Как там за трубой

Павел Кобер
28 сентября 2020, 00:00
  Урал

Отвлечемся от того, что мы упустили во взаимоотношениях с Германией с 2014 года. Попытаемся услышать предложения немцев о новых перспективах экономического сотрудничества

Немецкий концерн Karcher, предлагающий комплексные клининговые решения, задумался о локализации производства уборочной техники в России. Среди вариантов — строительство завода в Свердловской области: он может стать производственным центром компании для всего региона СНГ. Перспективы реализации этого инвестиционного проекта обсуждались на сентябрьской встрече гендиректора «Karcher Россия» Алексея Алексеева со свердловским губернатором Евгением Куйвашевым. Ранее Karcher объявил о реализации на заводе «Уральские локомотивы» (Верхняя Пышма, совместное предприятие Группы Синара и Siemens) первого в России решения индустриального вакуума для очистки корпусов вагонов: немцы поставили на завод стационарную вакуумную установку, способную удалять при производстве вагонов (внутри и снаружи) остатки абразивных материалов — песка, металлических частиц, имеющихся как на поверхностях, так и в воздухе (см. «Завод во всем блеске», «Э-У» № 16 от 22.04.2019).

Другая немецкая компания — BS Green (разрабатывает проекты в сфере ветроэнергетики) уже определилась с российским регионом для реализации инвестиционного проекта. В Башкирии она намерена построить ветропарк суммарной мощностью 200 МВт. Руководство BS Green попросило помощи у башкирских властей в получении разрешений на строительство и присоединение к инженерным сетям. Инвестор заинтересован в приобретении земель под станции, а это примерно 400 гектаров.

Сегодня в России работают около пяти тысяч немецких компаний с суммарным оборотом более 50 млрд долларов и числом занятых около 270 тыс. человек. В свою очередь, в Германии ведут бизнес около полутора тысяч предприятий с российским капиталом. Германия остается одним из главных внешнеторговых парт­неров Уральского федерального округа, занимая среди зарубежных стран третью позицию с долей 10,3% от общего товарооборота, уступая только Китаю (20,8%) и Нидерландам (10,4%).

В последнее время активность экономического взаимодействия между нашими странами заметно поубавилась, но важно понимать, что это слабо связано с политическими противоречиями. Так, по данным Уральского таможенного управления, товарооборот между УрФО и Германией во втором полугодии 2020 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года сократился на 17,6% — до 1,6 млрд долларов. В то же время общий объем внешней торговли Уральского федерального округа просел еще сильнее — на 22,3%, то есть экономическое сотрудничество с Германией пострадало не так существенно, как с некоторыми другими странами.

Более того, импорт на Урал немецких товаров за рассматриваемый отрезок времени даже заметно увеличился — на 73% и достиг 739 млн долларов. Зато уральский экспорт в Германию рухнул на 56,8% до 860 млн долларов. Есть основания полагать, что такая динамика сохранится как минимум до конца года.

Следует ли искать причину этого в противоречиях между нашими странами по украинскому кризису, путям сирийского урегулирования или ситуации вокруг отравления Навального?

Гораздо более простое объяснение кроется в ущербной структуре нашего экспорта — как российского, так и отдельно взятого уральского. Основная продукция, поставляемая из УрФО в Германию, — минеральное топливо, нефть и нефтепродукты. Это свыше 90% всего экспорта. Даже незначительное колебание мировых цен на углеводороды наносит нашей внешней торговле колоссальный урон.

Есть у нас и другие статьи экспорта в ФРГ — продукция АПК, мебель, софт и приборы для автоматизации зданий. Но они составляют ничтожные доли процента и нуждаются в такой остервенелой поддержке, которую российское государство оказывает пока только Газпрому, упрямо тянущему в Германию нитку магистрального газопровода «Северный поток-2».

Ловим сигнал

Немцев никак нельзя обвинить в отказе от экономического сотрудничества с Россией. Они сами нам активно подсказывают дальнейшие ходы. Да, производители из Германии очень нуждаются в нашем дешевом газе и других природных ресурсах. Однако за трубой важно видеть и новые горизонты. Например, большие перспективы российско-германского партнерства открывает сфера водородной энергетики. В рамках национальной водородной стратегии правительство Германии планирует к 2030 году увеличить мощности по производству «зеленого» водорода до 5 ГВт, но прогнозируется и увеличение объемов импорта этого ресурса. Наша страна обладает огромным потенциалом для организации производства водорода. Эксперты отмечают, что, если в ближайшие несколько лет Россия не приложит больших усилий для развития в первую очередь «зеленого» водорода в качестве экспортного продукта, она не сможет заключать долгосрочные экспортные сделки с Германией и Евросоюзом в энергетическом секторе.

Продаем преимущественно природные ресурсы с минимальной добавленной стоимостью 022_expert_ural_40-3.jpg
Продаем преимущественно природные ресурсы с минимальной добавленной стоимостью

Другой пример сотрудничества на новой технологической основе, который предлагают нам немцы, — роботизация российской промышленности. Мировой рынок робототехники сегодня составляет около 100 млрд долларов. Согласно исследованию, проведенному аналитическим центром TAdviser совместно с Национальной ассоциацией участников рынка робототехники, на российском рынке промышленной робототехники представлено порядка 170 компаний, это отечественные и зарубежные производители промышленных роботов, компонентов и специализированного программного обеспечения для этой индустрии, а также интеграторы робототехнических комплексов. Но Россия по уровню роботизации производств пока находится в хвосте индустриальных стран. По данным Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics — IFR) за 2018 год, в среднем по миру на 10 тыс. человек приходится 99 промышленных роботов, в нашей стране — всего пять. Для сравнения, у стран-лидеров, той же Германии или Южной Кореи, этот параметр варьируется на уровне 400 — 800 единиц.

Преобладает продукция машиностроения 022_expert_ural_40-4.jpg
Преобладает продукция машиностроения

— Российская промышленность ориентирована в первую очередь на внутренний рынок, поэтому конкуренция довольно низкая, а необходимости повышать уровень производства нет. В то же время промышленники заинтересованы в создании госпрограммы поддержки робототехники, как, например, в Китае, Корее или США, — объясняет отставание нашей страны генеральный директор «KUKA Россия» Дмитрий Капишников. — В целом существует потребность в автоматизации. Сложность состоит в том, что пока нет прорыва в экономике, то есть она не так активно растет, как хотелось бы. Но мы ждем прорыва, потому что у российского рынка высокий потенциал.

Максимум шестилетней давности по-прежнему недосягаем 022_expert_ural_40-1.jpg
Максимум шестилетней давности по-прежнему недосягаем

Немецкая компания KUKA AG является одним из ведущих мировых производителей робототехники, промышленного и системного оборудования, а также пионером «Индустрии 4.0». Уже более десяти лет она поставляет продукцию — промышленных роботов — на российский рынок. Примеры такого сотрудничества — создание роботизированной линии производства топливных баков на КамАЗе в Набережных Челнах, поставка более 30 промышленных роботов для выпуска автобусов компании Volgabus во Владимирскую область и свыше 80 — на Тихвинский вагоностроительный завод в Ленинградскую область, поддержка российских стартапов, специализирующихся на производстве робототехники, среди них — компания Quantum Systems, которая внедряет роботизированные комплексы в расчетно-кассовых центрах банков.

— Для дальнейшего движения российской промышленности к «Индустрии 4.0» недостаточно одной компании KUKA или нескольких поставщиков роботов. Необходима активность компаний, которые занимаются всей периферией, а также интеграторы, которые все это оборудование могут собрать в единый комплекс, — убежден Дмитрий Капишников.

Вот она, открывающаяся возможность производственной и сервисной кооперации немецких и российских компаний. При должной государственной поддержке это позволит преодолеть технологическое отставание России от наиболее развитых стран мира. Но у нас — труба, а за снижение уровня двухстороннего экономического сотрудничества назначим виновным Навального.

Экспорт троекратно превосходит импорт 022_expert_ural_40-2.jpg
Экспорт троекратно превосходит импорт

В августе этого года Объединение торго­во-промышленных палат Германии (DIHK) приняло позиционный документ, в котором выступило против усиливающегося протекционизма в условиях коронакризиса и за свободу торговли. По сути, это крик души немецких производителей. В документе отмечается, что Германия принадлежит к числу тех стран, которые больше всего выигрывают от глобальной торговли: в стране от экспорта зависит каждое четвертое рабочее место, а в промышленном секторе — каждое второе. При этом, согласно глобальному опросу AHK World Business Outlook, 83% немецких компаний за рубежом ожидают в 2020 году серьезного снижения оборота, из них 15% ожидают падения оборота на 50% и более. «Во многих странах все громче звучат призывы к обязательной локализации производства для защиты национальной экономики. Вследствие многочисленных мер по спасению экономики государство становится все более важным актором в экономической сфере по всему миру. Коронакризис может стать ловушкой протекционизма, — заявляют авторы документа. — Необходимо бороться с протекционизмом. Он не является профилактикой от кризисов. Государства «Большой двадцатки» должны принять на себя обязательства воздержаться от введения новых таможенных пошлин. Европа должна понять, что она защищает себя, делая ставку на мировую торговлю на основе правил».

Немецкие компании готовы на равноправной юридической и экономической основе торговать с российскими партнерами и инвестировать в нашу страну — как деньгами, так и передовыми технологиями. Для нас важно услышать этот сигнал.