На голубом газу

Тема недели
Москва, 20.11.2017
«Эксперт Урал» №47 (749)
Экономика страны требует структурных перестроек: ее основа по-прежнему добыча, в основном — газа. В экономике региона место локомотива вакантно: промышленность уже не тянет за собой восстановление, а потребительский спрос, вопреки иллюзиям статистики, на это еще не способен

Иллюстрация: ДАРЬЯ КОЖЕВНИКОВА

Главной героиней статистического анализа третьего квартала стала не промышленность, а розничная торговля. Отрасль, стабильно падающая весь восстановительный период, преподнесла сюрприз: по итогам сентября оборот вырос на 3,1%, по итогам девяти месяцев — на 0,5%.

Чудеса статистики

Динамика розницы в Урало-Западно­си­бир­ском регионе укладывается в общий тренд. По расчетам аналитического центра «Эксперт», совокупный оборот десяти рассматриваемых территорий (Свердловской, Челябинской, Тюменской (с ХМАО и ЯНАО), Оренбургской, Курганской областей, Пермского края, республик Башкортостан и Удмуртия) по итогам десяти месяцев составил 3,2 трлн рублей, что в текущих ценах на 3,2% больше прошлогоднего значения. Индекс физического объема розницы, однако, показал разнонаправленную динамику: в Челябинской и Свердловской областях упал (95,4% и 96,1% соответственно), в остальных субъектах стагнировал или незначительно вырос.

В сфере общественного питания ситуация схожая: оборот в текущих ценах увеличился (на 1,3%) до 165 млрд рублей, а в физическом выражении заметно сократился (в Свердловской области — 92%, ХМАО — 94,6% и Пермском крае — 95,4%).

Источник смены тренда стал предметом бурной дискуссии среди аналитических групп. Спектр версий широк.

— Из цифр за сентябрь становится очевидно восстановление потребительской активности. Но финансирование потребления происходит за счет кредитования, а не роста доходов, — считает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. — Рост номинальных зарплат замедлился до 5,6% в сентябре, тогда как за семь месяцев составлял 7,4% год к году. Безработица в 5% оказалась немного выше (4,9%) прогнозов — и консенсус-, и нашего. Это указывает на то, что домохозяйства больше стали полагаться на розничные кредиты, рост которых в сентябре составил 8,7% год к году и к концу 2017-го, возможно, достигнет 10 — 12%.

На территории Урала и Западной Сибири в августе (более свежие данные пока недоступны) максимальный уровень среднемесячной начисленной, то есть номинальной заработной платы, зафиксирован в ЯНАО (83101,8 рубля), минимальный — в Курганской области (25200,3 рубля).

Реальный уровень оплаты труда снизился относительно уровня августа прошлого года только в ХМАО (99,4%), в остальных субъектах индикатор держится на уровне прошлого года.

Не исключено, что ускорение потребления в последние два месяца отражало разовый всплеск, который исчезнет в ближайшие месяцы

Аналитик QBF Роман Кузнецов связывает рост розничной торговли с активизацией продовольственного сегмента.

— Большую часть потребления среднестатистического россиянина, а именно 29,1%, составляют продукты питания, что делает данный фактор более весомым для оценки розничной торговли. Темпы роста оборота продуктов питания ускорились до 3,7% год к году, что выступило ключевым фактором поддержки в рассматриваемом периоде.

В сентябре стоимость минимального набора продуктов питания в целом по России была зафиксирована на уровне 3729,05 рубля, что на 2,9% ниже августовского показателя. Рост с начала года — одна десятая процента. На Большом Урале самый дешевый набор в сентябре был в Удмуртии — 3295,18 рубля (минус 0,9% с начала года), самый дорогой — в ЯНАО: 5575,32 рубля (рост на 1%). Лидер положительной динамики — ХМАО: 2,2% с начала года до 4565,05 рубля. Лидер отрицательной — Оренбургская область: минус 2,3% до 3216,16 рубля.

Главный аналитик Промсвязьбанка Екатерина Крылова, напротив, за сентябрьскими сводками видит рост непродовольственного сегмента:

— В торговле оживление наблюдается в продаже товаров длительного пользования (автомобили, бытовая техника и электроника), что отражает отложенный спрос населения. Хотя перехода от сберегательной к потребительской модели поведения не произошло, но условия для оживления потребления созданы.

Динамика реальных располагаемых доходов между тем пока остается негативной (минус 1,2% за девять месяцев этого года по отношению к аналогичному периоду прошлого). Впрочем, если учесть, что еще год назад индикатор показывал минус 5,6%, то уменьшение темпов провала можно засчитать как позитив.

На территории Большого Урала реальные располагаемые денежные доходы населения сократились во всех субъектах, наибольшее зафиксировано в ЯНАО (86,6% к уровню августа 2016 года). Расходы сократили жители шести из десяти регионов Большого Урала. Исключением стали Курганская (102,8% относительно уровня прошлого года), Оренбургская (101%) и Челябинская (100,9%) области, ЯНАО (99,9%).

Наконец, главный статистический сюрприз — в третьем квартале начала бить рекорды падения инфляция. После июньского всплеска цен на овощи в августе индикатор в годовом исчислении опустился до 3,3%, в сентябре — до 3%.

Сочетание низкой инфляции, ускорения роста розничного кредитования и оборота розничной торговли усложнили принятие в октябре советом директоров ЦБ решения по ключевой ставке. В том, что снижение будет, сомнений не было. Вопрос состоял только в том, на сколько: четверть или половину процентного пункта. Победила осторожность — 0,25 (см. «Постепенно и осторожно», с. 12).

Пока готовился этот номер, вышли данные за октябрь. Годовая инфляция снизилась уже до 2,7%, и дискуссия относительно решения уже декабрьского заседания ЦБ возобновилась.

— Весомый вклад в замедление инфляции на этот раз внесли услуги, подешевевшие за месяц на 0,2%, в то время как продовольственные и непродовольственные товары подорожали на 0,4% и 0,3% соответственно, — анализирует данные управляющий по исследованиям и аналитике Промсвязьбанка Александр Полютов.

Наиболее сильно розница снижалась в Челябинской области 011_expert_ural_47-1.jpg
Наиболее сильно розница снижалась в Челябинской области
Жилищное строительство снижается два года подряд 011_expert_ural_47-2.jpg
Жилищное строительство снижается два года подряд

— При этом плодоовощная продукция подорожала лишь на 2,7%, что означает ее сохраняющееся удешевление с начала года (на 5,3%). К концу года мы ожидаем ускорения темпов роста цен до 3 — 3,1% за счет ослабления влияния фактора нового урожая. При отсутствии внешних шоков инфляция имеет хорошие шансы остаться ниже 4% до августа — сентября 2018 года. Данные уровни позволят ЦБ продолжить цикл снижения ключевой ставки, которая по итогам 2017 года может снизиться до 8%, а на конец 2018-го достичь 7%.

Насколько будет устойчив вклад потреб-ления в ВВП, пока сказать сложно, многие экскреты усматривают в последних данных элементы случайности:

— На рост розничного оборота в сентябре существенное влияние оказали погодные факторы: из-за холодной весны посев урожая сместился на более поздний срок, что отразилось в статистическом перекосе данных. Исходя из этого можно сделать вывод, что текущий подъем оборота больше разовое явление, — полагает Роман Кузнецов.

Наталия Орлова не исключает, что определенное влияние на поведение потребителей оказали проблемы отдельных частных банков. Возможно, что под влиянием эмоций часть вкладчиков расторгла договоры депозитов и направила сбережения на потребление, рассуждает она в последнем макроэкономическом обзоре:

— Главная загадка статистики заключается в том, до какой степени нестабильность в банковском секторе повлияла на цифры по потреблению. Розничные депозиты снизились на 0,4% с июля 2017 года. Это не отличается от тренда, наблюдаемого в третьем квартале 2016 года. Однако волнения в банковском секторе и контроль ЦБ над двумя крупнейшими частными банками могли заставить вкладчиков расходовать свои сбережения на товары длительного пользования. Таким образом, мы не исключаем, что ускорение потребления в последние два месяца отражало разовый всплеск, который исчезнет в ближайшие месяцы.

Газ заполняет объем

Промышленность между тем показывает довольно вялые темпы. В сентябре, по данным Росстата, темпы роста промышленного производства уменьшились до 0,9% год к году против 1,5% в августе, а в целом за третий квартал составили 1,4% против 3,8% во втором квартале. За девять месяцев года промышленный выпуск вырос всего на 1,8%.

Екатерина Крылова находит этому следующее объяснение:

— В первой половине года предприятия прогнозировали повышенный спрос на продукцию, что обусловило создание запасов. Однако к концу второго квартала запасы стали излишними, стимулов к наращиванию производства уже не было. Также завершился ряд проектов с госучастием, способствующих подъему производства машиностроительной продукции в первой половине года. Внешний спрос слегка ослаб на фоне укрепления курса рубля, что также сдержало увеличение производства в ориентированных на экспорт отраслях (металлургии и химпроме).

 013_expert_ural_47-1.jpg Иллюстрация: ДАРЬЯ КОЖЕВНИКОВА
Иллюстрация: ДАРЬЯ КОЖЕВНИКОВА

Уральский АПК, показавший роств период рецессии, не потянул роль локомотива восстановления экономики региона

Промышленный Урал пока держится. Индекс промпроизводства вырос почти во всех субъектах, за исключением ХМАО, где показатель сократился до 98,8% относительно уровня того же периода прошлого года. В Удмуртии и Оренбургской области выпуск зафиксировался на прежнем уровне.

Основной вклад в рост общего индекса вносит добыча. По этому виду деятельности за девять месяцев года общероссийский выпуск вырос на 2,8%.

— На 7,3% год к году выросла добыча угля, на 13,3% — природного газа, что стало ключевыми причинами расширения сектора, при этом добыча нефти практически не изменилась по отношению к прошлому году благодаря соблюдению Россией договоренностей ОПЕК+, — констатирует Роман Кузнецов.

Обрабатывающие производства топчутся на месте, индекс вырос всего на 1%. Обеспечивающие также показывают скромную динамику: индекс в обеспечении электрической энергией, газом и паром, кондиционировании воздуха — 101,7%; водоснабжении, водоотведении, организации сбора и утилизации отходов, деятельности по ликвидации загрязнений — 97,4%.

В регионе Урал и Западная Сибирь картина такова. Индекс в добыче полезных ископаемых заметно растет в ЯНАО (114,8% к аналогичному показателю прошлого года) и Челябинской области (108,8%), падает — в Свердловской (86,8%), причем уже третий квартал подряд. Но Средний Урал лидирует в обрабатывающей промышленности (105,6%), антилидер здесь — ХМАО (95,2%). Наибольший индекс в обеспечении электрической энергией, газом и паром, кондиционировании воздуха зафиксирован в Пермском крае (111,9%), в водоснабжении, водоотведении и утилизации отходов — в Свердловской области (140%).

Не дает оснований для большого оптимизма и статистика по отраслям, на которые возлагались особые надежды. Так, уральский АПК, показавший рост в период рецессии, не потянул роль локомотива восстановления экономики региона. Животноводы за девять месяцев года произвели на убой 1231,1 тыс. тонн птицы и скота в живом весе, это всего на 0,8% больше аналогичного периода прошлого года. Первую позицию в отрасли удерживает челябинский АПК (380,5 тыс. тонн). Молочники вовсе не удержали объем производства  — минус 1,2% до 4449,3 тыс. тонн. Лидер — Башкирия с результатом 1357,6 тыс. тонн молока.

Сегмент рынка жилой недвижимости сокращается на Большом Урале уже два года. По итогам трех кварталов 2017-го введено чуть более 6,6 млн кв. метров, что на 7,2% меньше данных годичной давности. Больше, чем в прошлом году, жилья ввели в ЯНАО (135,1% относительно уровня 2016 года), ХМАО (107,5%), Удмуртии (108,6%) и Челябинской области (106,7%).

Объем строительных работ в текущих ценах в январе — сентябре вырос, по расчетам АЦ «Эксперт», по девяти субъектам на 11% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. В разрезе субъектов картина следующая: существенное снижение в ЯНАО (32%), заметное в Удмуртии (2,2%), в остальных — рост, лидируют ХМАО (42,7%), Свердловская (30,9%) и Челябинская (29,8%) области. В целом по стране за восемь месяцев текущего года (более свежей информацией мы не располагаем) строительных работ выполнено на 3,7 трлн рублей, что на 2,6% больше, чем годом ранее.

Башкортостан - лидер по динамике оплаты труда 014_expert_ural_47-1.jpg
Башкортостан - лидер по динамике оплаты труда
Наиболее сильно подорожала потребительская корзина югорцев 014_expert_ural_47-2.jpg
Наиболее сильно подорожала потребительская корзина югорцев

Однако в физическом выражении ситуация не столь оптимистична: в отрицательную зону не ушли только Курганская (117% относительно уровня показателя годичной давности), Челябинская (111%), Свердловская (109,7%) области и ХМАО (104,1%).

Грузооборот автомобильным транспортом по итогам трех кварталов текущего года в регионе — 12,9 млрд т/км, на 0,3% меньше аналогичного значения 2016 года. В целом по стране — 176,2 млрд т/км, на 3,7% больше.

Единственный индикатор в позитиве — оптовая торговля. По расчетам АЦ «Эксперт», по итогам девяти месяцев года ее оборот по девяти субъектам составил 5,1 трлн рублей, что в текущих ценах на 28% больше прошлогоднего значения. В физическом выражении показатель сократился только в Курганской области (на 9,7%) и Пермском крае (на 5,6%). Впрочем, это отражение общего тренда: индекс стабильно растет весь восстановительный период, и по итогам сентября показал 104,4% к соответствующему месяцу предыдущего года

Порыв иссяк

Вероятнее всего, рассчитывать российским промышленникам нужно преимущественно на внешние факторы.

— В третьем квартале снижение выплавки стали в КНР позволило поднять ее в России — объем выпуска конструкций из черных металлов увеличен на 5,5%. Тенденция поддерживается восстановлением в автомобилестроении — выпуск легковых машин вырос на 21,4% год к году на фоне расширения спроса и падения процентных ставок в экономике. Эти тренды с высокой долей вероятности продолжат поддерживать выпуск и в четвертом квартале, кроме того, завершение инвестиционных программ в секторе электроэнергетики позволит дополнительно нарастить производство, — считает Роман Кузнецов.

Эксперты НИУ ВШЭ в октябрьских «Комментариях о государстве и бизнесе» ставят однозначный диагноз: «В третьем квартале “восстановительный порыв” в промышленности иссяк; на фоне высокой базы прошлого года в четвертом квартале промышленность и экономика в целом, скорее всего, будут стагнировать. Чтобы темпы роста стали стабильно высокими, в российской экономике необходимо создать условия для структурных изменений.

В целом, c точки зрения изменения структуры экономики, в ней сейчас сохраняются все те неблагоприятные структурные тенденции, которые сформировались в 2000-е годы на фоне “нефтяного Эльдорадо”. В частности, за 2002 — 2016 годы доля добывающей промышленности и нефтепереработки в ВВП в текущих ценах выросла на 2,6 п.п. ВВП, а доля обрабатывающей — снизилась на 2,8 п.п. (с нефтепереработкой).

Несмотря на некоторые свидетельства оживления российской экономики, в ней сохраняются явные признаки перенесенной “голландской болезни”, серьезные структурные перекосы, что требует создания условий для структурной перестройки экономики, увеличения в ней доли секторов-драйверов экономического роста, прежде всего обрабатывающей промышленности, сектора высокопроизводительных услуг, а также образования и здравоохранения».

По итогам года большинство исследовательских групп оснований для пересмотра прогнозов не видят. По мнению Екатерины Крыловой, экономика России находится в восстановительной фазе роста, поддерживаемой как внешними факторами (высокие цены на нефть), так и некоторыми внутренними (активизация инвестиций, восстановление запасов): «За первое полугодие ВВП прибавил 1,5 п.п. год к году; в части компонентов наибольший положительный вклад внесли расходы домохозяйств (1,9 п.п.) и восстановление запасов (1,4 п.п.). Чистый экспорт, как мы ожидали, перешел в отрицательную зону (минус 1,5 п.п.) — на фоне ускоренных темпов роста импорта по сравнению с экспортом. По итогам 2017-го ждем, что ВВП вырастет на 1,8%». 

Постепенно и осторожно

Заместитель директора департамента денежнокредитной политики Банка России Андрей Липин  012_expert_ural_47-1.jpg
Заместитель директора департамента денежнокредитной политики Банка России Андрей Липин

При отсутствии дополнительных рисков разворот политики Банка России в сторону более существенного снижения ключевой ставки начнется в 2019 году

 

В день заседания совета директоров Банка России заместитель директора департамента денежно-кредитной политики Банка России Андрей Липин провел рабочую встречу в Екатеринбурге, после которой ответил на вопросы «Эксперт-Урала».

— Почему 27 октября Банк России не пошел на более решительное снижение ключевой ставки?

— Сначала напомню, что у нас с экономикой и инфляцией. По итогам второго квартала российская экономика выросла на 2,5%, наш прогноз по итогам года 1,7 — 2,2%. Это означает, что экономика находится вблизи потенциала. Годовая инфляция — вблизи нашего целевого ориентира в 4%. По нашим оценкам, на 23 октября 2017 года инфляция составила 2,7%. Более выраженное снижение связано главным образом с сезонными факторами. В сентябре снижение годовых темпов роста цен на продовольствие было более существенным, чем ожидалось, из-за повышенных объемов предложения сельскохозяйственной продукции. Дополнительное предложение было связано с ростом урожайности и дефицитом складских мощностей для длительного хранения. Определенный вклад в замедление инфляции внесла и курсовая динамика.

По нашим прогнозам, по итогам года инфляция составит около 3% и в дальнейшем по мере исчерпания влияния временных факторов приблизится к 4%.

Рынки по-разному реагируют на изменения денежно-кредитной политики. Первым откликается межбанковский рынок, где ставки снижаются на следующий же день после заседания совета директоров. Примерно через квартал мы увидим снижение ставок по депозитам и кредитам, а инвестиционный эффект от снижения стоимости банковских продуктов, которыми воспользуются клиенты, сможем наблюдать где-то через полтора года. Поэтому, когда мы принимаем решение сейчас, мы действуем не на инфляцию ноября и даже не на инфляцию декабря, мы таким образом закладываем условия для развития экономики на полтора года вперед. Сейчас среднесрочные риски превышения инфляцией цели преобладают над рисками устойчивого отклонения вниз, а значит, действия Банка России должны быть достаточно осторожны. В этих условиях мы должны действовать постепенно, поэтому был выбран шаг в 0,25 п.п. В этом случае снижение не даст проинфляционного эффекта и не позволит реализоваться многим рискам.

— Что может вызвать отклонение инфляции вверх от цели?

— Мы видим достаточно большой набор среднесрочных рисков. Это риск, связанный с инфляционными ожиданиями населения, которые остаются повышенными; есть структурные проблемы, связанные с дефицитом трудовых ресурсов, которые могут привести к разрыву в динамике зарплат и производительности труда; остается риск существенного снижения склонности населения к сбережению. На уровень инфляции оказывают влияние и сезонные факторы. Например, возможен рост цен на плодоовощную продукцию. Кроме того, мы внимательно следим за мировыми сырьевыми и товарными рынками, прежде всего за ценами на нефть. С учетом этого и было принято решение сделать шаг в 0,25 п.п. По недельным данным мы видим, что текущая инфляция достигла локального дна: из отрицательных недельных приростов мы перешли в положительную зону. Это показатель того, что если ситуация будет развиваться так, как есть, в конце года мы увидим инфляцию около 3%. Если будут отклонения, Банк России будет анализировать причины: является это временным или постоянным фактором.

— А вы не рассматриваете дополнительные расходы на санацию Бинбанка и банка «Открытие» в качестве фактора давления на инфляцию?

— У нас достаточно эффективно работает механизм управления ликвидностью, и он позволяет нивелировать влияние притока ликвидности, в том числе от санации, на макроэкономические показатели. В рамках депозитных аукционов и выпуска облигаций Банк России абсорбирует избыточную ликвидность. Механизм работает эффективно. Критерий эффективности механизма — это нахождение ставки МБК вблизи ключевой ставки, и именно там этот индикатор и находится. Кроме того, масштабы санации отдельных банков несоизмеримы с общим объемом финансового рынка.

— Реальные ставки остаются достаточно высокими, что тормозит деловую активность. При уровне инфляции в 4% кредит для бизнеса, по идее, должен обходиться процентов в шесть, но никак не в 12 — 15. Когда произойдет разворот?

— Как я уже говорил, экономика находится вблизи потенциала. Какое-то ускорение экономического роста выше потенциала с высокой долей вероятности может иметь проинфляционный эффект. Если Банк России слишком быстро снизит ставку, у нас ускорится инфляция, и заемщик не увидит положительного результата. Стоимость фондирования снизится, но повысятся инфляционные ожидания, и ставка конечным заемщикам может вообще не измениться, так как банки будут закладывать этот риск в стоимость продукта. Именно такая ситуация была в 2000-х годах. Банк России видит пространство для снижения ставки. В среднесрочной перспективе равновесная реальная процентная ставка будет находиться на уровне от 2,5 до 3% годовых, что предполагает снижение ключевой ставки до 6,5 — 7% годовых. И если мы реализуем все задуманное и не получим дополнительных шоков, то выйдем на такой долгосрочный уровень к 2019 году.

— Как вы оцениваете статистику третьего квартала? Есть ли основания для пересмотра прогноза?

— Мы видим более уверенное восстановление потребления, снижение безработицы. Статистика показала рост производства сельскохозяйственной продукции, более выраженную динамику в машиностроении, грузоперевозках. Внутри прогноза есть балансирование, но оценка Банком России траектории экономического развития до конца 2017 года и на среднесрочную перспективу не изменилась.

Наиболее сильно розница снижалась в Челябинской области
Жилищное строительство снижается два года подряд
Башкортостан - лидер по динамике оплаты труда
Наиболее сильно подорожала потребительская корзина югорцев

У партнеров

    Реклама