аналитическая импотенция. Просто компетентно судить о том, случился ли перелом, мы сможем лишь спустя довольно продолжительное время.

К примеру, в США, где пристально отслеживают бизнес-циклы, последнюю поворотную точку, пришедшуюся на середину 2009 года, идентифицировали лишь в сентябре 2010-го. То есть прошло почти 15 месяцев.

— Что мы можем говорить точно — степень сжатия ВВП в текущем кризисном эпизоде более чем вдвое меньше, чем в 2009 году, — радует заместитель главного редактора журнала «Эксперт» Александр Ивантер.

Но тут же осаживает — отскок будет слабее: «Восстановление докризисного максимума ВВП произойдет не ранее 2020-го. Говорить о более высоких темпах пока не приходится. Разве что дерзость средних компаний позволит нам расти быстрее».

В промпроизводстве — причудливый микс падающих, стагнирующих и растущих секторов. В отрицательной зоне — производство товаров длительного пользования (автомобили, мебель), грузовых вагонов, резины и пластмасс, стройматериалов, ряда типов оборудования (оптического, медицинского, электронного).

В зоне стагнации — металлургия и деревообработка. Зоны роста — добывающие производства, легкая, текстильная, обувная и пищевая промышленность, фармацевтика, крупнотоннажная химия, ВПК.

— Инвестиции в основной капитал сокращаются 38 месяцев подряд, с апреля 2013-го накопленный спад составил 16,4%, — продолжает Александр Ивантер. — Реальные доходы и розничный товарооборот сжимаются более двух лет подряд. Масштабы потерь по потреблению в пике могут достичь 20%. И это нас приближает уже к ситуации конца 90-х годов. «Кредитор последней инстанции» сегодня — население. Именно оно оплачивает кризис снижением жизненного уровня.

Немного о судьбе рубля. В условиях свободного плавания ЦБ перестал управлять движением реального курса нацвалюты. Соответственно, возникает риск избыточного укрепления рубля (по некоторым оценкам, на 30% к 2020 году даже при стоимости нефти в 50 долларов за баррель). Это будет сдерживать потенциал восстановительного роста.

Перейдем к прогнозам. По России их дает масса структур — Минэкономразвития, ЦБ, НИУ ВШЭ и РАНХиГС, МВФ, ВЭБ и Всемирный банк. Но никто из них не предрекает нам рост более 2% вплоть до 2018 года. В МЭР, по данным «Ведомостей», и вовсе уверены, что страна следующие 20 лет в среднем будет расти на эти самые 2%. Почему мы прицепились к этой планке? Экономист Яков Паппэ из Института народнохозяйственного прогнозирования как-то разработал пусть шутливую, но точную классификацию динамики ВВП. Увеличение от 0% до 2% замечает только статистика, на реальную жизнь оно не влияет. Прирост на 2 — 5% ощущают бизнесмены в развивающихся секторах экономики и их работники, прирост в 5 — 8% сказывается на повышении уровня жизни большинства граждан. А вот прирост более чем на 8% — это уже экономическое чудо. Так что в среднесрочной перспективе радоваться за страну будут, похоже, только работники Росстата.

Галия Руднева вручает сертификат от ПАО «Промсвязьбанк» Серго Степаняну УК «ARSIB AGRO» 014_expert-ural_44_2.jpg
Галия Руднева вручает сертификат от ПАО «Промсвязьбанк» Серго Степаняну УК «ARSIB AGRO»

Кому ты нужен

На этом фоне Тюменская область выглядит совсем неплохо. Например, инвестиции в основной капитал за первое полугодие 2016 года составили 129 млрд рублей, это на 32% больше, чем за аналогичный период 2015-го. Индекс промпроизводства в 2015-м составил 9,3% (обрабатывающие производства приросли на 8,8%), за первые три квартала 2016-го — 2%. Реальные доходы, правда, в этом году упали почти на 9%. 

Тюменская область выделяется на общем фоне и своей симпатией к среднему бизнесу.

— Это один из главных столпов стабильности и развития экономики, — заметил на Конгрессе среднего бизнеса вице-губернатор Тюменской области Сергей Сарычев. — Мы готовы создавать условия для его дальнейшего роста, в любом формате обсуждать проблемы, поддерживать идеи, помогать преодолевать барьеры. 

Не будем перечислять все инструменты поддержки среднего и неотделимого от него (так сложилось исторически) малого бизнеса в Тюменской области. Ограничимся рядом показателей. Общая сумма кредитов, по которым предоставлена компенсация за 2010 — 2015 годы, составила 4,4 млрд рублей. По лизингу 134 тыс. малым и средним предприятиям возмещено 2,2 млрд рублей. Производственникам за тот же период возмещено по всем программам около 1,9 млрд рублей.

В Тюменской области работает Фонд развития промышленности. Он уже раздал 215 млн рублей, самый крупный кредит под 7% на пять лет — 74 млн рублей — получила «Мебельная компания» на расширение производства. 

В регионе действует два индустриальных парка (суммарная площадь — 300 га). Среди резидентов — производители измерительного оборудования, полипропиленовой тары, нефтепромыслового оборудования, дезинфицирующих средств, кормовых добавок и даже завод мороженого.

Консультационный стенд ПАО «Ростелеком» 014_expert-ural_44_3.jpg
Консультационный стенд ПАО «Ростелеком»

...Фонды, парки, льготы. Казалось бы, джентльменский набор, но при этом в портфеле Тюменской области находятся 300 инвестпроектов (существенная часть из них — средние) суммарным объемом 1,5 трлн рублей (43 тыс. рабочих мест). «Успех не в наборе действий, а в команде, которая их реализует, — замечает директор департамента инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства Тюменской области Леонид Остроумов. — У нас она достаточно слаженная, это люди, которые находятся на своем месте».

Помимо продвинутых регионов средним бизнесом интересуются наиболее развитые федеральные ведомства. Вице-президент «ОПОРА РОССИИ», председатель Тюменского регионального отделения «ОПОРА РОССИИ» Эдуард Омаров рассказывает, что на недавнем совещании в ФНС обсуждались две любопытные идеи. Одна — про риск-ориентированный подход. Если грубо: нет нарушений — нечего проверять (в целом речь идет о снижении числа проверок и о трансляции практики, принятой для малого бизнеса, в средний сегмент). Вторая идея — сокращать налоговые ставки по мере роста компании. С трудом верится, что это предложение может быть принято, но даже его обсуждение — факт отрадный.

Анатолий Боков, Сонда Технолоджи 019_expert-ural_44_3.jpg
Анатолий Боков, Сонда Технолоджи

Здесь же нельзя не упомянуть Российский экспортный центр (РЭЦ). Да, он не является правительственной структурой, но его миссия помасштабнее, чем у иных министерств, — увеличить долю несырьевых поставок. Опираться здесь на малые компании бессмысленно, на крупные особой надежды тоже нет (они либо уже что-то вывозят, либо уже никогда не соберутся).

Андрей Жигалов, Российский экспертный центр 018_expert-ural_44.jpg
Андрей Жигалов, Российский экспертный центр
— Большинство наших продуктов заточено под средний бизнес, — замечает старший менеджер по региональному развитию РЭЦ Андрей Жигалов. — Глобально их можно разбить на две группы — нефинансовые и финансовые. Примеры первых — анализ внешних рынков и формирование пула заинтересованных партнеров, международное патентование, поддержка выставочной деятельности, таможенное администрирование. Ко второй категории относятся страхование рисков экспортеров, инвесторов и банков, а также кредиты иностранным покупателям или экспортерам на финансирование расходов по контракту.

Виталий Милованов, Региональный центр «Уральский» Райффайзенбанк 017_expert-ural_44.jpg
Виталий Милованов, Региональный центр «Уральский» Райффайзенбанк
В частном обслуживающем секторе средний бизнес становится магистральным направлением для банков. Их мотив прост: это очень прибыльное направление (подробнее см. «Увидеть партнера», с. 20). Директор регионального центра «Уральский» Райффайзенбанка Виталий Милованов подчеркивает, что наиболее эффективная модель сотрудничества заемщика и банка должна предполагать выстраивание партнерских отношений. Чего банк в ее рамках хочет от бизнеса? Информационной открытости компании и прозрачности ее отчетности; своевременного уведомления финучреждения о своих действиях и потенциальных проблемах, поручительства собственников бизнеса и перевода в банк части оборотов. 

Еще один частный финансовый интересант — Московская биржа. Ее внимание, правда, в основном сосредоточено на высокотехнологичном бизнесе. Еще в 2009 году она совместно с Роснано создала площадку для молодых компаний — «Рынок инвестиций и инноваций» (РИИ). Сейчас на ней присутствуют 34 эмитента, суммарная капитализация 192 млрд рублей. Главное условие к фирмам, выходящим на РИИ, — рыночная стоимость не менее 150 млн рублей и новизна технологии.

Антон Джуган, Московская биржа 016_expert-ural_44_1.jpg
Антон Джуган, Московская биржа
— Для эмитентов РИИ предусмотрена господдержка, — развивает тему заместитель директора уральского филиала Московской биржи Антон Джуган. — Грант от фонда Бортника до 10 млн рублей на допуск ценных бумаг малых инновационных предприятий к торгам, а также ставка 0% по налогу на прибыль и НДФЛ по доходу от реализации ценных бумаг. Кроме того, федеральный Фонд развития промышленности планирует предоставлять льготное заемное финансирование компаниям-эмитентам РИИ с возможностью использования их ценных бумаг в качестве залога.

Вместе с тем Московская биржа создала площадку для совсем небольших, но перспективных непубличных инновационных компаний — IPOboard. Сейчас она аккумулирует 224 фирмы и 310 инвесторов (половина — венчурные фонды и фонды прямых инвестиций).

Закончим на совсем практичной ноте: средний бизнес становится одним из любимых клиентов телекома. Пока у операторов связи нет специализированных продуктов под эту категорию потребителей, но видно, как контуры предложения вырисовываются. 

Дмитрий Фисенко, Филиал ПАО «Ростелеком» в Тюменской и Курганской областях 019_expert-ural_44_1.jpg
Дмитрий Фисенко, Филиал ПАО «Ростелеком» в Тюменской и Курганской областях
— Я могу рассказать как минимум две истории, — говорит директор по работе с корпоративным и государственным сегментами филиала Ростелекома в Тюменской и Курганской областях Дмитрий Фисенко. — Первая касается системы видеоконференцсвязи. Нашим клиентом стала компания с географически распределенной структурой. В спокойные годы ее менеджеры постоянно летали в командировки друг к другу, устраивали общие совещания в том или ином городе. Но доллар резко вырос, эта возможность пропала. Система была развернута в нашем облаке в течение суток. В итоге их полугодовые затраты на совещания сократились с миллиона до 70 тыс. рублей. Второй пример касается внедрения виртуальной АТС, которая позволяет настроить сеть с внутренней нумерацией, обработкой звонков, голосовым меню и т.д. Мы внедрили ее в одной строительной компании. Традиционное решение на 20 — 30 абонентов стоило бы около 40 тыс. рублей, плюс зарплата администратора. Сейчас счет компании составляет 500 рублей в месяц.

Прочитав этот текст, многие с укоризной заметят «все слишком позитивно». Склонны согласиться. Однако заметим: за все восемь лет, что проводятся Конгрессы среднего бизнеса, мы ни разу не слышали предпринимательского плача. В Тюмени речь пару раз заходила о дешевых и длинных деньгах, прозрачных правилах игры, специализированных формах поддержки, но обо всем этом говорили как бы невзначай. Средний бизнес в основном концентрируется на позитивной повестке. Может, в этом и есть его главное преимущество.

Фото Евгения Шарова