Как там за трубой

Павел Кобер
28 сентября 2020, 00:00

Отвлечемся от того, что мы упустили во взаимоотношениях с Германией с 2014 года. Попытаемся услышать предложения немцев о новых перспективах экономического сотрудничества

Немецкий концерн Karcher, предлагающий комплексные клининговые решения, задумался о локализации производства уборочной техники в России. Среди вариантов — строительство завода в Свердловской области: он может стать производственным центром компании для всего региона СНГ. Перспективы реализации этого инвестиционного проекта обсуждались на сентябрьской встрече гендиректора «Karcher Россия» Алексея Алексеева со свердловским губернатором Евгением Куйвашевым. Ранее Karcher объявил о реализации на заводе «Уральские локомотивы» (Верхняя Пышма, совместное предприятие Группы Синара и Siemens) первого в России решения индустриального вакуума для очистки корпусов вагонов: немцы поставили на завод стационарную вакуумную установку, способную удалять при производстве вагонов (внутри и снаружи) остатки абразивных материалов — песка, металлических частиц, имеющихся как на поверхностях, так и в воздухе (см. «Завод во всем блеске», «Э-У» № 16 от 22.04.2019).

Другая немецкая компания — BS Green (разрабатывает проекты в сфере ветроэнергетики) уже определилась с российским регионом для реализации инвестиционного проекта. В Башкирии она намерена построить ветропарк суммарной мощностью 200 МВт. Руководство BS Green попросило помощи у башкирских властей в получении разрешений на строительство и присоединение к инженерным сетям. Инвестор заинтересован в приобретении земель под станции, а это примерно 400 гектаров.

Сегодня в России работают около пяти тысяч немецких компаний с суммарным оборотом более 50 млрд долларов и числом занятых около 270 тыс. человек. В свою очередь, в Германии ведут бизнес около полутора тысяч предприятий с российским капиталом. Германия остается одним из главных внешнеторговых парт­неров Уральского федерального округа, занимая среди зарубежных стран третью позицию с долей 10,3% от общего товарооборота, уступая только Китаю (20,8%) и Нидерландам (10,4%).

В последнее время активность экономического взаимодействия между нашими странами заметно поубавилась, но важно понимать, что это слабо связано с политическими противоречиями. Так, по данным Уральского таможенного управления, товарооборот между УрФО и Германией во втором полугодии 2020 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года сократился на 17,6% — до 1,6 млрд долларов. В то же время общий объем внешней торговли Уральского федерального округа просел еще сильнее — на 22,3%, то есть экономическое сотрудничество с Германией пострадало не так существенно, как с некоторыми другими странами.

Более того, импорт на Урал немецких товаров за рассматриваемый отрезок времени даже заметно увеличился — на 73% и достиг 739 млн долларов. Зато уральский экспорт в Германию рухнул на 56,8% до 860 млн долларов. Есть основания полагать, что такая динамика сохранится как минимум до конца года.

Следует ли искать причину этого в противоречиях между нашими странами по украинскому кризису, путям сирийского урегулирования или ситуации вокруг отравления Навального?

Гораздо более простое объяснение кроется в ущербной структуре нашего экспорта — как российского, так и отдельно взятого уральского. Основная продукция, поставляемая из УрФО в Германию, — минеральное топливо, нефть и нефтепродукты. Это свыше 90% всего экспорта. Даже незначительное колебание мировых цен на углеводороды наносит нашей внешней торговле колоссальный урон.

Есть у нас и другие статьи экспорта в ФРГ — продукция АПК, мебель, софт и приборы для автоматизации зданий. Но они составляют ничтожные доли процента и нуждаются в такой остервенелой поддержке, которую российское государство оказывает пока только Газпрому, упрямо тянущему в Германию нитку магистрального газопровода «Северный поток-2».

Ловим сигнал

Немцев никак нельзя обвинить в отказе от экономического сотрудничества с Россией. Они сами нам активно подсказывают дальнейшие ходы. Да, производители из Германии очень нуждаются в нашем дешевом газе и других природных ресурсах. Однако за трубой важно видеть и новые горизонты. Например, большие перспективы российско-германского партнерства открывает сфера водородной энергетики. В рамках национальной водородной стратегии правительство Германии планирует к 2030 году увеличить мощности по производству «зеленого» водорода до 5 ГВт, но прогнозируется и увеличение объемов импорта этого ресурса. Наша страна обладает огромным потенциалом для организации производства водорода. Эксперты отмечают, что, если в ближайшие несколько лет Россия не приложит больших усилий для развития в первую очередь «зеленого» водорода в качестве экспортного продукта, она не сможет заключать долгосрочные экспортные сделки с Германией и Евросоюзом в энергетическом секторе.

Продаем преимущественно природные ресурсы с минимальной добавленной стоимостью 022_expert_ural_40-3.jpg
Продаем преимущественно природные ресурсы с минимальной добавленной стоимостью

Другой пример сотрудничества на новой технологической основе, который предлагают нам немцы, — роботизация российской промышленности. Мировой рынок робототехники сегодня составляет около 100 млрд долларов. Согласно исследованию, проведенному аналитическим центром TAdviser совместно с Национальной ассоциацией участников рынка робототехники, на российском рынке промышленной робототехники представлено порядка 170 компаний, это отечественные и зарубежные производители промышленных роботов, компонентов и специализированного программного обеспечения для этой индустрии, а также интеграторы робототехнических комплексов. Но Россия по уровню роботизации производств пока находится в хвосте индустриальных стран. По данным Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics — IFR) за 2018 год, в среднем по миру на 10 тыс. человек приходится 99 промышленных роботов, в нашей стране — всего пять. Для сравнения, у стран-лидеров, той же Германии или Южной Кореи, этот параметр варьируется на уровне 400 — 800 единиц.

Преобладает продукция машиностроения 022_expert_ural_40-4.jpg
Преобладает продукция машиностроения

— Российская промышленность ориентирована в первую очередь на внутренний рынок, поэтому конкуренция довольно низкая, а необходимости повышать уровень производства нет. В то же время промышленники заинтересованы в создании госпрограммы поддержки робототехники, как, например, в Китае, Корее или США, — объясняет отставание нашей страны генеральный директор «KUKA Россия» Дмитрий Капишников. — В целом существует потребность в автоматизации. Сложность состоит в том, что пока нет прорыва в экономике, то есть она не так активно растет, как хотелось бы. Но мы ждем прорыва, потому что у российского рынка высокий потенциал.

Максимум шестилетней давности по-прежнему недосягаем 022_expert_ural_40-1.jpg
Максимум шестилетней давности по-прежнему недосягаем

Немецкая компания KUKA AG является одним из ведущих мировых производителей робототехники, промышленного и системного оборудования, а также пионером «Индустрии 4.0». Уже более десяти лет она поставляет продукцию — промышленных роботов — на российский рынок. Примеры такого сотрудничества — создание роботизированной линии производства топливных баков на КамАЗе в Набережных Челнах, поставка более 30 промышленных роботов для выпуска автобусов компании Volgabus во Владимирскую область и свыше 80 — на Тихвинский вагоностроительный завод в Ленинградскую область, поддержка российских стартапов, специализирующихся на производстве робототехники, среди них — компания Quantum Systems, которая внедряет роботизированные комплексы в расчетно-кассовых центрах банков.

— Для дальнейшего движения российской промышленности к «Индустрии 4.0» недостаточно одной компании KUKA или нескольких поставщиков роботов. Необходима активность компаний, которые занимаются всей периферией, а также интеграторы, которые все это оборудование могут собрать в единый комплекс, — убежден Дмитрий Капишников.

Вот она, открывающаяся возможность производственной и сервисной кооперации немецких и российских компаний. При должной государственной поддержке это позволит преодолеть технологическое отставание России от наиболее развитых стран мира. Но у нас — труба, а за снижение уровня двухстороннего экономического сотрудничества назначим виновным Навального.

Экспорт троекратно превосходит импорт 022_expert_ural_40-2.jpg
Экспорт троекратно превосходит импорт

В августе этого года Объединение торго­во-промышленных палат Германии (DIHK) приняло позиционный документ, в котором выступило против усиливающегося протекционизма в условиях коронакризиса и за свободу торговли. По сути, это крик души немецких производителей. В документе отмечается, что Германия принадлежит к числу тех стран, которые больше всего выигрывают от глобальной торговли: в стране от экспорта зависит каждое четвертое рабочее место, а в промышленном секторе — каждое второе. При этом, согласно глобальному опросу AHK World Business Outlook, 83% немецких компаний за рубежом ожидают в 2020 году серьезного снижения оборота, из них 15% ожидают падения оборота на 50% и более. «Во многих странах все громче звучат призывы к обязательной локализации производства для защиты национальной экономики. Вследствие многочисленных мер по спасению экономики государство становится все более важным актором в экономической сфере по всему миру. Коронакризис может стать ловушкой протекционизма, — заявляют авторы документа. — Необходимо бороться с протекционизмом. Он не является профилактикой от кризисов. Государства «Большой двадцатки» должны принять на себя обязательства воздержаться от введения новых таможенных пошлин. Европа должна понять, что она защищает себя, делая ставку на мировую торговлю на основе правил».

Немецкие компании готовы на равноправной юридической и экономической основе торговать с российскими партнерами и инвестировать в нашу страну — как деньгами, так и передовыми технологиями. Для нас важно услышать этот сигнал.          

Новая энергетика партнерства

Мир движется в сторону изменения форматов глобализации, и на этом фоне у Германии и России есть шанс выстроить долгосрочное сотрудничество на принципиально иных условиях, заявил журналист и политолог Александр Рар на дискуссионной площадке «Марафон столиц» на Иннопроме-2020

[inc pk='347410' service='media']

— Все страны медленно выходят из первой стадии кризиса, вызванного коронавирусом. И в России, в Германии сравнительно мало смертельных случаев, это большой бонус на будущее. Мы показали, что справились с первой вспышкой, в отличие от других стран, где развитие эпидемии пошло по катастрофическому сценарию. Но сейчас появляется другой вызов — экономические потери. Мне кажется, что здесь есть очень много возможностей для построения партнерских отношений на долгосрочную перспективу.   

Я убежден, что глобализация в той форме, о которой мы знали последние семьдесят лет, прекращает существование по политическим причинам. Мир идет в сторону протекционизма и регионализации рынков. И для наших взаимоотношений это шанс. 

Главную угрозу миру сейчас представляет большой экономический спор между Америкой и Китаем о том, как выстраивать новый мировой порядок. Европа и Россия попадают в промежуток интересов этих двух гигантов, которые будут спорить абсолютно обо всем. Америка будет тянуть Европу в свою сторону, Россия попытается строить отношения с Китаем. В центре внимания постоянно будут вопросы санкций, которые Америка захочет вводить и против Китая, и против России, и против Евросоюза. Я вижу исторический шанс для появления реальной интеграции между Евразийским экономическим союзом, которым фактически руководит Россия, и Европейским союзом, которым руководит Германия. Эти союзы и должны выйти на стратегическое партнерство. Европа будет забирать, конечно, производственные активы из Азии, Индии и Китая, чтобы обеспечить независимость от этих рынков. Я думаю, страны ЕАЭС могут вполне успешно предложить свои производительные мощности и инфраструктуру для замещения азиатских площадо0к.

Другой вектор — экологическое сотрудничество. В этом направлении нужна более эффективная коммуникация. Я не знаю, сможет ли Германия полностью отказаться от использования нефти, угля, газа и атомной энергетики. Но в Европе все политики и экономисты уверены, что к 2050 году Европа уже будет дышать свежим воздухом и использовать только возобновляемые источники энергии. Чтобы это произошло, в направление идут огромные инвестиции.

Я считаю, что России и прежде всего российским предпринимателям нужно участвовать в этих коммуникациях. Очень важно включиться в эту повестку со своей технологической базой. В России эта технологическая база есть, поэтому необходимо разрабатывать совместные технологические проекты в области новой энергетики. В этих проектах нужно избавляться от старых принципов, когда Россия закупала технологию в Европе, а поставляла сырье. Это должно быть равноправное сотрудничество совсем другого уровня. Потому что Россия уже достигла успехов, в частности в области водородной промышленности, и она здесь впереди очень многих стран. Нужно просто подключиться к этому процессу, присоединиться к зеленому движению и подумать о том, что нужно строить общее зеленое пространство.

Следующее направление — цифровая революция. Нужно думать в направлении совместного технологического проекта в области диджитализации.

А самое главное — выстраивание коммуникаций в области развития среднего бизнеса. В России сейчас все зависит от программ модернизации промышленности. С моей точки зрения, это важно не только на уровне государственных компаний. Необходимо модернизировать огромное количество производственных комплексов частных компаний среднего уровня. Германия имеет огромный опыт в формировании и развитии «скрытых чемпионов», и стратегическое сотрудничество между организациями среднего бизнеса и российскими организациями сферы бизнеса создает прочную основу для будущего обеих стран.