Японский синдром

Москва, 01.04.2011
Определен ли реальный масштаб разрушений от землетрясения в Японии11 марта? Каковы оценки денежных потерь? Как скажется на мировой экономике японская катастрофа?

— Здравствуйте, господа. Сегодня мы обсуждаем последствия ужасного несчастья, случившегося 11 марта, землетрясения и цунами в Японии, обсуждаем со специалистом, главным научным сотрудником сектора японских и тихоокеанских исследований ИМЭМО Еленой Львовной Леонтьевой. Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Скажите, пожалуйста, можно ли говорить о том, что масштаб, постигшего Японию бедствия, уже определился?

— Масштаб разрушений — да, масштаб потенциальных радиоактивных выбросов – пока нет, потому что неизвестно, заражена ли почва вокруг погибших реакторов.

— Ну, нет, известно, что заражены, неизвестно, насколько глубоко.

— Насколько глубоко, проникнет ли это дальше в грунтовые воды и так далее, это пока неизвестно.

— Обсуждается ли как реальная возможность, что вся округа этой самой несчастной Фукусимы станет непригодна для жилья на многие десятилетия? Или такой панической версии не обсуждают?

— Нет. Панической версии нет, больше того, версия отселить в тридцатикилометровом радиусе еще тоже пока не решена, она пока повисла в воздухе.

— Ну, в конце концов, еще месяца не прошло. Обо всем остальном уже можно говорить?

— Да.

— Каковы оценки потерь денежные?

— Денежные потери подсчитываются постепенно. Первую большую развернутую оценку дал Мировой Банк с вилкой от 122-х до 235 миллиардов долларов, но японское правительство уже до 300. Простите, я путаюсь все время в этих нулях.

— Забудьте про Ваши йены, пока доллары. Значит, насколько я понимаю, 300 миллиардов долларов это довольно много, но для экономики масштаба японской это же не катастрофа?

— Это не катастрофа, потому что это будет растянуто на несколько лет, и первые затраты уже начали делать, и следующие будут в бюджете нынешнего года, который начнется, новый финансовый год 1-го апреля, уже на него бюджет принят и сверстан.

— Он не будет пересматриваться из-за этой беды?

— Там делается иначе, там, если какие-то экстраординарные расходы, то японское правительство составляет специальный бюджет, который принимается парламентом, и по исполнении он ревизуется бюро аудита. И все, все, все проходит через парламент. Если одного специального бюджета не хватает, могут принять и второй и третий.

— Ну, это разумнее, чем пересматривать весь бюджет национальный, это разумнее.

— Это общепринято.

— Но видите, насколько я понимаю, вот там их бранят за то, что они недостаточно оперативно реагировали на самой станции, но это знатоки атомных дел, Бог с ним, а вот финансовые-то власти отреагировали моментально, ведь банк Японии тут же открыл резервное финансирование, моментально.

— Тут же, да. Дело в том, что самые большие опасения в момент, когда об аварии стало известно, у правительства банка были, у правительства были по поводу слухов максимальная открытость, чтобы не было слухов, и у банка и у правительства максимальная открытость, чтобы не было набега на банки.

— Ну, банковская паника — это ужасно.

— Да.

— Она могла возникнуть? Есть такая простая, присущая простому народу связь между землетрясением и набегом в банки?

— Да.

— А в чем? Я не понимаю смысл.

— Люди начинают снимать деньги.

— А куда их девать, когда просто магазинов вокруг нет?

— На всякий случай класть под подушку. Это тоже произведение паники.

— Логично, логично.

— Это так делается, и они начали это делать.

— Ну, нас-то да, но они недисциплинированные.

— Но у них, во-первых, у них полное покрытие страхованием, как это называется, корпорация по страхованию депозитов, она полностью покрывает все. Там у населения очень большая подушка сбережения, колоссальная.

— Да, несопоставимая с российской, это понятно.

— Совершенно.

— Вот, но это хорошо, что они погасили возможную панику…

— Да, это основа депозитов. Да, они погасили.

— … но то, что Вы сказали, что правительство очень заботилось об открытости, тоже ведь встретило существенные препоны. Слышал, что корпорация очень неаккуратно себя повела.

— Препоны только в одном месте. Это именно в поведении корпорации «Токио электрик пауэр», или как ее по-японски называют, короче, «Токио Денреку». А что касается правительства и средств массовой информации, то вот я картинку принесла даже для этого показать.

— Покажите.

— Вот мой приятель из Йокогамы прислал мне письмецо и газету. Он написал мне в этом письмеце, что его поразило, что на следующий день уже в газетах была информация. Меня поразило — сколько информации. Это газета «Санкэй». Пятая по величине. Первая «Асахи», «Майнити», «Иомиури», «Никкэй Ихонкизе» и «Санкэй». Первая полоса от 12-го числа. Вторая полоса, только на третьей полосе про Ливию, а дальше все полосы вплоть до котировок акций, вот котировки акций, вот еще раз, два, три, четыре полосы — все посвящено аварии. Это все посвящено аварии.

— Елена Львовна, должен сказать, с гордостью за московских коллег японских газетчиков, у нас бы тоже накопали не меньше, если бы, конечно…

— Не накопали.

— … если бы, конечно, это несчастье случилось до 16:00.

— Да.

— А там когда это случилось?

— В 14:46.

— Ну, это блестящая работа, согласен, но не уникальная.

— Ну, дай Бог. Все-таки (6:06) самой разнообразной о самых разнообразных мерах.

— Я Вас понимаю.

— Вплоть до того, что сколько туда послали солдат сил самообороны, как должна вести себя оппозиция, чтобы не ставить палки в колеса нынешнему составу кабинета и так далее, и так далее. Очень много всего.

— Очень разумно. А скажите, пожалуйста, раз уж Вы это упомянули, политическим кризисом не запахло из-за этой беды?

— Политический кризис затушила эта беда.

— Вот я понимаю, вот до нее уже были разговоры очень жесткие. А сейчас нет, сейчас тихо.

— Как Вам сказать, Наото Кан призвал оппозицию, бывшую недавно еще у власти, к созданию правительства национального примирения, национального единства. От этого они отказались, потому что там 17 портфелей, и они не знали, какие портфели им достанутся скорей всего, но сказали, что будут сотрудничать во всем, и не будут ставить палки в колеса при прохождении законопроектов через парламент. Дело в том, что там у правящей партии нет большинства в Верхней палате, а есть в Нижней. Бюджет, если Верхняя палата наложит вето, он все равно пройдет по закону, но законопроекты, которые там намечались, налоговая реформа, прежде всего, это…

— Налоговая реформа это дело гораздо более длинное, чем борьба с конкретными…

— Более длинное, но там принципиальные контуры налоговой реформы, принципиальные цифры, против которых нынешняя оппозиция возражала и по пенсионным делам, и еще несколько законопроектов, которые они могли блокировать, но не стали. То есть они повели себя…

— Поразительно, поразительно.

— … они повели себя прилично.

— Ну, надо аплодировать, я не знаю, в Японии принято аплодировать?

— А почему нет?

— Хорошо. Я думал, что это чисто западный обычай, нет, так нет. Скажите, пожалуйста, Елена Львовна, какие отрасли пострадали, если говорить о японской экономике. Ну, понятно, что там снесло дороги, понятно, что там снесло массу строений, которые надо так или иначе восстанавливать. Что еще?

— Что еще. Это район, где рыболовные порты, база рыболовецкого флота, которая далеко уходит в Атлантику, рыбные рынки, сельское хозяйство, пищевая промышленность и довольно много заводов: бумагоделательные несколько и всевозможные машиностроительные, которые делают компоненты для сборки.

— Ну, собственно, об этом все сразу и заговорили.

— Заговорили, да.

— Основная песня, которую поют все. Не остановится ли производство японских машин на заводах по всему миру.

— Да. По всему миру они не остановятся, хотя цепочки снабжения, они порвались, и не только в самой Японии, но и за ее пределами.

— Ну, естественно, глобальная экономика.

— Да, потому что там очень жесткая система, система, которую Тойота разработала еще в семидесятых годах just-in-time.

— Да, да, да.

— Эти поставки без…

— В ней, как выяснилось, есть и минусы.

— В ней очень такой серьезный минус — она хрупкая, но конкуренты спешили обрадовать мир, что мировое автомобильное производство упадет на 30%, Вы, возможно, уже встречали эту цифру.

— Да, сразу стали говорить, буквально на второй день.

— Буквально. Но ассоциация автомобильных компаний Японии, их там штук 8, заявила, что ничего подобного не будет, что если годовой выпуск сократится, то всего на 400 тысяч штук. Притом, что они производят в год на своей территории 8 миллионов. То есть они восстанавливают сегодня эти заводы, пускают их и восстанавливают цепочки снабжения.

— Они восстанавливают заводы прямо на тех же участках?

— На тех же участках, потому что эти заводы не сгорели, они просто, просто остановились.

— То есть они не испытали удара цунами?

— Нет, они не испытали удара цунами. Удар цунами испытали вот эти, все, что на самом берегу, атомные станции которые тоже на самом берегу. Два завода нефтеперерабатывающих горели, их потушили и пока не пустят, неизвестно, когда запустят. Терминалы для приема сжиженного нефтегаза, их там 27…

— Господи, 27.

— … 27, да, их больше, чем везде, чем в любой стране, их два или три закрыли, остальные собирают…

— Вот Вы сказали, что там рыбные порты были в значительном количестве.

— Да.

— Флот в какой степени пострадал? Или флот был в море?

— Вот на эту тему я ничего не встречала.

— Потому что сам по себе порт — это примерно понятно…

— Но вот насчет флота я не знаю.

— … некие сооружения, которые восстанавливаются, а вот кораблики-то…

— Да, насчет корабликов не знаю, пока не встречала таких данных.

— Сельское хозяйство. В какой степени почвы пострадали?

— Почвы пострадали в той степени, в какой он там было, потому что там узкая полоса вдоль моря.

— Так она вся маленькая, там горы и прибрежная ленточка.

— Да, там горы, где десять, кое-где пятьдесят километров до гор. Но это интенсивное сельское хозяйство на полях, которые выровнены как этот стол, и там огромное количество мусора, то есть просто неописуемое количество тонн этого мусора, сколько, как это будет перерабатываться…

— В общем, это можно себе представить.

— …как, это еще пока неизвестно. Главное, что эту почву будут проверять на радиацию…

— Вот я хотел спросить…

— … и будут рекультивировать, если она засолена, это очень…

— … что радиация — то ли она есть, то ли ее нет, если была морская вода, то куда же она делась.

— Да. Это очень большая будет задача.

— И это же долго, я правильно понимаю?

— Вот я не знаю, как технически, долго ли это, привозят почту, я не знаю, я просто не знаю, как это делается, но об этом уже объявлено. Министерство сельского хозяйства уже об этом объявило. Кроме того, из этих районов, там, где сельское хозяйство продолжает функционировать, это Фукусима. Фукусима — более просторная такая равнина. Значит уже с перепугу, паники перестали покупать не только японцы, но и другие страны, дело в том, что…

— Ну, это уже было объявлено, в том числе и по нашему телевидению, что сельская продукция их этой провинции…

— Из этой провинции, да, Фукусима.

— … что она запрещена к продаже даже в Токио, все закрыли.

— Ну, это на какое-то время, потому что ее будут проверять, и потом, видимо, поскольку это заражение главным образом йодом, который быстро очень распадается…

— Да, там небольшой период полураспада.

— Да, небольшой период.

— Но ведь я так читал, что там снесены практически все дороги основные и железнодорожные…

— Да.

— … шоссейные нитки, которые шли по этой узкой полоске, что они все выведены из строя.

— по узкой полоске да, да, шоссе уже начали ремонтировать и очень быстро. Дорога там шла — обычная электричка, а дальняя синкансэн, она проложена в глубине за первым горным хребтом, она просто остановилась на время.

— То есть она не повреждена?

— Она совершенно не повреждена, она работает.

— Ну, это меняет дело, Вы говорите, что на тех же участках восстанавливаются фабрики, заводы по производству автомобильных агрегатов, а как?

— Вот по шоссе и этой… обычно, значит, эта электричка, принадлежащая компании «JR», тоже частной и там, значит, операторы электрички пассажирской — это одни, и есть один оператор грузового. Значит, будет работать, как и остальные.

— По кому ударит сильнее всего эта история, кто будет расплачиваться? Я так понимаю, что дикий удар по страховой отрасли.

— Безумный. Не только по японской, но и по мировой.

— Но это же глобальные компании.

— Да, крупные заводы, перестрахованные за рубежом.

— Вот уже есть какие-то оценки, как это скажется на страховом рынке? Кто-то уже сказал это слово?

— На страховом рынке…

— Они же скрытные все, они же ничего не говорят.

— Эти не говорят, да. Порядка 33-х миллиардов я встречала цифру для японских страховщиков. Впрочем, самые крупные страховщики заявили, что деньги у них есть, это пока не понятно, это пока не понятно

— А помимо денег от страховщиков кто еще? Бюджет будет платить?

— Бюджет будет платить большую часть, очень много будет платить бюджет.

— Кому?

— В том числе, будет… возможно, он покроет какую-то часть убытков компании.

— Страховщикам или кому?

— Страховщикам он будет покрывать часть убытков энергетической компании этой «Токио Денреку». А там есть лимит.

— Секундочку, я слышал, что этот самый Фукусима вообще будет, этот кусок будет просто национализирован. Или это неверно?

— Пока, пока вот сегодня утром это не совсем решено.

— Я думаю, это было бы вполне разумно, потому что его так и так закрывать. И тогда бюджет мог мы взять на себя консервацию…

— Да, но это не единственные энергетические мощности у этой компании, у нее есть еще и другие. У нее есть тепловые станции.

— Нет, я понимаю, что компания большая, но конкретно вот этот кусок перестанет ей принадлежать, это, собственно…

— Этот кусок да, его закроют, и там есть лимит кредитования бюджетом убытков по этой станции, но он будет превышен раз в десять, потому что будет огромный шквал исков к этой компании о компенсации. И вот из-за этого…

А ведь это вот вопрос, который может быть потребует и законодательного решения какого-то?

— Возможно, да. Но главное, что это та причина, по которой ее закроют, а вторая причина — нужно сместить этих менеджеров. Национализация — это потеря кресла.

— А никак иначе их сместить нельзя?

— А нет, с ними вообще там сложные отношения. Вот эти сложные отношения с менеджментом — это, в общем, одна из причин, почему они так погорели.

— Поразительно.

— Об этом у нас как-то не пишут, не знают, но это факт.

— Но я думаю, что нашим телезрителям интересно будет узнать, что премьер Японии, который, как нам сообщили газеты, чуть ли не криком кричал на этих менеджеров, но ничего сделать с ними не может.

— Сейчас расскажу. Значит, у этой компании хвост жалоб на нее, на то, что она скрывает информацию, и на то, что она скрывала многочисленные случаи всяких мелких повреждений и неприятностей.

— Вот на этой самой станции?

— На этой станции, начиная с 1999-го года. Когда стали копать, то нарыли там около двухсот случаев.

— То есть хочется спросить там типично пропитым советским голосом: «Куда смотрит прокуратура?»

— Да. А там не прокуратура, там две регулирующие инстанции над «Токио Денреку» и над ними МАГАТЭ. Регулируемые инстанции такие: первая, это Агентство по ядерной и промышленной безопасности в Министерстве экономики, промышленности и торговли, и второе…

— Но это же очень мощное министерство, насколько я понимаю?

— Это мощное министерство, которое продвигало всячески развитие ядерной энергетики.

— Поэтому им было неудобно их особенно «цыкать». Понимаю.

— Да, и только поэтому. Да, а над ними еще, под офисом премьера, еще одна регулирующая инстанция, которая просто пишет рекомендательные письма и регламенты всяческие технические, а над ними уже МАГАТЭ там наверху, за границей.

— Ну, МАГАТЭ, это далеко, это не очень интересно.

— Это да, это не очень интересно. Теперь вот что, в 2007-м году было большое землетрясение в Ниигата. У компании «Токио Денреку» там большая станция — 8 реакторов, которые закрыли, компания понесла большие убытки. Инспекции, проверки плановые, раньше делались так: через каждые 12 месяцев 13-й месяц, и станция закрывается на месяц, на два и теряет деньги. И тогда они договорились с регулятором, компания договорилась с регулятором, что им разрешат раз в полтора года, раз в два года по их собственному запросу устраивать проверки.

— Чувствую, что большой политический скандал еще грядет.

— Да, он будет сейчас вот происходить буквально днями, понимаете. И когда это выплыло наружу, 12 числа Кан в своей синей спецовке, которую он не снимает, вызвал к себе президента этой компании, поговорил с ним, по-видимому, по-крупному, после этого он сел в машину и поехал сам в их офис и устроил им разнос, почему они опаздывают с информацией, не дают ее прямо ему каждую секунду и заявил, что они должны начать тушить, заливать водой. Они это начали делать только на следующий день. Вот такая история.

— Потрясающе. А если бы уважаемый премьер-министр не приехал в их офис? Они бы так до сих пор не тушили?

— Возможно, но после этого…

— Вы знаете, Вы вот роняете во мнении, я вот чувствую, во мнении телезрителей вы роняете японскую репутацию.

— Вы знаете, что у них это не первый раз. У них с одной стороны они дерегулируют естественные монополии, скажем, вот электроэнергетику, допустили до распределительной сети всяких сторонних производителей, да, а эти, атомщики, же требуют, чтобы их тоже дерегулировали, вот, и…

— Я думаю, что теперь они будут менее активно требовать.

— Больше того, Кан уже представил, или представит скоро законопроект, чтобы вывести регулирующую эту комиссию из состава министерства.

— Ну, в общем, это разумно, мне кажется.

— Это разумно, знаете, аналогичная или почти такая же история была, когда в Японии была дефляционная полоса, лопнул пузырь, и кабинет Коидзуми не мог добиться от банков сведений о том, сколько у них плохих долгов, потому что банки не хотели терять на курсах акций, и тогда Коидзуми провел административную реформу, отнял у министерства финансов надзорные функции над банками, устроил другое агентство и из них просто выколачивали эти сведения. Это второй раз уже.

— Это интересно. Ну, на самом деле, тогда ничем хорошим же это не кончилось, потому что стагнация-то японская шла почти 20 лет.

— Вы понимаете, там очень долго расчищали плохие долги.

— Хорошо. Сейчас что будет? Вот мы сейчас с Вами углубились в саму, собственно, катастрофу, собирались говорить о последствиях. Вот, Япония довольно тяжело же пережила острую фазу мирового кризиса. То, что сейчас случилось, это подтолкнет японскую экономику, или, напротив того, затормозит?

— Понимаете, они вышли из кризиса быстрее, чем другие страны.

— Но они унырнули глубже, да, и вышли неплохо.

— И вынырнули, вышли неплохо за счет того, что у них китайский рынок. Китайский и азиатский рынок их очень сильно поддержал, их экспорт. Сейчас на какое-то время экспорт затормозится, потому что их не пускают, они в ВТО уже заявку дали, что их сельскохозяйственные товары не пускают, ну ладно…

— Ну, сельскохозяйственный экспорт в японском экспорте это…

— У них там маленький, это копейки, но все равно, прецедент им надо устроить, так.

— Это правильно, спуску давать не надо.

—Совершенно верно. Но сейчас быстро будет расти импорт, потому что им нужно срочно бутылки с водой, цемент, фанера, там все, все, все, это будут привозить какое-то время, потом восстановят, начнется производство собственное. И по их прогнозу к концу нынешнего календарного года у них начнется строительный бум в этой сфере.

— Вот в это как раз, в это легко поверить, потому что на самом деле их строителям негде было развернуться, потому что страна, в общем, уже обихожена вдоль и поперек.

— Она обихожена, она застроена маленькими домиками, потому что большие многоквартирные дома, которые выстаивают такие толчки, это только в больших городах, это офисы, ну, многоквартирные есть в больших городах, а в провинции их почти и нет.

— Нет, ну правильно, правильно.

— Да, и японцы не любят жить в квартирах в каменных домах.

— Я их понимаю. Ничего хорошего.

— Точно, да, очень точно. Сейчас уже ассоциация домостроительных компаний предложила, что она в течение трех месяцев построит 30 тысяч временных домов для расселения тех, кто там сейчас (22:49) по школам, по муниципалитетам.

— То есть они хотят сделать два строительных бума — временный и постоянный?

— Причем эти временные дома, в них будут кондиционеры, в них будут ванные.

— А как же.

— … и в них будут или не будут туалеты, потому что это японцы. Иначе они не могут.

— А я, собственно, не хочу их за это бранить. Но у меня вопрос, вот какой. А все это дело не увеличит ли и без того весьма значительный государственный долг? Это не стреножит?

— Вы знаете, это не стреножит, потому что этот долг, он, конечно, очень большой, он больше, чем в любой другой стране — это два с лишним годовых ВВП, и они сообщают, их Минфин, что они выдержат и 2,5 ВВП, потому что этот долг очень сильно разнесен во времени. Там основные долговые обязательства правительства на пять и на десять лет. И вот они считают так, что если им придется повышать доходность этих длинных бумаг, то у них повысятся ставки процентов по длинным деньгам, и это только хорошо, это обеспечит приток инвестиций.

— Ну, видите, сейчас же у них самым интересным, я бы сказал, образом растет курс национальной валюты, что само по себе чудесно.

— А Вы знаете, во-первых, им это удалось сбить, причем не самим. Сам Банк Японии пытался сбить раньше, ничего не получалось, потому что оборот йены в мировом валютном обороте очень большой стал, и курс йены сбит с 76-ти, был самый высокий, сейчас до 81-82-х. Это сделала Большая Семерка.

— Ну, правильно, хоть чем-то надо помогать своим собратьям.

— Они устроили за один день координированный выброс на валютный рынок.

— Ну, замечательно.

— А теперь…

— Если Вы позволите, я уж вынужден буду подвести итог нашему разговору, наше время кончилось, но приятно, что хоть по такому поводу, хоть кто-то успевает вовремя, грамотно проявить солидарность. Тоже ведь хорошо. Всего доброго.

У партнеров



    Альфа-банк вернет деньги за «Такси» и «Еду»

    Альфа-банк и «Яндекс» запустили совместную карту: по самым популярным сервисам «Яндекса» можно получить кешбек до 10%

    ММК наращивает продажи продукции с высокой добавленной стоимостью

    Один из крупнейших в России металлургических холдингов за первые три месяца 2019 года увеличил реализацию продукции с высокой добавленной стоимостью

    Аудиозапись как доказательство в суде

    Защищаем себя и свои права, используя аудиозаписи в суде: законные основания и полезная инструкция

    Электромеханическое проектирование с Solid Edge

    Создание сложных интеллектуальных изделий требует применения инструментов электромеханического проектирования. И в этом помогает Solid Edge.

    Запущен новый виток исследований достижений российских университетов

    Активное развитие передовых российских университетов демонстрирует их постоянно растущая видимость на международном уровне.

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара: рубль посыпался после действий ЦБ
      Курс доллара: рубль посыпался после действий ЦБ
    2. Курс доллара: аналитики рассказали, когда ждать обвала рубля
      «Русский след» в американских выборах не обнаружен, но поводы для санкций и, соответственно, обвала рубля у США все равно найдутся.
    3. Зеленский сделал неожиданное заявление о принятом законе о госязыке на Украине
      Зеленский сделал неожиданное заявление о принятом законе о госязыке на Украине
    Реклама