Под вертикалью

Сергей Селянин
руководитель проектов Аналитического центра «Эксперт-Урал»
25 октября 2021, 00:00   Урал № 44

Глобальная стратегия регулятора, игнорируя аспекты деятельности региональных банков, снижает уровень доступности банковских услуг на местах, считает председатель совета директоров банка «Форштадт» Александр Соколов

Председатель совета директоров банка «Форштадт» Александр Соколов: «Мы как региональный банк привыкли рассчитывать только на свои силы и на наших клиентов. Ну и стараемся не давать себя в обиду»

На территории Оренбургской области из 11 самостоятельных банков за последние 20 лет осталось три: «Оренбург», «Форштадт» и Нико-банк. И это еще можно считать хорошим показателем, некоторые субъекты федерации России вообще лишились регионального банковского сектора.

О проблемах и перспективах региональных банков мы разговариваем с председателем совета директоров банка «Форштадт» Александром Соколовым.

— Александр Павлович, в России в последнее годы идет сокращение количества банков. Как вы оцениваете этот процесс?

— Я сомневаюсь, что этот процесс может быть частью стратегии развития. Само это понятие предполагает увеличение и улучшение чего-то. А здесь… Мы, вероятно, забыли о том, что задача банковской системы — обеспечить доступность банковских услуг для как можно большего числа предприятий и граждан. Как уменьшение числа кредитных организаций способствует решению этой задачи? Сегодня на территории огромной страны осталось 350 банков. Почему тогда в Германии, например, их более 4 тысяч, а в США более 5 тысяч — там другие цели или технологические возможности, по сравнению с нами, ограничены?

— Считается, что доступность обеспечат технологии.

— Действительно, Центральный банк нас к этому постоянно подталкивает. Например, с января будущего года все банки с универсальной лицензией обязаны обеспечить прием заявок и выдачу кредитов по биометрической системе. Мы двумя руками «за» цифровизацию, много вкладываем в это направление. Но не надо забывать, что страна у нас большая, ситуация везде разная, и не все зависит исключительно от банков. К примеру, в Оренбургской области есть населенные пункты, где даже мобильной связи еще нет. Это, конечно, плохо на третьем десятке XXI века, но это так. Поэтому, я полагаю, жители этих деревень не будут озабочены биометрическими данными, а скорее захотят, будь у них такая возможность, прийти в банк и там в разговоре с сотрудником решить свои финансовые вопросы.

— В чем, по вашему мнению, причина сокращения количества банков?

— С одной стороны, это административные решения, а с другой — отнюдь не все могут выдержать постоянно растущие затраты, когда мало возможностей их окупить. К примеру, на тот же сбор биомет­рии нам придется потратить достаточно большие суммы, и вряд ли мы сможем их компенсировать. Банк России разработал и внедрил систему быстрых платежей, но на этих операциях мы тоже мало зарабатываем, потому что переводы до 100 тыс. руб­лей мы обязаны провести без комиссии. То есть расходы мы несем, а доходов не получаем. Я уже не говорю о необходимости выполнять требования антиотмывочного федерального закона № 115. Сейчас у нас работают сотрудники, которые отслеживают, анализируют операции клиентов, и на их содержание тоже нужны средства. С начала будущего года мы должны будем еще и в Бюро кредитных историй две тонны бумаг отправлять. И все это не имеет отношения к зарабатыванию доходов. Доля работников, обеспечивающих такую деятельность, постоянно растет, что ставит нас в невыгодное положение по сравнению с «гигантами». Безусловно, мы имеем достаточную прибыль, которая позволяет нам существовать,

но это отнюдь не прорыв. При этом возможности заработать у региональных банков ограничены. Да, у государства много программ поддержи экономики, которые оно реализует через банки. Но доступ к этим программам для нас практически не реален из-за высоких «заградительных барьеров» то в виде размера капитала, то рейтинга, плата за который, мягко говоря, выше среднего. Поэтому бизнес-модели многих региональных банков и не выдерживают влияния таких противоречивых факторов. Менеджерам иногда просто не удается убедить акционеров в том, что необходимо вкладывать деньги, они справедливо задают вопрос «а зачем, что дальше?».

Хотелось бы совместно поискать здесь ответы. Но, к сожалению, в российском банковском сообществе сегодня стало крайне мало дискуссионных площадок, на которых, как это было раньше, можно было бы поднимать и обсуждать насущные проблемы. Превалирует, увы, жесткая вертикаль.

— Как ваш банк при этом держится на рынке столько лет?

 — Мы частный банк, у нас никогда не было ни одного бюджетного рубля, поэтому привыкли рассчитывать только на свои силы и на наших клиентов. Обслуживая почти тысячу юридических и 45 тысяч физических лиц, постоянно повышаем профессиональный уровень сотрудников, создаем условия для качественного улучшения клиентского сервиса. Ну и, конечно, стараемся не давать себя в обиду.

— Как ваши клиенты пережили пандемию?

— Прежде всего хотел бы отметить на редкость слаженную и эффективную работу с Центробанком в этот период. Иногда думаешь, что в экстремальных ситуациях нам, действительно, нет равных. В остальном никаких радикальных изменений не случилось, разве что стало более востребованным дистанционное обслуживание. Сегодня физические лица достаточно активно кредитуются, а юридические лица чувствуют себя по-разному в зависимости от отрасли. Но и здесь не все связано с пандемией, а подчас, как, например, в сельском хозяйстве в текущем году, с погодой.

Отрадно, что в последнее время, благодаря в том числе и поддержке областного правительства, не только восстанавливаются ранее работавшие предприятия, но и создаются новые. Здесь, как, впрочем, и везде, многое зависит от конкретных людей. Радует, что есть руководители, которые не опускают рук, стремятся несмотря ни на что развивать предприятия. Эта позиция вызывает доверие и уважение. Именно таких мы готовы прежде всего поддерживать не только кредитами, но и банковскими гарантиями.

— Какие перспективы для региональных банков, включая «Форштадт», вы видите?

— Вряд ли их можно назвать радужными. Но мы готовы к новым вызовам. Трезво оценивая ситуацию, мы реально смотрим на вещи и рассчитаем на свои силы. Революционных преобразований в ближайшее время не ожидаем. Полагаю, каждый из банков будет сам бороться за свое существование, искать новые средства, резервы и возможности.

Нужны ли экономике региональные банки

На октябрь 2021 года в стране работало 373 кредитные организации (в том числе 340 банков и 33 НКО). Из них 190 зарегистрировано в Москве, 183 приходится на прочую Россию. Если исключить доросшие до федерального уровня (как УБРиР или СКБ-банк из Екатеринбурга) или являющиеся региональными только по прописке (как крупнейшие «питерский» ВТБ и «костромской» Совкомбанк), а также дочерние (как Запсибкомбанк и Кредит Урал банк), то по-настоящему региональных остается лишь 144.

За последние двадцать лет доля банков с немосковской пропиской практически не меняется — их около половины. При этом если летом 2013 года лишь в 11 регионах не было своих банков, а перед началом кризиса 2008/2009 годов только в шести, то сегодня в 24 регионах нет ни одного местного банка, еще в 21 регионе их по одному.

Максимальное число лицензий — 950 — было выдано еще при СССР в 1990 году, в основном благодаря приватизации отделений отраслевых банков СССР (Промстройбанка, Жилсоцбанка и Агропромбанка), к концу 1991 года в стране действовало 1300 банков, за следующие три года было выдано еще 1,5 тыс. лицензий. А за последние десять лет — лишь 33 лицензии. В результате нескольких банковских кризисов с рынка ушло почти 90% игроков, а новые почти не появляются.

Сейчас в десяти субъектах Урала работают 32 банка и НКО. Сравните: в 2013 году их было 68, в 2008-м — 100, в 1997-м — 162. В Свердловской области восемь банков, в Челябинской шесть — эти два региона входят в число восьми субъектов РФ, где пока еще больше пяти местных банков. Два банка в Курганской области, один в Башкортостане, ни одного в ЯНАО, в остальных по три.

Так нужны ли экономике региональные банки? Да, на 144 региональных банка приходится лишь 3,3% активов. Но на них же приходится 11,8% кредитов ИП, 4,3% остатков на корпоративных расчетных счетах, 9% банковских офисов и 5% фонда оплаты труда банковских работников.