Бес спроса

Динамику российского ВВП в этом году обеспечат в основном эффект низкой базы и восстановление потребления. Для запуска драйверов долгосрочного развития нужна новая стратегия, учитывающая структурные последствия пандемии для экономики

АНДРЕЙ ПОРУБОВ

Главным статистическим сюрпризом начала года стала первая оценка Росстатом динамики ВВП России за 2020 год. Показатель спада — 3,1% — оказался существенно лучше большинства прогнозов: Минэкономики и развития РФ ориентировалось на снижение в 3,9%, МВФ — 3,6%, ЦБ в октябре ожидал спада на 4 — 5%, консенсус-прогноз Bloomberg составлял 3,7%.

Ода потребителю

— В основном это связано с более быстрым отскоком цены на нефть, чем это виделось летом и осенью, — считает председатель правления Банка «Фридом Финанс» Геннадий Салыч. — Дополнительным фактором послужили государственные программы субсидирования бизнеса и населения, на которые бюджет потратил около 5% ВВП.

— Во-первых, вторая волна пандемии осенью не остановила восстановление экономики, тогда закладывался более негативный сценарий, — добавляет аналитик QBF Ксения Лапшина. — Декабрь внес существенный вклад в ВВП, поскольку показатели деловой активности находились на максимумах с момента начала пандемии. Во-вторых, в экономике произошла переориентация с импортных товаров и услуг на внутреннее потребление.

Именно с возрождением потребления большинство экспертов связывают дальнейшие перспективы.

По оценке главного аналитика ПСБ Дениса Попова, конечное потребление домохозяйств, провалившееся на 8,6%, поднимется до докризисных показателей к концу текущего года:

— Ограниченность выездного туризма позволила в 2020 году направить существенные ресурсы, которые раньше уходили из страны, на внутреннее потребление. В 2021 году влияние этого фактора будет слабее, но по-прежнему ощутимо. Кроме того, уже в четвертом квартале 2020 года зафиксировано быстрое восстановление уровня занятости, в 2021 году процесс продолжится.

Денис Попов считает, что статистику этого показателя во многом поддержит комплекс решений властей по индексации заработных плат бюджетникам и социальных выплат: «На наш взгляд, в текущем году стоит ожидать дополнительных управленческих решений в этом направлении».

Жилищное строительство и розничная торговля Урала и Западной Сибири прошли кризис лучше «среднего по стране»

Люди в этом году будут лучше себя чувствовать в условиях большей определенности на рынке труда, а значит, контекст года будет позитивным для потребления, надеется руководитель Центра макроэкономического анализа Альфа-Банка Наталия Орлова.

На этот же эффект рассчитывает и руководитель отдела макроэкономического анализа ГК«Финам» Ольга Беленькая:

— Потенциал восстановления потребления связан, во-первых, с использованием населением сбережений, во-вторых, с восстановлением рынка труда: в декабре безработица составила 5,9% против 4,7% до кризиса, а пиковое значение 6,4% наблюдалось в августе.

В то же время, по мнению Ольги Беленькой, прогноз по рынку труда выглядит неоднозначно: «Если в строительстве, сельском хозяйстве отмечается дефицит рабочей силы в связи с сокращением числа трудовых мигрантов, то в сфере услуг есть риски сокращения занятости в связи с завершением срока действия программы поддержки малого и среднего бизнеса через субсидирование зарплат с марта этого года».

По оценке Минэкономразвития, сейчас под действием программы кредитования ФОТ 2.0 находится более 5 млн рабочих мест в малом и среднем бизнесе.

Сдерживающее влияние на потребление могут оказать также рост цен, возросшая кредитная нагрузка населения и возобновление зарубежного туризма после открытия границ.

Промышленность, вероятно, особых достижений в статистике этого года не покажет. Денис Попов считает, что темп роста промышленного выпуска в 2021 году будет сопоставим с динамикой ВВП и увеличится на 2,8%:

— С одной стороны, у промышленности за счет меньшего спада ниже потенциал восстановительного роста по сравнению с сектором услуг. С другой, активное восстановление внешнего спроса ожидается только со второго полугодия. Слабость спроса будет ограничивать динамику производства инвестиционных товаров. При этом отрасли, ориентированные на внутренний конечный спрос, продолжат демонстрировать рост выпуска продукции, мы, вероятно, увидим рост пищевой, легкой промышленности, производства мебели, лекарств.  

Геннадий Салыч, напротив, уверен что наибольшим потенциалом обладают сектор добычи полезных ископаемых и транспорт: «Ждать сильной динамики от строительства, сельского хозяйства, обрабатывающей промышленности не стоит — они будут тормозить по мере роста рубля и восстановления спроса на импорт».

По мнению Наталии Орловой, восстановление промышленности обеспечит смягчение условий или полная отмена ограничений по сделке ОПЕК+, что поднимет спрос на продукцию машиностроения: «Кроме того, сохранение высоких темпов роста Китая поддержит сегменты, связанные с металлургией».  

Наиболее пострадавшим в этот кризис оказался сервисный сектор услуг, и его восстановление будет идти медленно, подчеркивает Геннадий Салыч:

— Платные услуги сократились по итогам 2020 года на 17,3%, это беспрецедентное снижение. Наиболее тяжелым стал май, когда в среднем объем сервисной части экономики ужался на 38,9%. В апреле был спад на уровне 38%. Лучшим месяцем стал сентябрь, когда падение сократилось до 18%, с тех пор динамика практически не меняется, тем не менее объем услуг населению остается заметно ниже, чем был в 2019 году. Кроме почтовых и курьерских услуг все прочие по объему продаж остаются существенно ниже докризисных уровней. Культура и туризм сократили реализацию более чем в два раза.

Наталия Орлова также пока видит много факторов неопределенности для бизнеса из сервисного сектора:

— Это самый сложный вопрос. Восстановление будет происходить крайне неравномерно. По всей видимости, сектора, связанные с поездками, путешествиями и услугами развлечений (рестораны, кинотеатры), так и не восстановятся до уровней 2019 года, в этих сегментах может произойти структурное сокращение спроса. При этом ряд сегментов может оказаться под давлением изменения потребительских стандартов. В частности, это проявится на рынке офисной недвижимости. 

Бизнес между тем больше всего опасается новых потрясений из-за геополитики, что обычно приводит к резким колебаниям национальной валюты. И эти настроения оправданы. С осени прошлого года аналитики в своих прогнозах все чаще учитывали вероятность введения санкций. По мнению Дениса Попова, степень влияния этого фактора на отечественную экономику снижается и в основном концент­рируется на финансовых рынках: «По нашим оценкам, в 2021 году за счет фундаментальных факторов курс рубля должен заметно укрепиться. На конец 2021 года мы прогнозируем уровень вблизи текущих котировок 74,5 рубля за доллар».  

Ольга Беленькая считает, что в ближайшее время санкционные риски будут носить персональный характер. Это прямо не очень вредит экономике, но в целом постоянное ожидание санкций негативно сказывается на инвестиционном климате.

Чем ниже база, тем больше эффект 

В начале февраля Центр развития НИУ ВШЭ провел очередной квартальный опрос профессиональных прогнозистов относительно перспектив российской экономики в 2021 — 2022 годах. В опросе приняли участие 30 экспертов из России и других стран. По его результатам, в текущем году ожидается восстановительный рост реального ВВП на 2,8%, в следующем году — на 2,4%. С 2023 года российская экономика, согласно консенсус-прогнозу,

выйдет на траекторию долгосрочного роста около 2% в год. «Этот темп по-прежнему рассматривается большинством экспертного сообщества как наиболее адекватная оценка потенциального роста ВВП России», — отмечает специалист Центра развития Сергей Смирнов. 

Устойчивое ускорение инфляции сейчас не представляется экспертам существенным риском. Текущее повышение нефтяных цен в условиях соблюдения основными игроками соглашения ОПЕК+ привело к повышению среднегодовых прогнозных цен на нефть марки Urals на 4 — 5 долларов за баррель, и каких-либо резких скачков консенсус-прогноз не предполагает. Курс рубля ожидается стабильным в 2021 — 2023 годах, с постепенным его ослаблением до 80 рублей за доллар к 2027 году.

В долгосрочном плане эксперты ожидают укрепления реального курса. В условиях «финансового штиля» прогнозируется фактически неизменная ключевая ставка Банка России, закладывается лишь небольшое до 0,50 п.п. ее повышение. Первым периодом роста экономики станет второй квартал 2021 года, когда решающую роль сыграет «эффект базы». После этого темпы прироста ВВП будут постепенно снижаться с 3,3 — 3,4% во втором полугодии текущего года до 2% к концу 2022 года.

Прогнозы опрошенных нами экспертов также укладываются в диапазон 2 — 3% роста ВВП в следующем году.

— Не стоит ждать, что в 2021 году экономика вырастет более чем на 2,5%, — считает управляющий Екатеринбургским филиалом РГС Банка Сергей Карташов. — И это, скорее, оптимистический прог­ноз. В пользу создания условий для начала восстановительного роста говорит одобрение вакцин и начало массовой вакцинации в ряде стран, в том числе и в России, начатое в конце 2020 года.

Согласно прогнозу ПСБ, рост ВВП в 2021 году составит 2,9%. Денис Попов рассчитывает, что к докризисным уровням реального ВВП экономика России выйдет в начале 2022 года: «В первом полугодии 2021 года рост ВВП будет носить преимущественно технический характер за счет реализации эффекта низкой сравнительной базы, так как именно на второй квартал 2020 года пришлась наибольшая просадка ВВП из-за ограничительных мер. Во втором полугодии темпы роста ВВП замедлятся, но восстановление экономики продолжится».  Сдерживать динамику ВВП продолжат рост импорта и медленное восстановление инвестиций. Денис Попов: «Сейчас около 45% инвестиций производится за счет собственных средств компаний и только 10% за счет кредитов, при этом в 2020 году прибыль бизнеса заметно просела, что существенно ограничит его инвестиционные возможности. Постепенный переход властей к политике бюджетной консолидации обеспечит в 2021 году нейтральное влияние государственного потребления на динамику ВВП».

Ольга Беленькая прогнозирует восстановительный рост экономики в диапазоне 2,8 — 3%:

— Поддержку экономике должно оказать постепенное ослабление ограничений в мире для сдерживания пандемии по мере распространения массовой вакцинации. Как ожидается, уже со второго полугодия это может привести к существенному увеличению мобильности населения и восстановлению мирового спроса на нефть с приближением к «доковидному» уровню. Однако пока вакцинация, в частности в Европе, идет крайне медленно, а новые мутации вируса создают риски, что вакцины могут оказаться не столь эффективны.

Нужен новый стратегический документ, в котором будут оценены структурные последствия пандемии для экономики

 Ксения Лапшина уверена, что в 2021 году российская экономика покажет рост лишь на 1 — 2% годовых:

— Наибольший рост будет наблюдаться в промышленных секторах, также в секторе строительства, будет наращиваться экспорт. Потребление домашних хозяйств будет восстанавливаться более медленными темпами. Дадут о себе знать падение реальных располагаемых доходов, ослабление российской валюты, неуверенность граждан в будущем.

Наталия Орлова пока ориентируется на рост на уровне 2,5%: «При этом основной вклад в рост этого года придется на второй квартал, когда будет наиболее проявлен эффект базы, во втором квартале рост может составить около 6%».

Старший экономист аналитического управления «Открытие Research» банка «Открытие» Максим Петроневич рассчитывает на увеличение ВВП на 2,5 — 3%. При этом, по его мнению, показатель динамики ВВП в следующем году будет скорее определяться влиянием единичных факторов, нежели долгосрочными драйверами:

 — Падение ВВП в 2020 году во многом было обусловлено снижением внутреннего спроса в отдельно взятом втором квартале и снижением объемов добычи нефти. Эти же факторы станут основными драйверами восстановления 2021 года.

Стратегия требует пересмотра

 Правительство главным образом ориентируется на Единый план по достижению национальных целей развития на 2021 — 2023 годы, но многие эксперты уверены, что этот документ требует пересмотра.

Наталия Орлова убеждена в необходимости выработки нового стратегического видения:

— Этот документ абсолютно необходим, чтобы оценить структурные последствия пандемии для экономики, очевидно, что после 2020 года в России уменьшилась доля малого бизнеса, часть спроса на международные поездки переориентировалась на внутренний рынок, произошла трансформация рынка образования. Все эти аспекты должны быть проанализированы с целью выявления возможных узких мест, которые в будущем могут помешать экономике эффективно воспользоваться этими трансформациями.

Ускорить экономический рост могли бы меры поддержки малого и среднего бизнеса, продолжение в той или иной форме практики субсидирования занятости до восстановления докризисной ситуации на рынке труда, а «в перспективе нужна демонополизация экономики, развитие конкуренции, улучшение климата для частных инвестиций», убеждена Ольга Беленькая.

В ближайшие год-два страна преодолеет последствия текущего кризиса, но основная задача остается нерешенной, говорит Денис Попов:

— Необходимо формирование устойчивых и опережающих среднемировой уровень темпов роста ВВП. Для этого нужен комплексный подход, в том числе адекватный стратегический план мер, который позволит не просто получить результат «здесь и сейчас», но создаст условия для эффективной работы социально-экономической системы в будущем.