Под вертикалью

Сергей Селянин
руководитель проектов Аналитического центра «Эксперт-Урал»
25 октября 2021, 00:00   Урал

Глобальная стратегия регулятора, игнорируя аспекты деятельности региональных банков, снижает уровень доступности банковских услуг на местах, считает председатель совета директоров банка «Форштадт» Александр Соколов

Председатель совета директоров банка «Форштадт» Александр Соколов: «Мы как региональный банк привыкли рассчитывать только на свои силы и на наших клиентов. Ну и стараемся не давать себя в обиду»

На территории Оренбургской области из 11 самостоятельных банков за последние 20 лет осталось три: «Оренбург», «Форштадт» и Нико-банк. И это еще можно считать хорошим показателем, некоторые субъекты федерации России вообще лишились регионального банковского сектора.

О проблемах и перспективах региональных банков мы разговариваем с председателем совета директоров банка «Форштадт» Александром Соколовым.

— Александр Павлович, в России в последнее годы идет сокращение количества банков. Как вы оцениваете этот процесс?

— Я сомневаюсь, что этот процесс может быть частью стратегии развития. Само это понятие предполагает увеличение и улучшение чего-то. А здесь… Мы, вероятно, забыли о том, что задача банковской системы — обеспечить доступность банковских услуг для как можно большего числа предприятий и граждан. Как уменьшение числа кредитных организаций способствует решению этой задачи? Сегодня на территории огромной страны осталось 350 банков. Почему тогда в Германии, например, их более 4 тысяч, а в США более 5 тысяч — там другие цели или технологические возможности, по сравнению с нами, ограничены?

— Считается, что доступность обеспечат технологии.

— Действительно, Центральный банк нас к этому постоянно подталкивает. Например, с января будущего года все банки с универсальной лицензией обязаны обеспечить прием заявок и выдачу кредитов по биометрической системе. Мы двумя руками «за» цифровизацию, много вкладываем в это направление. Но не надо забывать, что страна у нас большая, ситуация везде разная, и не все зависит исключительно от банков. К примеру, в Оренбургской области есть населенные пункты, где даже мобильной связи еще нет. Это, конечно, плохо на третьем десятке XXI века, но это так. Поэтому, я полагаю, жители этих деревень не будут озабочены биометрическими данными, а скорее захотят, будь у них такая возможность, прийти в банк и там в разговоре с сотрудником решить свои финансовые вопросы.

— В чем, по вашему мнению, причина сокращения количества банков?

— С одной стороны, это административные решения, а с другой — отнюдь не все могут выдержать постоянно растущие затраты, когда мало возможностей их окупить. К примеру, на тот же сбор биомет­рии нам придется потратить достаточно большие суммы, и вряд ли мы сможем их компенсировать. Банк России разработал и внедрил систему быстрых платежей, но на этих операциях мы тоже мало зарабатываем, потому что переводы до 100 тыс. руб­лей мы обязаны провести без комиссии. То есть расходы мы несем, а доходов не получаем. Я уже не говорю о необходимости выполнять требования антиотмывочного федерального закона № 115. Сейчас у нас работают сотрудники, которые отслеживают, анализируют операции клиентов, и на их содержание тоже нужны средства. С начала будущего года мы должны будем еще и в Бюро кредитных историй две тонны бумаг отправлять. И все это не имеет отношения к зарабатыванию доходов. Доля работников, обеспечивающих такую деятельность, постоянно растет, что ставит нас в невыгодное положение по сравнению с «гигантами». Безусловно, мы имеем достаточную прибыль, которая позволяет нам существовать,

но это отнюдь не прорыв. При этом возможности заработать у региональных банков ограничены. Да, у государства много программ поддержи экономики, которые оно реализует через банки. Но доступ к этим программам для нас практически не реален из-за высоких «заградительных барьеров» то в виде размера капитала, то рейтинга, плата за который, мягко говоря, выше среднего. Поэтому бизнес-модели многих региональных банков и не выдерживают влияния таких противоречивых факторов. Менеджерам иногда просто не удается убедить акционеров в том, что необходимо вкладывать деньги, они справедливо задают вопрос «а зачем, что дальше?».

Хотелось бы совместно поискать здесь ответы. Но, к сожалению, в российском банковском сообществе сегодня стало крайне мало дискуссионных площадок, на которых, как это было раньше, можно было бы поднимать и обсуждать насущные проблемы. Превалирует, увы, жесткая вертикаль.

— Как ваш банк при этом держится на рынке столько лет?

 — Мы частный банк, у нас никогда не было ни одного бюджетного рубля, поэтому привыкли рассчитывать только на свои силы и на наших клиентов. Обслуживая почти тысячу юридических и 45 тысяч физических лиц, постоянно повышаем профессиональный уровень сотрудников, создаем условия для качественного улучшения клиентского сервиса. Ну и, конечно, стараемся не давать себя в обиду.

— Как ваши клиенты пережили пандемию?

— Прежде всего хотел бы отметить на редкость слаженную и эффективную работу с Центробанком в этот период. Иногда думаешь, что в экстремальных ситуациях нам, действительно, нет равных. В остальном никаких радикальных изменений не случилось, разве что стало более востребованным дистанционное обслуживание. Сегодня физические лица достаточно активно кредитуются, а юридические лица чувствуют себя по-разному в зависимости от отрасли. Но и здесь не все связано с пандемией, а подчас, как, например, в сельском хозяйстве в текущем году, с погодой.

Отрадно, что в последнее время, благодаря в том числе и поддержке областного правительства, не только восстанавливаются ранее работавшие предприятия, но и создаются новые. Здесь, как, впрочем, и везде, многое зависит от конкретных людей. Радует, что есть руководители, которые не опускают рук, стремятся несмотря ни на что развивать предприятия. Эта позиция вызывает доверие и уважение. Именно таких мы готовы прежде всего поддерживать не только кредитами, но и банковскими гарантиями.

— Какие перспективы для региональных банков, включая «Форштадт», вы видите?

— Вряд ли их можно назвать радужными. Но мы готовы к новым вызовам. Трезво оценивая ситуацию, мы реально смотрим на вещи и рассчитаем на свои силы. Революционных преобразований в ближайшее время не ожидаем. Полагаю, каждый из банков будет сам бороться за свое существование, искать новые средства, резервы и возможности.