Отправной точкой для волны протестов послужила девальвация иранского риала в декабре 2025 г. — нацвалюта обесценилась к доллару США почти наполовину, а годовая инфляция достигала 38,9%. Изначально демонстранты в Тегеране выступили против резких колебаний обменного курса и их влияния на оптовые и розничные цены.
По данным организации иранских правозащитников HRANA, на вечер 6 января в результате массовых протестов в 92 городах Ирана погибли 36 человек, включая 34 протестующих и 2 сотрудников сил безопасности и правоохранительных органов. Арестованы 2076 человек.
В тот же день Fox News сообщил, что протестующие захватили города Абданан и Малекшахи в провинции Илам на западе страны. 7 января это опровергли местные агентства Tasnim и Mehr: по их информации, в обоих населенных пунктах ситуация находится под контролем правоохранительных органов.
На фоне волнений глава иранского ЦБ Мохаммад Фарзин подал в отставку, однако это не спасло ситуацию. Протесты стали шире, распространились на другие города страны и приобрели антиправительственный характер.
Тема протестов активно эксплуатируется в западных СМИ: они предрекают скорое свержение аятоллы Али Хаменеи, и даже пишут, что он якобы уже спланировал маршрут бегства из Тегерана в Москву. Об этом сообщила британская газета The Times.
Еще одна британская газета The Guardian предположила, что иранский лидер может стать очередной целью американского президента Дональда Трампа, по аналогии с венесуэльским президентом Николасом Мадуро, который 3 января был похищен в ходе нападения США на Венесуэлу.
Сам Дональд Трамп 4 января заявил, что Штаты внимательно следят за иранскими протестами и пообещал «очень жесткий удар» в случае, если среди демонстрантов будут жертвы.
Научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов обращает внимание, что протесты в Иране — это «элемент нормальности, в которой страна существует уже длительное время».
«Причины фундаментальны: социально-экономические проблемы. В последние годы они не только не решаются, но и усугубляются. Эскалация в регионе после нападения на Израиль 7 октября 2023 г., подготовка к двадцатидневной ирано-израильской войне в июне 2025 г., восстановление военной мощи после этой войны — все это бременем легло на иранский бюджет, сокращая любые невоенные статьи расходов», — перечисляет Григорий Лукьянов.
Ведущий научный сотрудник Группы изучения региональных отношений ИМЭМО РАН Николай Сухов отмечает, что экономический фактор — лишь спусковой крючок, но не основная причина протестов.
«Глубинная природа иранских протестов — в социально-экономическом, политическом кризисе и истощении системы. Длительная санкционная изоляция, хроническая инфляция, сужение социальных лифтов, разрыв между центром и периферией. Общество устало от идеологической мобилизации без ощутимого улучшения качества жизни», — перечисляет Николай Сухов.
Он обращает внимание на то, что протесты начались с забастовки представителей малого бизнеса в Тегеране, и быстро вышли за рамки сугубо экономических требований. Лозунги стремительно радикализировались и приняли откровенно антирежимный характер по мере быстрого распространения протестов от столицы к пригороду.
«Важно подчеркнуть, что нынешняя волна принципиально отличается от предыдущих сугубо городских, если можно так выразиться, студенческих протестов. Основная активность разворачивается в малых и средних городах, в бедных провинциях, среди социально уязвимых групп. Это важно, поскольку в результате протест быстрее радикализуется: в иранской провинции беднее население, слабее контроль, меньше сил и средств у местных подразделений безопасности», — говорит Николай Сухов.
Григорий Лукьянов призывает не забывать и про внешний фактор, играющий важную роль в текущей дестабилизации.
«Несмотря на прекращение активной фазы ирано-израильского конфликта в 2025 г. и мнимое замирение сторон, противостояние продолжается. Вопреки официальным заявлениям, Тель-Авив, опираясь на поддержку Вашингтона, добивается не только прекращения иранских ядерной и ракетной программ, но и ликвидации действующего политического режима», — отмечает Григорий Лукьянов.
По его словам, экономическая нестабильность Ирана эксплуатируется Израилем и США для мобилизации протестов внутри страны и делегитимизации действующего режима в глазах мировой общественности.
Николай Сухов отмечает, что хотя Израиль с США используют протесты в Иране в собственных интересах, признаков централизованного внешнего управления волнениями не видно.
«Отсутствует единое лидерство, координация и политическая программа. То есть, динамика протестов соответствует внутренней социальной логике, а не сценариям цветных революций. Мы имеем дело с классической моделью, когда внутренний кризис вызывает спонтанный протест, а внешние игроки пытаются капитализировать эту ситуацию», — говорит он.
Григорий Лукьянов сомневается, что ситуация завершится стремительным падением режима аятоллы Али Хаменеи.
«У иранского руководства есть широкий набор инструментов для противодействия и купирования протестов, причем этот арсенал пока не задействован в полной мере. Например, власти до сих пор не ограничили работу интернета (хотя иранский интернет и так серьезно ограничен. — „Эксперт“). Иранские власти не отказываются от диалога с обществом, при этом сохраняют серьезный политический и военный капитал, что служит фактором крепости режима», — полагает он.
Николай Сухов соглашается, что решим в Иране устойчив — недавние бомбардировки привели к консолидации иранского общества. На этом фоне он называет смешными публикации в американской прессе о том, что аятолла Али Хаменеи уже спланировал маршрут побега через Москву.
«На самом деле мы сейчас наблюдаем процесс долгосрочной эрозии системы иранской власти. Она идет давно и будет продолжаться. Да, сейчас одна из острых фаз — но эти протесты не первые и не последние. Они утихнут, перейдут в скрытую фазу — а затем вспыхнут вновь, поскольку изменить экономическую ситуацию иранские власти все же не могут», — отмечает Николай Сухов.
Как менялась власть в Иране
Исламская Республика Иран провозглашена 1 апреля 1979 г. по результатам проведенного накануне всенародного референдума. На нем около 98% избирателей проголосовали за преобразование страны в исламскую республику. Этому предшествовала так называемая исламская революция, начавшаяся со студенческих демонстраций в январе 1978 г.
В результате в Иране был демонтирован шахский режим, с начала 1940-х гг. державший курс на вестернизацию и сближение с США. При нем в 1950-х гг. крупнейшие американские и британские корпорации установили контроль над добычей и сбытом иранской нефти. В 1960–1970-х гг. проводилось перераспределение земель от крупных землевладельцев к мелким, приватизация госпредприятий, индустриализация, модернизация армии, борьба с неграмотностью и коррупцией. Одновременно происходило внедрение западных ценностей, проводилась политика деисламизации. Это сопровождалось ростом социального неравенства и безработицы. Наряду с поддержанием добрососедских отношений с Израилем эти действия породили общественное недовольство, вылившееся в революцию.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
