Вроде не банкроты и могли бы жить

Малый бизнес с трудом выходит из кризиса, несмотря на поддержку государства. Дело не только в пандемии, но и в том, что в России так и не сформировалась среда для развития предпринимательства

АНДРЕЙ ПОРУБОВ

Среднее количество занятых на малых и средних предприятиях в России выросло на 7%. Это данные за первый квартал 2021 года. Цифры на комиссии Госсовета по направлению «Малое и среднее предпринимательство» назвал уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов. С прошлого года институт бизнес-омбудсмена на основе данных Сбербанка составляет «Индекс роста МСП». Исследование учитывает три параметра: средние финансовые поступления на счет одного субъекта МСП, среднюю зарплату на одного работающего в секторе МСП, среднее число работников на один субъект МСП. По нему, в первом квартале 2021 года средняя выручка увеличилась до 7,4 млн рублей (за тот же период-2020 — 6,7 миллиона, за вычетом инфляции рост 6%), среднее количество занятых выросло с 6,7 человек до 7,1. А вот средняя зарплата упала с 37 тыс. рублей до 30,7 тысячи (на 17%).

— Странная и противоречивая статистика с разнонаправленными показателями, — анализирует омбудсмен. — Очевидно, что меры антипандемийной поддержки способствовали обелению сектора. Это побудило большое количество компаний ввести сотрудников в правовое поле, таким образом, увеличилась статистика по среднему количеству занятых. А вот картина с зарплатами стала более реалистичной. Настоящий средний уровень после вывода части сотрудников из тени оказался ниже того, который декларировался ранее.

Как чувствует себя сектор спустя год после пандемии?

Как будто восстанавливается и адаптируется

По данным Минэкономразвития РФ, общая численность занятых в малом бизнесе в России выросла в 2020-м по сравнению с предыдущим годом и составила почти 23 млн человек. «В прошлом году при сокращении наемных сотрудников на 4,3% в стране в пять раз выросло число самозанятых. Общее количество занятых в МСП в 2020 году увеличилось на 1% к 2019 году — 237 тыс. человек», — сообщил глава ведомства Максим Решетников. По его словам, число субъектов МСП несколько сократилось, но массового закрытия предприятий не произошло: «У нас закрылось предприятий в 2020 году на 50 тыс. меньше, чем в 2019-м».

Как подчеркнул министр, стабилизировать сектор МСП удалось благодаря тому, что сработал широкий спектр антикризисных мер, которые реализовывались по мере развития ситуации.

Портфель кредитов по программам льготного кредитования по итогам прош­лого года составил 1,3 трлн рублей. Самой популярной мерой, по данным института уполномоченного по защите предпринимателей, стало кредитование под 2% на возобновление деятельности — ею воспользовались 21,4%. На втором месте отсрочка по всем видам налогов (за исключением НДС) — 19,6%. На третьем месте продление сроков уплаты страховых взносов — 16,6%. Из предпринимателей, которые воспользовались мерами поддержки в форме прямых дотаций (федеральных или региональных), кредита под 2% или регионального кредита, 60% смогли сохранить численность персонала в 2020 году.

По мнению Бориса Титова, объем господдержки в пандемию в России был меньше, чем в крупнейших экономиках мира:

— По данным последнего опроса предпринимателей, поддержку сумели получить 42% субъектов малого и среднего бизнеса. 31,8% пытались получить поддержку, но не смогли. Общий объем мер антикризисной поддержки составил 5 — 6% от ВВП, в то время как в развитых странах — от 12% до 33%. Но нам удалось пройти этот период примерно на уровне США и лучше Европы — за счет того, что период ограничений был более коротким.

С третьего квартала 2020 года сектор МСП стал потихоньку восстанавливаться, однако уверенной динамики он до сих пор так и не набрал.

Согласно мониторингу, проведенному институтом уполномоченного, в прошлом году выручка упала у 80% компаний. Тем не менее массовых банкротств пока не произошло, рынок покинули лишь 3% из опрошенных компаний. Важнейшим негативным фактором оказался деградирующий спрос. 79% респондентов указали, что спрос на продукцию их компании по итогам 2020 года сильно уменьшился или совсем исчез.

Можно сказать, поддерживают

— Анализ состояния МСП говорит о том, что бизнес адаптировался к новым условиям и восстанавливается после локдауна, — убежден Максим Решетников.

Но и министр признает, что «не все отрасли смогли вернуться к докризисным показателям»:

— Есть и те, кто вернулись, но с накопленными убытками. Для их поддержки запустили новый инструмент — программу льготного кредитования ФОТ 3.0. Ею могут воспользоваться участники программы по поддержке занятости ФОТ 2.0 из невосстановившихся отраслей — сферы общественного питания, культуры, спорта, развлечений, гостиниц и туризма.

— Первичный анализ данных о ходе ФОТ 3.0 и опросы предпринимателей показывают, что программа вызывает у бизнеса интерес, но динамика выдачи кредитов по ней отстает от динамики программы ФОТ 2.0. В прошлом году за первую неделю действия ФОТ 2.0 в Сбербанк поступило заявок на 35% от всей квоты расходов, выделенной на программу, — рассказал Борис Титов. — Сейчас, согласно официальным данным, за первые две недели действия ФОТ 3.0 все банки приняли заявок лишь на 9% квоты. Это связано с тем, что для участия в программе установлены серьезные ограничения. Во-первых, потенциальные участники ФОТ 3.0 обязаны до этого принимать участие в ФОТ 2.0, во-вторых, сужено число отраслей, имеющих право на поддержку, в-третьих, установлено ограничение по ОКВЭД для малых предприятий, входящих в группу компаний. Кроме того, срок погашения кредита весьма короток, и во второе полугодие срока кредитования предусматривается двойная оплата — как за период моратория на выплаты, так и за последующие полгода.

План по увеличению вклада малого и среднего бизнеса до уровня в 32,5% ВВП к 2024 году, как это было предусмотрено в предыдущей версии паспорта нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство», невыполним

Бизнес-омбудсмен считает, что потенциал программы ФОТ 3.0 мог бы стать более значимым, если распространить ее действие на все отрасли, для которых предусматривалась поддержка в рамках ФОТ 2.0: «Критерием для включения дополнительных отраслей по сравнению с утвержденным перечнем могло бы стать сокращение выручки за первый квартал 2021 года на 30% и более по сравнению с первым кварталом 2020 года».

Титов также предложил допустить к участию в программе ФОТ 3.0 предприятия, которые не получали кредиты в рамках ФОТ 2.0. Для обеспечения более гибкого графика выплат действие программы предложено продлить с 12 до 18 месяцев (первые шесть месяцев — мораторий на выплату процентов, последние 12 — равномерное погашение кредитов).

Мониторинг института уполномоченного показал, что половина малого бизнеса в России нуждается в продлении отсрочек по уплате налогов и кредитов: «36,7% предпринимателей получили меры поддержки (налоговые, кредитные отсрочки и реструктуризации), по которым предстоит погашение обязательств в ближайшее время, 49,4% из них готовы к выполнению обязательств, еще 42,9% нуждаются в новой реструктуризации, так как не смогут погасить долг по наступлению срока погашения. Остальные 7,7% считают, что не смогут исполнить условия получения меры поддержки ни при каких условиях».

86% предпринимателей, опрошенных в рамках мониторинга, считают, что необходимо сокращать налоговую нагрузку, 81,5% — снижать административное давление на бизнес. 81% — ограничивать рост тарифов на услуги инфраструктурных и сырьевых монополий. Большинство убеждены, что темпы дальнейшего восстановления МСП будут зависеть не только от эффективности господдержки, но и от качества бизнес-среды. Это вопрос за рамками антикризисных мер, и он в первую очередь адресован институтам развития. 

В общем-то способствуют развитию

В апреле Корпорация МСП представила новую стратегию развития. «В основу стратегии, осуществляемой в рамках реформирования институтов развития при координации ВЭБ.РФ и Минэкономразвития России, будут заложены запросы предпринимателей. То есть речь идет о формировании экосистемы поддержки предпринимательской инициативы», — заявил генеральный директор корпорации Александр Исаевич.

Корпорация намерена создавать новую инфраструктуру поддержки бизнеса в регионах и способствовать расширению рынка сбыта для МСП благодаря обеспечению доступа к закупкам крупнейших заказчиков, выведению продукции малого и среднего бизнеса на полки крупных ритейлеров, развитию экспортного потенциала.

К 2025 году общий объем закупок у 200 тыс. компаний МСП должен составить 5,1 трлн рублей, уверяют в корпорации.

Также в обновленный документ войдут

задачи по цифровизации процесса получения мер поддержки МСП и повышению уровня информированности предпринимателей. Максим Решетников уверен, что для субъектов РФ корпорация должна быть проводником лучших практик и наработок.

Пока это не так, что показала масштабная проверка Счетной палаты (проведена в два этапа: на первом проанализировано выполнение среднесрочной программы деятельности корпорации на 2016 — 2018 годы, на втором — эффективность института развития в целом).

— Полученные результаты позволили Счетной палате сделать вывод о незначительном влиянии корпорации на развитие малого и среднего бизнеса в России. Всего за период с 2015 по 2020 год координируемые корпорацией участники Национальной гарантийной системы (НГС) предоставили поддержку более 34 тыс. субъектов МСП и организаций инфраструктуры на сумму 658,4 млрд рублей. Это обеспечило консолидированный объем финансовой поддержки в размере 1,4 трлн рублей. При этом число субъектов МСП, получивших поддержку в рамках НГС, составило менее 1% от их среднегодового количества за указанный период, что свидетельствует о локальности этих мер, — прокомментировали в палате итоги проверки.

По данным аудиторов, не удалось корпорации существенно повлиять и на выполнение одного из основных показателей стратегии развития МСП до 2030 года — увеличение доли кредитов субъектам малого и среднего предпринимательства в общем кредитном портфеле юридических лиц и индивидуальных предпринимателей: «Его фактическое исполнение не только не соответствует целевым значениям, но и снижается из года в год. Сложившийся тренд формирует риски, что показатели будущих периодов также не будут достигнуты».

Кроме того, в краткосрочных и среднесрочных программах деятельности корпорации установлены легкодостижимые показатели. «Так, практически по всем индикаторам ежегодных и трехлетних прог­рамм наблюдается перевыполнение плановых значений, во многих случаях значительное — от 500 до 9000%. Такие высокие показатели создают риски некорректной оценки эффективности корпорации», — подчеркивают инициаторы проверки.

— Вызывает вопросы зарплатная политика в корпорации. Так, средняя месячная зарплата работников (без учета членов правления) составила около 380 тыс. рублей. Это в два раза выше средней зарплаты в сфере финансовой и страховой деятельности по Москве. При этом среднемесячная зарплата членов правления корпорации составила в проверяемом периоде около 3,3 млн рублей, — отмечают в Счетной палате. 

В Корпорации МСП с итогами проверки соглашаются и уверяют, что сделают акцент на увеличении числа компаний МСП, которые получат поддержку, и новых форматах нефинансовой поддержки.

— Про важность развития МСП в России очень много говорят. Последние годы прошли под лозунгами снижения конт­рольной и административной нагрузки на бизнес, оптимизации налоговых режимов, упрощения доступа субъектов МСП к финансовым ресурсам, повышения имиджа предпринимательской деятельности. Однако внимание государства к проблемам небольших организаций все еще остается недостаточным, — итожит аудитор СП Данил Шилков.

Его мнение подтверждают пессимистические ожидания участников мониторинга, проведенного институтом бизнес-омбудсмена: «У трети наблюдается дальнейшее снижение оборотов, каждый десятый указал, что их компания готовится к закрытию. Основной трудностью, по мнению большинства, стало то, что спрос на продукцию с момента начала пандемии так и не восстановился».

Спектакль не окончен

Индустрия развлечений оказалась одной из наиболее пострадавших в пандемию отраслей. И хотя запрет на проведение концертов снят, потеряна постоянная зрительская аудитория, рассказал основатель и руководитель екатеринбургского арт-проекта «Бомонд» Виталий Аверьянов

— Я работаю в статусе индивидуального предпринимателя. Арт-проект «Бомонд» существует с 2010 года. Артисты, занятые в музыкальных театрах и филармониях в составе больших коллективов, стремятся как-то самовыразиться за рамками своих организаций, но такая возможность для них выпадает не часто, разве что в юбилейный бенефис. Поэтому я занялся организацией сольных концертов для таких исполнителей. Моя работа заключается в том, чтобы пригласить солиста, организовать для него площадку и пригласить публику. Это проект, в котором звучат музыка самых разных стилей и жанров (арии из опер и оперетт, романсы, эстрада, джаз, шансон, народная, авторская песня), а также художественное слово.

Раньше получалось стабильно организовывать мероприятия на различных площадках в Екатеринбурге раз в неделю. Пандемия начала влиять на нашу деятельность с марта прошлого года. Еще до введения каких-либо официальных запретов отменил концерты Ельцин центр, далее стали закрываться другие площадки. Появился запрет на проведение массовых мероприятий с аудиторией более 50 человек, но даже в этих условиях я успел организовать несколько маленьких концертов. Потом последовал полный запрет. Четыре с половиной месяца — с конца марта до начала августа прошлого года — я сидел без работы. Выжил только благодаря тому, что до этого строил планы на заграничный отдых, поэтому были кое-какие накопления. Эти деньги мне удалось растянуть на весь период локдауна. Причем было совершенно непонятно, как долго он продлится.

У меня не получилось воспользоваться ни одной из анонсированных форм государственной поддержки предпринимательства. Пытался подать заявку на помощь, ведь деятельность в области искусства и организации развлечений внесена в правительственный перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях пандемии. Похоже, что еще один мой ОКВЭД не позволил мне эту помощь получить, до сих пор не могу разобраться в причине. Впрочем, объемы такой поддержки были просто смешными.

В первых числах августа разрешили проводить массовые мероприятия на открытых площадках. Я сразу же начал возрождать концерты в дичайшем темпе, умудрился провести за месяц на свежем воздухе 12 таких мероприятий, так как боялся, что послабления будут недолгими. Ажиотажа, конечно, не было, за период локдауна я растерял многих своих постоянных зрителей. Публика собиралась очень тяжело.

Основную массу постоянных зрителей, которые раньше ходили на концерты «Бомонда», мне не удается вернуть до сих пор. Пришлось нарабатывать новую публику. С 9 сентября открылась возможность проведения концертов в кафе. Можно было заполнять до половины мест, а с марта — уже до 75% мест. По сути, у меня появилась новая публика, она приучена к малому формату — небольшим помещениям. Их сложнее привести на большие площадки, в большие зрительные залы. Поэтому иногда даже во вред своим творческим задумкам я вынужден подстраиваться под новую публику, которой больше нравятся концерты в кафе.

Когда осенью пошла вторая волна коронавируса, никаких дополнительных ограничений, связанных с нашей деятельностью, не вводилось. Единственное — нельзя было проводить мероприятия после 23:00. По этой причине я не смог организовать один концерт — традиционную встречу Старого Нового года под бой Курантов.

Вообще в ноябре — декабре публика была очень тяжела на подъем, а в новом году люди стали активнее ходить на наши мероприятия. Видимо, уже просто устали от всей этой ситуации с пандемией.