Клонированное искусство. Фото1

• Мария Кравцова

Тем, что по планете, как грибы после дождя, разрастаются музейные сети мира, уже никого не удивишь. Клонирование великих музеев стало одним из следствий глобализации.

Инициатором проекта децентрализации (а именно так называют строительство филиала Центра Помпиду) стал один из самых одиозных деятелей французской культуры Жан-Жак Аягон – бывший министр культуры и коммуникаций, бывший президент Центра Жоржа Помпиду в Париже, бывший директор музеев Версаля, а ныне директор коллекции миллионера Франсуа Пино. В официальной риторике в качестве примера, на который должны были ориентироваться создатели центра, фигурировал филиал Гуггенхайма в Бильбао, строительство которого во многом было социальным экспериментом, направленным на оздоровление общественного климата и привлечение инвестиций в один из самых проблемных регионов Испании – Страну Басков. Собственно, успех Гуггенхайма в Бильбао и стал отправной точкой для создания многочисленных филиалов ведущих музеев по всей Европе. Подразумевалось, что новый Помпиду должен стать не только культурным форпостом, но и «градообразующим предприятием» в одном из не самых развитых французских регионов. Еще одним аргументом в пользу строительства нового экспозиционного здания стала невероятная коллекция Центра Помпиду, насчитывающая около 65 тыс. единиц хранения, большая часть из которых никогда не демонстрировалась публике. Так, одним из краеугольных камней идеологии нового Помпиду стала идея наконец показать народу его достояние.

За право принять у себя филиал одного из величайших музеев мира боролись сразу два города Лотарингии – столица региона Мец и университетский город Нанси. Расположенная на востоке Франции Лотарингия – не самый отсталый регион, хотя за несколько последних десятилетий расположенная в этой области Франции угольная и металлургическая промышленность переживает один кризис за другим. В результате недолгих раздумий власти предпочли отдать проект Мецу. Официальная версия гласит, что Мец был выбран благодаря своему удобному расположению на границе с Германией, Бельгией и Люксембургом, что, по мысли французских чиновников, должно было усилить позиции французской культуры в Европе и, естественно, привлечь туристов из всех сопредельных стран. По неофициальной – решение построить супермузей именно в Меце было продиктовано не только и не столько экономическими или социальными соображениями. По сути, такой по-королевски щедрый подарок Аягон, родившийся в 1946 году именно в Меце, сделал родному городу и лично любимой маме.

Конкурс на проект музейного здания был объявлен в 2003 году, и уже скоро стало известно, что его выиграла интернациональная команда в составе японского архитектора Шигеру Бана, француза Жана де Гастена и англичанина Филиппа Гаматджяна. Открыть новый музей планировали в 2007 году, приурочив инаугурацию к празднованиям тридцатилетия Центра Помпиду. Но первый камень в основание «восточного Бабура» был заложен только в 2006-м, а открытие состоялось в 2010-м.

• Дворцовый переворот
• Московский ГМИИ им. А. С. Пушкина отмечает столетие. По этому случаю музей радует посетителей десятком шедевров из дружественных собраний и пугает своими строительными планами
• Из тени в свет перелетая